И через время и смерть, но мы будем вместе

      Сейрейтей. Химура смотрел на него и был восхищён. Огромный бело-золотой город посреди огромного города. Сейрейтей был красив и величественен. Подавлял и одновременно возносил воображение ввысь. А ещё он чувствовался, как скопление очень большого числа ярких сильных аур. Руконгай в сравнении с ним воспринимался, как унылая серая пустыня. Кеншин подошёл к прохожему и спросил, где найти и как попасть в Академию Шинигами. На что был осмеян. Вид действительно у Химуры был не самый подходящий для такого места, как этот бело-золотой исполин. В потёртой, но чистой и аккуратно чиненой одежде. Гета на голых до колен ногах, простое крестьянское кимоно, из-под которого выглядывали шорты-юбка до колен длиной, и большая широкополая плетёная шляпа на голове. Нож за поясом, сумка за плечом, дубовая палка в руках. Усы, борода и короткая рыжая чёлка до бровей. Действительно, видок ещё тот. Но направление к Академии показали. А большего Химуре было и не надо.       На воротах стоял великан. Иначе не скажешь. Стоял, и пускать не хотел. Совсем не хотел. И Химура расстроился. Но не отступился. Он вообще отступать не умел. Но и что делать не знал. Разложился прямо у ворот. Расстелил плетёный из соломы коврик. Уселся на него. Разложил нехитрую снедь. Раскинул от солнца самодельный зонтик. Страж ворот не возражал. А вскоре, и вовсе, присоединился. Источником информации Джиданбо оказался ценным. Информации о мире и о Сейрейтее в частности. И мир оказался тем ещё мозговывертом. По словам Джиданбо, все жители Сейрейтея и Руконгая не люди, а души. То есть, умерев в нормальном мире, а таковой тут тоже имелся, они попали сюда. Зачем? Никто не знает. Сколько их тут, тоже никто не знает. Насколько велик этот мир, тоже. Есть ещё один мир, близко расположенный к этим двум, Обществу Душ (так называют тот мир, в котором они собственно и находятся) и Миру Живых. И называется он Хуэко Мундо. Пустынный мир, в котором обитают Пустые. И из которого они в оставшиеся два мира лазают. Лазают затем, чтобы жрать души. А шинигами их убивают. И защищают от них души. Есть ещё ад. Но там и вовсе всё непонятно. Заправляет всеми тремя мирами Король Душ. И расположен этот самый Король прямо над их головами. Ровнёхонько над Сейрейтеем. А шинигами - это те же самые души, только сильные и прошедшие специальную подготовку в академии. Объединены они в военизированную организацию Готей 13. Тринадцать потому, что в этой организации тринадцать отрядов. Командуют каждым отрядом капитаны. Помогают им лейтенанты. Дальше идут двадцать ранговых офицеров. Точнее восемнадцать. Получается Капитан. Под ним лейтенант. Под ним третий офицер. Ещё ниже четвёртый. Пятый. Оканчивается всё двадцатым. Ниже них стоят рядовые. Итого: каждого наименования офицера по тринадцать штук. И рядовых без счёту. Дебилизм. Собственно, и вся градация идёт только по личной силе. Как такое может быть, что примерно равных по силе только тринадцать на каждом уровне, Кеншин понять не мог. То, что монстров, стоящих на вершине иерархии мало - это понятно. Но, что остальных по столько же... Странный мир. С Джиданбо проболтали до самого утра. А потом и до вечера. И снова до утра. Про Академию, про капитанов, про лейтенантов, про всех подчинённых. Кто кому кто. Кто что любит. Кто чем силён. Кто чем прославился... Джиданбо знал всех и практически всё, что только можно знать о них. Химура запоминал. Мотал на ус. Идеальная память позволяла. Но самое главное, выяснилось, что в Академию можно будет попасть через месяц. Тогда набор будет. Тогда и в Сейрейтей попасть можно будет. Кеншин уже никуда не спешил. Он точно чувствовал, что его самая главная и единственная, самая любимая искра здесь. Рядом. И это было главным. Значит теперь нужно снова стать сильным, чтобы быть той каменной стеной для неё, которая укроет от любой опасности. От любых бед. Той самой стеной, которой он был для неё всю «прежнюю» жизнь. Значит надо теперь заняться собой. Развитием. Возвращать себе силу. * * *       Уходить куда-то Кеншин нужным не посчитал. Зачем? Вскоре недалеко от ворот уже стоял его маленький шалашик. И потянулись дни. Джиданбо, простая душа, был только рад соседу, и их беседы вошли в привычку. Кеншин слушал, поддакивал, задавал уточняющие вопросы и снова слушал. Он живо интересовался всем. Он помнил, насколько важна информация. А ещё он помнил, что больше всего в любой организации обо всех и каждом знают бабки на вахте и уборщицы. Вот он и слушал. Вскоре к их посиделкам стали присоединяться рядовые разных отрядов. Именно они в Сейрейтее исполняли роли дворников, плотников, каменщиков и уборщиков. Большей частью эта работа ложилась на рядовых четвёртого отряда. Первый отряд был на привилегированном положении - его представители вообще редко покидали территорию бараков отряда. Представители одиннадцатого отряда больше напоминали бандитов, и за общественно-полезным трудом их застать было сложно. Нет, их, конечно, время от времени заставляли мести улицы или чинить ими же поломанные здания... Но лучше бы сразу поручали эту работу четвёртому отряду. Труда потребовалось бы меньше... Остальные распределяли между собой дежурства по секторам, время от времени меняясь ими. За разговорами время летело незаметно.       