И через время и смерть, но мы будем вместе

      Предсказание Химуры оказалось верным. Прямо с самого утра следующего дня к ним начали прибывать капитаны. Вроде, как новые преподаватели. И учили, кто чему. Шихоуин Йоруичи, капитан второго отряда, показала мастер-класс поступи. Гинрей Кучики провёл двухчасовой урок каллиграфии. Хикифуне Кирио провела урок по приготовлению духовно насыщенной пищи. Шунсуй Къераку, не став ничего выдумывать, придя последним, весь вечер (который кончился за полночь) пил саке с Химурой. Остальным они предлагать не стали поскольку: "Малы ещё для благородного искусства. Надерётесь только и половину Общества Душ разнесёте".       Сами же они и выпили-то в результате всего одну бутылку, но посидели хорошо. Читали стихи японских поэтов, любовались закатом и звёздами. О себе не говорили.       Отметились все капитаны кроме Ямамото и Кенпачи. Унохана Рецу провела занятие по медицинским кайдо. И обещала прочитать им полный курс по этой науке. Хирако Шинджи и Мугурума Кенсей совместно погоняли их по рукопашной. Но когда узнали, что их тренирует Бенджиро Шихоуин, свои занятия навязывать не стали. Капитан десятого отряда, Шиба Казуко с весёлыми прибаутками рассказал историю Готея тринадцать. Куросаки смотрел на него очень, ОЧЕНЬ внимательно. Семейные черты были налицо. Семейное сходство Иссина с Казуко буквально бросалось юноше в глаза. Своего деда Ичиго видел впервые в жизни. И собирался сделать всё, чтобы не в последний. Их инструктор по кидо Шиба Хитоми приходилась Казуко сестрой. Сам Казуко женат ещё не был. Химура за весь день свою шляпу не снял ни разу. И глаза старался лишний раз не поднимать. * * *       На следующий день народу было куда как меньше. Пришла Йоруичи, пришла Унохана, пришёл Джоширо, пришла Кирио. Пришёл Казуко. Ну и прежние их инструкторы Отонаба, Шихоуин, Шиба... Вечером пришёл Къераку. И Химура снова долго с ним сидел на берегу заполнившегося водой кратера. Пить больше не стал, сославшись на слабый контроль реацу и нежелание разносить своё жилище. Къераку настаивать не стал. На следующий день гостей было ещё меньше. Йоруичи и Казуко сочли, что будут только мешать обучению группы. Так и потянулись недели. Кидо, кайдо, кендо, рукопашный бой, кулинария и поступь. Изо дня в день. Унохана смогла выделить из своего расписания полтора часа. Хикифуне столько же. Укитаке три часа в неделю. Остальное время делили между собой Шихоун, Шиба и Отонаба.       Через месяц находиться на полигоне больше пяти минут могли только капитаны. - Кеншин-кун, почисть, пожалуйста, фон реацу, - попросила его Арисава. - А то к нам скоро никто в гости ходить не будет. - Если ты так просишь, Арисава-сан, - улыбнулся Химура. Его забавляло отношение к нему Тацки. Девушка его почему-то побаивалась. Не то, чтобы он её пугал, но некоторую робость она перед ним испытывала. Словно перед семпаем или даже сенсеем. Видимо, борода и прожитые годы создавали гораздо более взрослый образ, чем думал сам Кеншин. Вообще Химуре нравилось наблюдать за своими соседями. Такие забавные дети. Каждый что-то скрывает, при этом внимательно следит за остальными. Двое ревнуют друг к другу третью, а та никак не поймёт этого. Дети. С не самой лёгкой судьбой и гигантской силой, но всё равно дети. Такие смешные, и такие бесконечно серьёзные. Химура закрыл глаза и потянул из окружающего мира силу. Тут её было много. От неё воздух казался вязким, словно вода. Или даже кисель. Обычно они четверо не замечали этого. Но вот