Последний шанс

      Об инциденте в Большом Зале Хогвартс помнил ещё две недели. Многие подходили и просто пялились на Гермиону, другие одобрительно кивали, некоторые даже пытались поговорить с девочкой. Но всё, что они получали — надменный взгляд и гордое выражение лица.       Друзья Джеймса не давали Мие прохода. После завтрака второго сентября её остановил Сириус и попытался «серьёзно поговорить». Через неделю за обедом к ней подсел Питер с расспросами. Джим же словно прилип к сестре. Он встречал её после уроков, провожал до Большого Зала, даже порывался помочь с тяжёлой сумкой. Гермиона лишь окидывала его холодным взглядом и шла дальше.       Первую неделю учителя относились к младшей Поттер настороженно, но вскоре поняли, что она нисколько не похожа на брата.       Наверное, единственными людьми, понимавшими её, были Марлин, Пандора и Римус. На следующее же утро после распределения МакКиннон сказала: — Слушай, твой брат козёл. Но ничего с этим не поделаешь. И мне, честно говоря, плевать, что там у вас происходит. Захочешь поделиться — я на соседней кровати.       Пандора была очень озорной и весёлой девушкой. Она была платиновой блондинкой, а её голубые глаза были просто восхитительны. Эта девочка часто шутила, заливисто хохотала и выдавала порой такую несусветицу, что ввергала в ступор всех. И именно она обнаружила Гермиону на третий день учёбы в одном из коридоров. Поттер сидела на подоконнике и тихо плакала, размазывая слёзы по щекам. Лайт тихо села рядом, обняла её и сказала: — Мия, в жизни бывает много печалей. Но так же много в ней радостей. Если жить прошлым, то ты ничего не добьёшься, не станешь личностью. Кем-то существенным. Если зацикливаться только на плохом, то можно пропустить хорошие моменты. Поэтому, встань и перестань плакать. Вон, уже и лумии слетаются. — Кто такие лумии? — Кто знает? Но согласись, если бы были такие существа, то они были бы чудесны.       От такого признания Гермиона засмеялась. Она поняла, что Пандора — тот самый человек, которому можно доверить любой секрет.       Римус подсел к ней в библиотеке. Поттер тотчас напряглась и настороженно посмотрела на мальчика. Но тот лишь улыбнулся и достал пергамент с перьями и чернильницей. — Трудно? — Нет. Это же всего лишь зелья. Слакхорн задаёт не сложное домашнее задание. — Многие считают иначе, — улыбнулся Люпин. — А ты что делаешь? — Историю Магии. Кто-то же должен её делать. — Точно, — улыбка со стороны девочки.       Они часто сидели в библиотеке, болтая ни о чём, делая домашнее задание. Римус не упоминал Джеймса, Гермиона тоже не касалась этой темы. Они просто продолжили своё знакомство, начавшееся год с небольшим назад.

***

      Он подошёл к ней после Трансфигурации. Весь такой серьёзный, решительный. Рядом стояли его друзья. Питер скромно топтался позади, чувствуя холод, исходящий от Гермионы. Римус смотрел на девочку с состраданием и мольбой. Сириус, давно забывший причину ссоры, глядел на Поттер насмешливо и даже игриво.       Она только что вышла из кабинета. За ней стояли Марлин и Пандора — две противоположности. Мэри, не вписывающаяся в компанию, смущенно зарделась и кинула: — Я пойду на Чары, — после чего ушла.       Первой нарушила молчание Гермиона. — Чего тебе? — Рад, что ты заговорила со мной, — в тон сестре ответил Джеймс. Римус шикнул на обоих. — Радуйся, пока есть возможность. Ты что-то хотел? если это насчёт одной из ваших шуток, то скажу сразу: это глупая затея, которая повлечёт за собой нарушение правил и штрафные очки. Может даже, и отработку. Отличное начало учебного года, Джейми. — Слушай, я не думал, что у тебя такая занудная сестра. Это же не девочка — это ходячий кошмар! — Блэк, если для тебя забота о факультете — занудство, то я боюсь представить, в какой маразм впала Шляпа, что определила тебя на Гриффиндор, — едко ответила Марлин. Сириус зло посмотрел на девчонку, но та лишь гордо вскинула голову. — Мия. я хотел с тобой поговорить, объяснить! — взмолился Джеймс. Он подошёл и попытался взять сестру за руку. Та судорожно вздохнула, отошла и отвернулась. — Хватит, Джим. Оставь меня в покое. И напиши родителям. Они волнуются.       Джеймс устало покачал головой и молча зашёл в класс. За ним последовали и остальные. — Пошли отсюда. Он мне надоел, — кинула Гермиона.       Пандора и Марлин грустно улыбнулись друг другу.