А однажды Кеншин даже упросил Джиданбо показать ему пару упражнений на контроль и развитие реацу. Реацу. Так они называли ту странную энергию, которую чувствовал Химура. Она была странной и непохожей на привычную для него магию. Она была другая. И все его прежние знания пасовали перед ней. Даже тело укреплять ей получалось из рук вон плохо. Это расстраивало и интриговало одновременно. Кеншин уходил в лес и по восемь-десять часов в день пытался показанные ему упражнения выполнять. Что-то внутри него происходило. Что-то менялось. Но медленно. И главное, сам Химура никак не мог поймать это «что-то». Но попыток не оставлял. * * *       Время шло. И вот уже тот самый день. День поступления. К воротам подошла толпа. Джиданбо дождался встречающих из Академии и только после этого впустил пришедших внутрь. Здание Академии поражало. Но при этом гармонично вписывалось в общий архитектурный ряд Сейрейтея. Всю толпу поступающих завели во двор. Где уже стояли друг напротив друга студенты и преподаватели, образуя некий живой коридор до самого входа в административное здание. Между парами было расстояние в десять шагов. Ближе всего к поступающим стояли студенты. Дальше всех стояли преподаватели. Вперёд вышел мужчина в одежде преподавателя. - Доброго дня, всем, кто пришёл сегодня поступать в Академию! Сейчас состоится экзамен, по результатам которого вас распределят по классам. Суть экзамена проста. Надо выдержать духовное давление испытующих. Чем более высокое давление вы сможете выдержать, в тем более сильный класс вас определят. Проходите по одному через строй учеников и преподавателей. Ваша цель - дойти до входа в здание...       Толпа абитуриентов пошумела, потолкалась, и начали выходить первые смельчаки. Смотреть на всё это было занятно. Из первого десятка испытуемых дальше третьей пары прошёл только один. И двое не дошли даже до первой. Примерно так и проходило испытание дальше. Химура пристроился в хвост очереди. Не в самый, чтобы не выделяться, а так, где-то в пятёрке отстающих. Так и двигался потихоньку вперёд. Рекордсменом пока что был высокий рыжеволосый парень в одежде горожанина средней руки с вычурной тростью. Он прошёл восемь пар студентов и даже сделал три шага к преподавателям, но дальше упал на колено и остановился. Ему помогли уйти в сторонку, к другим «отличникам». Уже успели сформироваться группы из прошедших испытание. Первая: те, кто не дошёл до первой пары. Вторая: те, кто прошёл дальше пятой пары. И третья: все остальные. В первой группе было человек двадцать. Во второй десяток. Третья же насчитывала уже около шестидесяти абитуриентов. Подошла очередь самого Химуры.       Он спокойно подошёл к первой паре. Прошёл их. Прошёл вторую. Третью. Четвертую. Прошёл пятую и шестую. Перед седьмой остановился. Никакого дискомфорта не чувствовал. Просто ощущал всех окружающих точно так же, как и раньше. Просто немного чётче. Подумал и, пройдя седьмую пару, опустился на одно колено. К нему тут же подскочили два студента, те самые, что помогали выйти рекордсмену. Они помогли ему встать и отвели к остальным отличникам. Из оставшихся четверых трое дошли до четвертой пары. И один, точно так же, как и сам Химура, упал на одно колено, пройдя седьмую пару. Всё. На этом экзамен закончился. Первую группу – тех, кто не дошёл до первой пары – провожающие вывели из Сейрейтея. Обе оставшиеся группы провели в лекционную аудиторию. Перед этим всех записали. Там, дождавшись, пока все рассядутся, за кафедру встал крепкий лысеющий мужик со шрамом в виде креста на высоком лбу, пышными чёрными усами, густыми чёрными бровями, в одежде шинигами и белом капитанском хаори. Он опирался на дубовую палку с утолщением на вершине. - Внимание, студенты! - зычным, уверенным голосом перекрыл он все разговоры в аудитории. - Меня зовут Шикигуни Ямамото. Я капитан первого отряда Готей тринадцать. И ректор этой Академии. Все вы сегодня с честью прошли испытание и поступили. Вас распределят по группам в соответствии с показанными вами сегодня результатами. Класс под номером один формироваться будет из тех, кто показал самые высокие результаты. Он будет заниматься по усиленной программе. С лучших и спрос выше! Программа учёбы рассчитана на шесть лет. По итогам года проводят экзамены по всем изучаемым дисциплинам. Студенты остальных групп, показавшие результат выше худшего студента первой группы, будут переведены в неё. А худший из первой группы отправлен на их место. Так что старайтесь! Распределение не окончательное. По истечении шести лет все, дожившие до конца обучения, поступят на службу в отряды Готей тринадцать. Капитаны внимательно рассмотрят личные дела всех выпускников. И на их основании будут распределять должности. Отчислять мы никого не станем. Рядовые нужны всегда. Но опять же... если доживёте. Я всё сказал. Сейчас идите к выходу. Там уже должен появиться стенд с распределением по группам. И кураторы групп. Они объяснят, куда и зачем вам дальше направиться. Все свободны! - пристукнул он своей тростью и удалился.       Народ потянулся к выходу из аудитории. Рядом со зданием действительно уже стоял большой стенд, на котором были вывешены листы с фамилиями. - Химура - группа один, - прочитал Кеншин. Кроме его фамилии, там были ещё десять. Собственно неожиданностью это не стало. Ровно одиннадцать их и было в той второй группе, которая прошла дальше всех. Всего групп оказалось восемь. В каждой по десять-двенадцать человек. И восемь кураторов, которые и собирали народ прямо здесь же. Дальше было получение формы, краткий инструктаж и заселение в общежитие, которое порадовало комнатами на трёх человек и спартанской обстановкой. Хорошо хоть душ был в каждой комнате, а не на этаже, как опасался Кеншин. Он сбросил в рундук свои нехитрые пожитки, переоделся и упал на койку. Учёба началась.