так, сосредоточившись на окружающем мире, Кеншин даже содрогнулся от осознания, НАСКОЛЬКО её тут много. Море. Море, которое, словно в бесконечность, проваливалось в его Асаучи. Подобное было ненормально, Кеншин спрашивал об этом у Хитоми. Та лишь разводила руками. Такое ей не встречалось. Химура хмурился, чего-то необъяснимого и непонятного он не любил. Но при этом признавал, что знать всё на свете невозможно. И раз это работает, то нехай работает и дальше! С очисткой Кеншин возился весь день. Но уровень реацу всё же вернул к нормальному. Надолго ли? Хватило на месяц, а затем новая чистка. Так и пошло.       Кайдо всем четверым давались с трудом. Всё же медицинские техники боевикам не слишком близки. Но Унохана, как и обещала, продолжала давать полный курс. Все девяносто девять кайдо. Тогда как в академии давались только первые десять. Успехи, правда, были более чем скромными - тридцать пять кайдо. И те, только с полным зачитыванием заклинания. Ичиго сдался на тридцать шестом. Арисава на тридцать девятом. Айзен же на пару с Химурой продолжали вгрызаться в этот гранит. Ичиго же учился кендо. Да и то, с прохладцей. Хадо вплоть до девяностого он смог освоить легко. Бокудо лишь до сорок второго. На этом этапе он признался, что пробудил Занпакто. И его мучать перестали. Всё его обучение свели к самоподготовке. По мнению сенсеев, всему, что требуется, Занпакто и сам его обучит. Одним словом, учиться ему надоело, и от него отстали.       И на следующий же день Куросаки вызвал Кенпачи Куруяшики на бой за капитанское звание. Ямамото вздохнул, но бой разрешил. Но за пределами Руконгая. Очень далеко за пределами Руконгая. И запретил кому-либо ходить на него смотреть. Терять бойцов из-за их глупого любопытства командующий не собирался. Бой произошёл. И был довольно короток. Вышли Кенпачи и Куросаки. Кенпачи вызвал Шиккай: на рыжего помчались полчища зубастых тварей. Ичиго ослабил контроль реацу, и всю массу тварей мгновенно прибило к земле. Прибило и размололо в пыль и кровавую кашу. Мгновенно. Кенпачи вызвал банкай. Громадная челюсть размером с весь Сейрейтей щёлкнула зубами. И зубы посыпались. Ичиго ещё чуть прибавил реацу и банкай Кенпачи распался. Собственно бой окончен. Гору зубочисткой не ковыряют. * * *       На собрании капитанов Готея принимали нового члена. Никакого шума. Никакого удивления. Едва было объявлено о бое, прежнего Кенпачи уже мысленно похоронили. Кенпачи Ичиго занял свой капитанский пост и надел белое хаори с иероглифом "одиннадцать" на спине. А вот на собрании лейтенантов шок был. И ещё какой. Лейтенант одиннадцатого отряда Куруяшики. Бывший капитан Куруяшики. Такого в практике Готея ещё не случалось, чтобы новый Кенпачи пощадил старого. Было только раз, но тогда Кенпачи не была побеждена. Она отдала свой титул сама. Но здесь! Шок продержался неделю. Потом привыкли. * * * - Привет, Кенпачи, - поприветствовал заглянувшего на полигон Ичиго, Химура. - И как оно, хаори? Не тяжело на плечах-то? - Геморно, - признался Ичиго. - Не отряд, а банда какая-то. Ни черта не боятся, и ни черта не делают. Не знаю... Проще поубивать их всех, чем добиться хоть чего толкового. Работать не умеют, дисциплины не знают... - Так чего ж ты хотел-то от одиннадцатого отряда? Туда весь драчливый мусор со всего Сейрейтея сгоняют. - Да ничего, - пожал плечами Ичиго. - Разъебу я как-нибудь эту банду. - Ну-ну, - хитро сощурился Химура под своей шляпой. - Тацки-чан-то с собой заберёшь в отряд? - Заберу, - кивнул