И через время и смерть, но мы будем вместе

Ямамото-сотайчо стоял в своей комнате перед зеркалом и, улыбаясь, поглаживал щеточку отрастающей бороды. Душу его грело воспоминание о недавнем посещении Академии Шинигами. Точнее ее нового Ректора: совершенно невменяемый, всклокоченный Кенпачи, с торчащими рыжими волосами, с красными от полопавшихся сосудов глазами, с черными мешками под ними от недосыпу, с дергающейся щекой и руками, зарывшийся в горы бумаги... Такую картину стоило бы увековечить на холсте, чтобы после особенно трудных недель расслабляться, глядя на нее и попивая горячий отвар. Месть этому щенку Ичиго можно считать свершившейся. Слово "скука" этот поганец забудет теперь как минимум лет на десять. И это при самом удачном для него развитии событий, поскольку снести нах... в припадке ярости всю Академию ему не позволит совесть и гипертрофированное чувство ответственности. А борода смотрится даже несколько лучше, чем одни лишь усы, решил для себя Генрюсай. Жаль только с Химурой такой номер не прошел, вздохнул Генрюсай. В назначенный день Седьмой Отряд стоял на смотре сияя новенькой формой и энтузиазмом. Штат был укомплектован на сто процентов. Все отчеты, списки, тетради учета и инструктажа, личные дела, карточки, накладные выправлены и безукоризненны, написанные каллиграфическим почерком. Зоны ответственности приняты у других отрядов и поставлены на дежурство. Казармы вычищены и отремонтированы, территория убрана и буквально вылизана, дисциплина абсолютна... И при всем при этом сам Химура выглядел все таким же свежим, выспавшимся и доброжелательно-вежливым. Настолько, что хотелось скормить ему тонну лимонов. Но придраться было действительно не к чему. Так что пришлось признать поражение. Достойно проигрывать достойному противнику Генрюсай умел. Особенно после того, как увидел Зараки-фукутайчо с начищенным и отточенным мечом в отглаженной целой и свежей форме, с аккуратно уложенными волосами, четко отдающего воинское приветствие во главе безукоризненного строя шинигами... * * * У Капитана Седьмого Отряда выдалась тяжелая неделя. Те приказы, что проорал ему на пятничном собрании Ямамото-доно были не просто приказом. Они были ВЫЗОВОМ! А на вызовы Химура всегда отвечал. Лишиться толкового Лейтенанта. Набрать за неделю Отряд. Привести его в полную боевую готовность. Подготовить Отряд к смотру. Все это было бы непреодолимой проблемой, не будь у Кеншина козырного туза в рукаве: Четырнадцатого Отряда. И еще одного: карманного Ректора Академии, в которой творится полнейший бардак. Естественно Ичиго не отказался от помощи друга в разгребании документации. И друг помощь оказал, приведя эту документацию если не к идеальному порядку, то уж точно к близкому этой планке. А то, что в Академии появились документы на десяток никогда не учившихся в ней шинигами, а еще у десятка поменялся год выпуска - мелочь, не достойная внимания. Точно также недостойно внимания и исчезновение из закрытых охраняемых архивов Совета десятка дел о гибели шинигами при прорыве Пустых. Напомним - для Кеншина Химуры закрытых дверей в Обществе Душ не существовало. Рядовых же набрать и вовсе труда не составило: Химура-тайчо просто запросил в свой отряд весь выпускной курс Академии. Сам же это прошение рукой Кенпачи и утвердил. Остальное было уже делом техники. Точнее опыта. Потратив сутки на комплектование, Кеншин посвятил оставшееся время муштре... Вишенкой на торте стал Зараки-фукутайчо... Это был уже не просто ВЫЗОВ. Нет! Это был ВЫЗОВ в кубе. Лично его Химуры педагогическим способностям. И его Кеншин тоже принял. Глядя на страдания своего Лейтенанта, и те зверства, что творил с ним Капитан, рядовые и офицеры исполняли любой приказ бегом. Даже не так - в сюнпо. Даже те, кто его вроде бы не освоил. Любое, самое тихое слово Капитана было мгновенно услышано и понято должным образом, ибо... Ибо никому не хотелось оказаться на месте Зараки-фукутайчо. Да и сам Лейтенант отнюдь ручным домашним хомячком не был... Также как и Третий Офицер Кусаджиши. Кислая мина Ямамото на смотре стала наградой каждому сердцу, каждого члена отряда, от последнего рядового до Капитана. Но