Последний шанс

      Гермиона катила тележку за братом. На её чемодане стояла клетка с красивой белой полярной совой — Бланш. Девочка еле выпросила её у родителей, ведь смысла покупать вторую птицу они не видели. Пробежав через барьер, девочка оказалась на платформе. — Вау, мама! Здесь волшебно! — улыбнулась она Дорее. Та ответила на улыбку.       Джеймс быстро попрощался с родителями и убежал в поезд — к друзьям. Гермиона нахмурилась. Брат отдалился от неё с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать. — Милая, не обижайся на Джейми. Тебе нужно быть самостоятельней. К тому же, у него теперь есть друзья. — У него всегда были друзья! Но он отдалился от меня. Вы забыли его письма в том году? Он обо мне и не вспоминал ни разу! — Конечно вспоминал, что ты такое говоришь? — спросила Дорея, а Чарлус важно закивал. — Я уже давно стала самостоятельней. Ведь его не было целый год — я сама справлялась с кошмарами. Ну, ладно. Мне, наверное, тоже пора. — Конечно, Мия, — улыбнулся Чарлус. Родители обняли её и помогли внести в вагон чемодан. — Пока, милая! — Пока, — тепло улыбнулась им девочка. Она потащила чемодан по коридору, ища свободное купе. Заглянув в одно, Мия увидела Римуса в компании двух мальчиков-второкурсников. — Привет, Гермиона! Сириус, Питер, это Гермиона, мы познакомились в том году во «Флориш и Блотс», — обратился Римус, радостно улыбнувшись девочке. — Привет, — дружно сказали трое. — Ты знакома с Поттерами? — спросил Сириус. И Гермиона осознала, что даже лучшему другу Джеймс не рассказал о ней. Он её не вспоминал. — Что-то вроде того, — нахмурилась она. — Не знаешь, где он ходит? — продолжил допрос Блэк, не обращая внимания на резко изменившееся настроение собеседницы. — Не имею ни малейшего понятия, — повысила голос Гермиона. — Я пойду. Счастливо оставаться, — она гордо подняла голову и вышла из купе. Вслед ей долетели возмущённые слова Сириуса: — Да кто она такая, вообще?

***

      Она прошла в другой вагон. Во-первых, свободных мест не было, а находиться рядом с друзьями Джеймса ей не хотелось ни капли. — Привет, можно присесть? — спросила Гермиона, входя в другое купе. Там сидел черноволосый мальчик-первокурсник. Он был очень похож на Сириуса, отчего девочка вздрогнула, но улыбка не покинула её лица. — Привет, — ответил мальчик. - Да, конечно, садись.       Они разговорились. Вскоре подъехала тележка со сладостями. — Мой брат обожает их, — вздохнула Гермиона, показывая драже «Берти Ботс». — Правда? Мой тоже. — Кстати, меня зовут Гермиона. А тебя? — Регулус. Регулус Блэк. — Теперь понятно, почему ты так похож на Сириуса, — улыбнулась девочка. А Регулус напротив, нахмурился. — Мой брат много рассказывал про него и про тебя. Ты знал, что Блэк хвастался друзьям, какой у него замечательный брат?       Регулус сначала удивился, а потом засмущался. — А как твоя фамилия? Кому Сириус так хвастал? — Джеймсу Поттеру. Я его сестра, — настала очередь Гермионе нахмуриться. — Сириус ничего не говорил о тебе. — Конечно. Потому что не знал. Джеймс не рассказал друзьям, что у него есть младшая сестра. Он даже в письмах меня не упоминал — как будто меня не существует. Ух, я так на него сержусь! Вот возьму, и назло ему попаду в Слизерин. — Правда? — Нет, — вздохнула девочка. — Даже если попытаюсь, не получится. Я скорее попаду в Равенкло. Джеймс последовал семейной традиции — славный Гриффиндор. Ну, кроме мамы, там были все. Мама у нас слизеринка, но, как говорит Джейми, — хорошая слизеринка. — Ясно, — улыбнулся Регулус. — Твой брат очень плохо поступил. Будешь шоколадную лягушку?