***

— Слушай, Сириус. Тебе не кажется странным, что Рем постоянно куда-то исчезает? — У него очень больные родственники. — Не смешно. Я тут кое-что сопоставил. Он пропадает всегда в одно и то же время. Вот смотри. — Ты думаешь..? — Давай у него спросим. — Вот и он. — Ребят в чём дело? — Римус, они думаю, что.., — Пит, давай мы сами, хорошо? — Римус, ты оборотень? — Слушай, Сириус, зачем же в лоб такие вопросы? Он, вон, в шоке. Рем, это правда? — Ребят, я не… я не… — Ты чего? Думал, мы перестанем с тобой общаться что ли? — Ну, в общем, да. — Во даёт. — Сириус, постой. Римус, только один вопрос, хорошо? Только один. Ты когда-нибудь нападал на людей? — Джеймс, нет! Что ты, нет! — Прости, мне нужно было это узнать. И ещё одно. Постарайся меньше общаться с Мией. — Эй, Джим, ты чего несёшь? — Сириус, да помолчи ты. Я не имею в виду, что ты сделаешь ей больно, нет. Я про другое. Она очень умная. И рано или поздно. Она догадается. Как бы хорошо вы не были знакомы к тому моменту, ей будет слишком тяжело. — Я не понимаю, почему, но спрашивать не буду. Спасибо, что не отворачиваетесь от меня. — Мы ведь твои друзья, Римус. Мы ведь друзья.       Сентябрь пролетел быстро. Вся школа заметила, что в настроении, по крайней мере, одного из мародёров что-то изменилось. Хогвартс захлестнула волна новых розыгрышей. Спокойствие оказалось лишь затишьем перед бурей. Ученики пытались не ходить в одиночку, чтобы, если быв них и полетела какая-нибудь дрянь, то попала бы она не только в них одних, но и в окружающих.       За месяц Гермиона успела заработать себе имидж «заблудившейся равенкловки». К ней подходили с вопросами уже не о брате, а о, к примеру, правильном применении заклинания «Вингардиум Левиоса», у неё просили списать. Один из гриффиндорских первокурсников попытался выпросить у девочки её эссе по чарам, за что получил в лоб летящим трёхтомником. После этого случая беспокоить Поттер стали меньше, а просьб о списывании она больше не слышала.       Мэри МакДональд была тихой серой мышкой. Она не отвечала на уроках, не участвовала в вечерних посиделках. И только в середине октября она смогла найти друзей. Во время одного из разговоров перед сном девочки обсуждали домашнее задание по травологии. — Я не понимаю, как кому-то может нравиться рыться и копаться в земле? Я вообще не понимаю этот предмет, — взвыла Марлин. — Мэр, но это и вправду интересный предмет. Я вычитала в одной из книжек про хрустальные маргаритки, — улыбнулась Пандора. — Дай угадаю, вокруг них всегда полно каких-нибудь рупий? — ехидно ответила МакКиннон. — Марлин, ты почти угадала. Только рупии — существа эфирные. Они любят лунный свет и заросли шиповника. А рядом с хрустальными маргаритками, или фиалиями, можно увидеть фей, плетущих свои паутинки, и винки. — Мэри, это так интересно. Расскажи ещё, — улыбнулась Гермиона. МакДональд засмущалась, но на продолжение её побудили согласные кивки Марлин и Пандоры. Спустя полчаса девочки весело смеялись вчетвером, а Мэри радовалась, что теперь она не одна.