Командующий ушел. А Капитан остался... * * * Однако, смотр смотром, а зону ответственности Отряду и правда утроили. И выставлять дежурных шинигами в нее надо. А отправлять на это дело необстреляных бывших студентов Академии... Кеншин не считал себя в праве. Пришлось отправлять арранкаров. Но это временная мера. Действенная, но временная. Поэтому весь личный состав Отряда день и ночь проходил усиленную подготовку под руководством ветеранов Экспедиции. А еще точнее - ночь. Бесконечную ночь Хуэко-Мундо. В Сейрейтее находилась постоянно исключительно дежурная смена шинигами. Все остальные рубились в Лесу Меносов без перерыва на завтрак обед и ужин, с короткими передышками на беспокойный, тревожный сон. Посменно. Пока одни спят, другие рубятся, охраняя их сон. Не то, чтобы этот процесс держался в тайне. Нет. Но о нем просто некому было рассказывать. Ведь в дежурную смену Кеншин выделил самых бесполезных и бесперспективных шинигами. От которых требовалось только хорошо мести улицы и мыть полы. Вот они и мели, меняя друг друга. А куда ушел остальной Отряд, им никто не сообщал. А обратно из ушедших никто не возвращался. В итоге, чтобы выполнять работу Отряда по охране Мира Живых Химуре приходилось лично инспектировать зоны ответственности, проверяя работу арранкаров и обновляя им иллюзии. Это отнимало столько времени, что Кеншину пришлось вдвое сократить тренировки Наоко, что последняя восприняла очень болезненно. Проклятия и кары по крайней мере в адрес Кенпачи она шипела страшные. Единственное, что осталось в расписании Химуры непоколебимым - его собственные тренировки. Еще в прошлой жизни он встал на путь раскачки своих энергоканалов постоянным их перенапряжением. И этот путь был для него как наркотик, отказаться от которого не помог даже переход по Дорогам Смерти и смена способа оперирования энергией с внешней на внутреннюю. Он все также начинал чувствовать себя переполненным воздушным шариком, который вот-вот лопнет, если пропускал хотя бы сутки, не сбросив напряжение максимально энергоемким выплеском. Точкой отсчета стал разнесенный полигон нулевой группы Академии. С того дня "пустынные" тренировки Поттера продолжились уже в мире шинигами. Поначалу это был Инаниматус. Но долгое и тяжелое путешествие по Дорогам Смерти, затянувшееся на пятьсот лет настолько раскачало энергосистему Химуры, что накопители получались размером с утес... И это была проблема: куда их девать? Первые шесть лет эта проблема решалась при помощи Хуэко-Мундо (Ичиго один раз провел Кеншина через Гарганту. Кеншин зафиксировал координаты и после этого спокойно перемещался аппарацией и порталами самостоятельно). Но время шло, и в вечной пустыне получилась уже целая область с нулевым уровнем духовной силы - накопители тянули энергию из окружающего мира, как пылесосы. В этой области не осталось обитателей. И сам мир начал корежиться, теряя стабильность. Таким образом в какой-то момент Химуре пришлось уничтожить все созданное им, чтобы не вызвать катастрофы. И снова встала проблема. Кеншин промучался еще пару лет, создавая и уничтожая за собой созданное, пока не нашел альтернативы. И эта "альтернатива" была у него все время с собой... на поясе. Занпакто. Занпакто Кеншина продолжало быть бездонным колодцем для реацу. И Химура стал использовать это свойство для тренировки. Он просто вливал в свой меч энергию опустошительным водопадом, единым мощным всплеском. Таким, чтобы буквально упасть в изнеможении. И эти тренировки Химура подвинуть был не согласен категорически. А еще он продолжал совершенствоваться в Хиттен Мицуруги Рю. И учиться у инструкторов клана Шихоуин, с упорством возможно достойным лучшего применения продолжая постигать науку безоружного боя. А для этого приходилось жертвовать частью времени на преподавание в Академии, ведь уговора своего Ямамото не отменял несмотря ни на какие новые приказы и обязанности. Так что свежим и энергичным Капитан Седьмого Отряда продолжал быть только с виду. Реально уставал он ни чуть не меньше Кенпачи. Просто владел собой он гораздо лучше. Но Химура Рецу своего мужа знала хорошо. И Химура Рецу на Ичиго была сердита... * * *