***

      Она так и ехала с братом Сириуса, пока поезд не остановился. Они вместе вышли и поплыли в лодках по озеру. С ними сидели Амелия Боунс — племянница Тома, и Ксенофилиус Лавгуд.       Когда профессор МакГонагалл ввела первокурсников в Большой Зал, все притихли. Джеймс продолжал перекидываться весёлыми фразочками с друзьями, а некоторые хаффлпаффцы весело смеялись над шуткой друга. Шляпа спела песню и началось распределение. Гермиона улыбалась — что станет с Джеймсом, когда назовут её фамилию? — Блэк, Регулус. — Слизерин, — самый первый стол загудел. — Боунс, Амелия. — Хаффлпафф, — второй стол от дверей зааплодировал. — Фейк, Адриан. — Равенкло. — Крессвелл, Дирк. — Хаффлпафф. — Лавгуд, Ксенофилиус. — Равенкло. — Лайт, Пандора. — Гриффиндор. — МакДональд, Мэри. — Гриффиндор. — МакКиннон, Марлин. — Гриффиндор. — Поттер, Гермиона!       Зал затих. Все головы уставились на девочку удивлённо. Она улыбнулась и села на табурет. — Ох, Джеймс, — только и смог выдавить из себя Римус, а Поттер испуганно смотрел на сестру. Он снова забыл о ней. — Джим, как ты мог? — тихо спросил Сириус. Сидящая рядом Лили изумлённо качала головой.       А Гермиона почувствовала на своей голове шляпу. «Хм, Ещё один Поттер. Но ты не похожа на брата, не так ли?» «Нет, не похожа.» «Что же мне с тобой делать? Я чувствую обиду. Но ты добра сердцем и отходчива. Это качество Хаффлпаффа. К тому же, ты очень целеустремлённа и осторожна. Это Слизерин. Ты очень умна и сообразительна. Это уже ближе к Равенкло. Но сильнее всего чувство товарищества, храбрость, озорство. Что ж, это Гриффиндор. И куда мне тебя определить?» «Разве не Вы решаете?» «Безусловно я, но выбор есть всегда. Я бы отправила тебя на Слизерин. Но я чувствую что-то ещё. Огонь и мужество, мудрость, скрытая в глубине твоего сознания. У тебя есть незавершённые дела. И Слизерин тебе в них не помощник. Итак.» — Гриффиндор! — послышались робкие хлопки. Но вскоре аплодисменты стали громче. Гермиону ждали.       Девочка сняла шляпу и побежала к своему столу. Она села не рядом с братом, хоть он и подвинулся. Свободное место было рядом с Римусом. И ей показалось, что этого расстояния от Джеймса было достаточно. Игнорируя взгляды, девочка досмотрела Распределение. Директор Дамблдор сказал напутственную речь. Все засмеялись. Появилась еда. И они начали трапезу. И тут Джеймс подал голос. — Мия, почему ты не села рядом? Я же подвинулся? — девочка перестала жевать. Она проглотила кусок птицы и положила приборы на стол. Потом вздохнула и повернулась к брату. — Ты правда хочешь это знать? — Очень! — за их перепалкой, казалось, следил весь зал. Некоторые перестали есть, другие жевали с таким видом, будто смотрят интересную пьесу. — Ты правда хочешь знать, почему я не села с человеком, который не рассказал друзьям о таком немаловажном факте, что у него сестра имеется? Почему я сталкиваюсь с твоими клоунами в поезде и узнаю, что меня считают другом семьи, а предположение о том, что я являюсь её частью, отметают, в связи с тем, что ты бы «точно рассказал» об этом? — Эй, ты не имеешь права так говорить о моих друзьях! — Джеймс даже привстал. Гермиона продолжала. — Почему я узнаю, что даже Сириус Блэк рассказал о своём брате тебе, в то время как мной ты, похоже, гордиться и хвастаться не собирался?! Хотя, зачем рассказывать о девочке, которая даже права не имеет носить с тобой одну фамилию! Ведь ты у нас такой великолепный, важный, крутой, да, Джеймс Поттер? — Ты никогда не называла меня полным именем, — побледнел Джеймс и сел. — Потому что я так раньше никогда не злилась! Мы просили тебя приехать на Рождество, помнишь, Джеймс? Ты ведь должен помнить, почему! Ты ведь мне обещал, помнишь? Или ты забыл? Почему ты ни разу не вспомнил родную сестру, которая скучала по тебе, ждала весточки?! Почему ты написал только спустя месяц, после отъезда? Почему ни в одном письме ты ни разу не упомянул меня? Не поинтересовался моим здоровьем, а ведь ты помнишь, почему я не проводила тебя в том году в Хогвартс? Почему не спросил, что нового у меня? Не знай бабушка, что я есть, она бы подумала, что у Поттеров только один ребёнок — Джеймс. Ведь на моё существование не было даже намёка в твоих каракулях! Я так нуждалась в тебе, а ты меня бросил! Опять! И после всего этого ты спрашиваешь, почему я не сажусь рядом с тобой? Будь моя воля, я бы села со слизеринцами или теми же равенкловцами, лишь бы быть подальше от такого родственника, как ты. Мне стыдно, что у меня есть такой брат. И, чтобы ты знал, я больше не нуждаюсь в твоей поддержке. Научилась справляться сама! — Мия, я… — Что «Мия»? Приятного аппетита всем, — крикнула девочка, вставая из-за стола. — Джеймс, я видеть тебя не желаю, — она направилась к выходу из зала и, остановившись в дверях, развернулась и, обращаясь ко всем, сказала, — Простите за этот спектакль.       И скрылась за дверью. Вслед ей донеслись возбуждённые шепотки. А Джеймс понуро сидел за столом. — Ох, Джим. Как же так? — покачал головой грустный Сириус.

***

      По словам Джеймса, до больничного крыла добраться было легко. И правда, Гермиона быстро добралась до нужных ей дверей. — Проходи, милая.       Гермиона пришла, чтобы рассказать о своей проблеме — о припадках и кошмарах в полнолуние. Она верила, что мадам Помфри никому не расскажет. — Бедняжка, спасибо, что предупредила. Перед полнолунием приди ко мне пораньше — выпьешь настойку. А если случится… м-м-м, скажем, неприятный инцидент, я найду, чем тебе помочь. — Спасибо, мадам Помфри, — улыбнулась медсестре Гермиона. — Не подскажете, как добраться до башни Гриффиндора? — Конечно, конечно. Итак…

***

      Благодаря объяснению медсестры, Поттер добралась до своей башни быстро. Через несколько минут появились старосты с первокурсниками. Они кивнули девочке и начали объяснять, что да как.       Соседками по комнате у Гермионы были Мэри, Марлин и Пандора. Они тактично промолчали. Лишь обняли Мию. Все четверо ещё немного посидели — познакомились и поболтали. Но вскоре девочки заснули.       Что ж. Привет, Хогвартс!