Кенпачи. - Дом мне в Сейрейтее выделили. Куда привести есть. Звание третьего офицера дам. Будет с бумажками помогать. А то задрал уже Ямамото отчётами своими. - Это хорошо, - согласился Химура. - А мы с Соске ещё поучимся немного. - Айзен... Да он и так практически бог. Думаешь, он ещё чего-то из того, что хоть раз показали не умеет? Сомневаюсь, что он вообще чего-то из этого не знал, когда только пришёл в Академию. Эт же Айзен! - Так путь познания бесконечен, Кенпачи-кун, - поправил свою шляпу Химура. - Звучит, как будто ты меня дураком назвал. - Ну, что ты! Как же можно?! Капитана и дураком назвать? - совсем спрятал лицо за своей шляпой Химура. - Значит, я тебя понял правильно, - вздохнул Ичиго и сел рядом с Химурой на камень. - Ты-то как? Нашёл свою, самую главную? - Нашёл, конечно, - пожал плечами он. - И как? Не помнит? - Не уверен. Пока хаори не одену, проверять не стану... - И с какой цифрой хаори надеть собираешься? - Честно говоря, не принципиально, - пожал плечами Химура. - Лишь бы не с двойкой и не с единицей... - Даже так? - Именно. Тайные операции не по мне. А тащить на себе весь Готей не хочу. Натаскался уже... - Всё спросить хотел, ты кем у себя был? Там? - Я-то? Главой Международной Магической Конфедерации. Фактическим главой всего волшебного сообщества. - А что, в мире и такое есть? - удивился Ичиго. - В вашем, может и нет, - не стал настаивать Химура. - Вот только миров-то много. А маги моей специфики могут ходить между ними. - Надо же, - хмыкнул Ичиго. - Я-то думал, что моя история звучит невероятно. - Да? - Угу. Я убил Короля Душ и Императора квинси одновременно двумя своими духовными клинками. Впитал их силу и откатил мир на тысячу лет назад. Точнее три мира: Общество душ, Хуэко Мундо и Мир Живых. - Это не три мира, это части одного и того же, - уточнил Химура. - Чё, даже не удивишься? - Бывает, - пожал плечами Химура. - Вселенная безгранична и непредсказуема. Но такое количество энергии, что на это потребуется, мне представить трудно. - Да, мне тоже нелегко, - согласился новоиспечённый Кенпачи. - До сих пор вздрагиваю, как вспомню те ощущения. - Понятно. Значит все, кто тебе дорог, ещё не родились? И есть очень, до дементора много времени, чтобы раз двадцать переписать историю... А чем у тебя в будущем всё закончилось? К чему всё шло? - К апокалипсису. Как только Король умер, миры рушиться стали. Не откатил бы их, то сейчас и откатывать было бы нечего. - Вот оно как... - задумался Химура. - Ты уж постарайся такого финала не допустить, ладно? Мне тут с Дафной жить ещё долго. Если какая помощь нужна будет, ты скажи. Я многое могу. Магию-то я на местную энергию перевёл свою, так что... - Да как-то и своих сил хоть жопой жуй... - Ломать, не строить. Много ума не надо. Я ж тебе предлагаю помощь не в убиении ближнего. С этим ты и сам справишься. Вот вдруг тебе что построить надо будет? Или барьером оградить? Вот тут я тебе и пригожусь. Так что не отказывайся. - Хорошо, не откажусь, - улыбнулся Ичиго. - Пойду перед Тацки покрасуюсь. Бывай, волшебник, - встал он и махнул рукой. - Гарри Поттер, блин! Химура закашлялся. Ичиго похлопал его по спине. Не скупясь так, похлопал. Как Кенпачи. Но Химура всё же прокашлялся и не заработал перелом позвоночника. - Иди уже. Иди! Богоубивец! - замахал он на Ичиго, разминая плечи после богатырских ударов. Ичиго улыбнулся и пошёл к Тацки. Айзен перелистнул страницу книги, которую держал в руках и откинулся на стену. Триста метров не преграда для его слуха...