***

      Время летело быстро. Ученики привыкли к учёбе, как и к проказам мародёров. Приближался Хэллоуин. И второе полнолуние в Хогвартсе. Первое Гермиона провела в больничном крыле — лекарство не помогало. Впрочем, она и не рассчитывала на это. Но в этот раз, полнолуние приходилось на тридцатое октября. И это было плохо. Поэтому Гермиона решила, что она… — Как это ты не идёшь на праздник?       От визга МакКиннон сидящие рядом хаффлпафцы пригнулись, а равенкловец Ксенофилиус Лавгуд даже упал. — Марлин, давай поговорим в тихой, спокойной обстановке. Не надо так кричать, ты пугаешь людей, — улыбнулась Пандора, помогая Лавгуду встать. — Хорошо, но она мне всё объяснит!       Вечером того же дня Гермиону буквально силком затащили в спальню. — Ничего не хочу знать! Ты все задания уже сделала. А теперь объясняй, почему на праздник не идёшь? — Это моё дело Марлин. Честное слово, я бы рассказала, но не могу. И знакомы мы не так уж и долго. Прости, если обижаю тебя этими словами. — Но, Мия, весело же будет! Как можно пропускать Хэллоуин? — Пандора, правда, я не могу. Не хочу. Спорим, главным действующим лицом будет Джеймс?! — попыталась выкрутиться Поттер. — давно пора помириться, — прошептала Мэри. — Ничего не хочу слышать. Простите.       Ночь с тридцатого на тридцать первое октября Гермиона провела в больничном крыле. Опять. Как бы она не храбрилась, ей не хватало брата — с ним она всегда чувствовала себя спокойней. И что бы Мия ни говорила, справляться самой она не научилась.       Утром она сразу побежала на уроки. Вещи Гермиона собрала ещё с вечера. После уроков она опять сидела в библиотеке. Сначала рядом была Пандора, но вскоре за ней зашла Марлин. Девочки ещё раз попытались уговорить подругу на праздник, но та вновь отказалась.       Она вновь засиделась допоздна. И, конечно, она никак не ожидала, что, идя к лестнице, наткнётся на мародёров. Бледный Римус, казалось, стал ещё белее, Питер ойкнул, а Сириус презрительно фыркнул. — Эй, Гермиона, ты чего не празднично одета? А как же Хэллоуин? Или ты считаешь, что с вороньим гнездом на голове и в мятой мантии наводишь страх на всех? Так вот, спешу разочаровать — ты не настолько страшная. — Помолчи, Блэк. И вообще, я не иду на праздник. Я иду спать, — гордо кинула девочка, проходя мимо. Сириус, посчитавший разговор незаконченным, кинулся вперёд и, ухватившись за шарф, потянул на себя. Гермиона осталась стоять на месте, но её шарф оказался в руках надоедливого гриффиндорца. Спина напряглась, а сама девочка остановилась. — И почему ты носишь шарф, тепло же, в самом деле! — воскликнул Сириус, переводя взгляд на шею младшей Поттер. Он наконец заметил то, из-за чего удивился Римус и испуганно вздохнул Питер.       Он никогда не задумывался, почему Гермиона ходит в поднятым воротником мантии. Чёрная ткань не скрывала шею девочки. А между тем, прятать было чего. Три уродливых шрама начинались справа, пересекая шею по диагонали и заканчиваясь, вероятно, на спине.       Компания так и застыла на месте. Джеймс лишь тихо взвыл от досады, проклиная Мерлина. — Ого. Где ты получила такие отметины? — не подумав, ляпнул Сириус. Гермиона глубоко вздохнула и, дрожащим голосом, прошептала: — Джейми. Помоги. Джейми. Помоги.       Но Джеймс уже и сам понял, что нужно делать. Однако, вперёд шагнул не он, а Блэк. И тут же послышался звонкий испуганный голос: — Нет, Блэк, не ты! Джейми.       Джеймс грустно посмотрел на друга, взял у него шарф, повязал его на шее сестры, обнял её и сказал: — Вы идите без меня. Я постараюсь скоро подойти, но мало ли что. Не спрашивайте. Просто идите.       Римус схватил сопротивляющегося Сириуса за руку, и они, вместе с Питером, пошли в Большой Зал. А Джим помог сестре добраться до Больничного Крыла. Увидев, в каком состоянии Гермиона, мадам Помфри ахнула и побежала за настойками. Спустя полчаса Мия забылась в тревожном сне. — Побудьте с ней. Она хоть и говорила, что справляется, но это не так. Поверьте мне, мистер Поттер.       На следующее утро в палату зашли друзья Джеймса и Гермионы. Девочка всё ещё спала, а Джим сидел рядом и держал её за руку. Римус и Мэри счастливо переглянулись. Сестра и брат помирились.       Но разговор их обоих ждал серьёзный.