И через время и смерть, но мы будем вместе

      Исане Котецу, высокая юная девушка с серыми глазами и слегка взъерошенными голубыми волосами, являющаяся фукутайчо четвёртого отряда Готей тринадцать, как обычно в это время дня сидела за своим столом недалеко от кабинета Уноханы-тайчо и разбирала отчёты подчинённых, когда открылась входная дверь, и вошёл тайчо седьмого отряда Химура Кеншин. - Добрый день вам, Исане-сан, - поздоровался он первым. Химура-тайчо фигурой в Готее был известной. Студент нулевой группы Академии Шинигами. Той самой группы, которую обучали лично капитаны отрядов. Шинигами, который бросил вызов капитану седьмого отряда и победил. Капитан, который был утверждён на этом месте Сотайчо Ямамото Шигекуни в день окончания им Академии. Пусть с этого времени прошёл всего месяц, но он так органично вписался в общество, что у всех возникало впечатление, словно он был тут всегда. И всему Готею была известна эта его манера: всегда (от слова ВСЕГДА) и со всеми Химура-тайчо был предельно вежлив. Непробиваемо спокоен и доброжелателен. Всегда и со всеми. Правда, взгляд его иногда пугал до дрожи, но это было совершенно иррациональное, необъяснимое чувство. Подобный взгляд иногда был у Уноханы-тайчо. Они с ним, действительно, чем-то неуловимо были похожи. - Здравствуйте, Химура-тайчо, - поклонилась она, встав со своего места, в ответ на поклон капитана. - Вы к Унохане-тайчо? - Вы, как всегда, проницательны, Исане-сан, - снова поклонился Химура. - Капитан у себя? - Да, проходите, пожалуйста, - сказала девушка и вновь поклонилась. - Спасибо, - поклонился и ей капитан. Затем прошёл к двери кабинета Уноханы-тайчо. Постучался и, дождавшись разрешения, вошёл. Через минуту выглянул обратно. - Исане-сан, не беспокойте нас пару часов, пожалуйста, - попросил он и снова скрылся за дверью. Котецу была очень удивлена, но просьбу решила выполнить. Если бы она знала, что происходит в это время в кабинете, то была бы шокирована.       Начать с того, что, войдя в кабинет капитана четвёртого отряда, Химура не поздоровался! Более того, он вообще ничего не сказал. Просто как-то странно посмотрел на хозяйку кабинета и выглянул обратно в приёмную, передав свою странную просьбу лейтенанту. Затем вернулся и запер за собой изнутри дверь. После чего повернулся к Унохане и, продолжая молчать, лёгкими движениями правой кисти создал несколько барьеров вокруг помещения. Унохана в недоумении поднялась со своего места. Она таких барьеров не знала, что уже само по себе было невероятно, поскольку она считалась экспертом по кидо в Обществе Душ. И эти барьеры полностью отрезали кабинет от окружающего мира для её чувств. В том числе и чувства реацу. А Химура продолжал молчать. Унохана вышла из-за стола и остановилась напротив гостя. - Потрудитесь объяснить свои действия, Химура-тайчо, - своим мягким, но до дрожи пугающим голосом произнесла она. Химура продолжал молчать и молча разглядывать хозяйку кабинета из-под своей шляпы. Затем так же молча сделал шаг навстречу капитану четвёртого отряда. Потом ещё шаг. Унохана посмотрела ему в глаза, но не смогла в них ничего прочитать. Привычными глазами мягкого и вежливого Химуры, её бывшего ученика, а теперь уже капитана, они не были. А мужчина, тем временем, уже приблизился к ней вплотную. Гораздо ближе границ личного пространства. - Я ещё раз требую объяснений! - нажала она на голос, выпуская часть своей реацу. Но Химура совершенно никак на это не отреагировал. Он поднял руку и провёл кончиками пальцев по её щеке. Унохана на это выпустила ещё больше реацу. Вполовину своего полного уровня. Такого духовного давления хватало, чтобы побледнел и капитан. Но Химура не побледнел. И пальцев не убрал. Тогда она раскрыла своё реацу полностью. От духовного давления предметы, находящиеся в комнате, разметало по стенам и буквально расщепило на духовные частицы. Но мужчина даже не вздрогнул. Хотя подобное давление заставляло в своё время напрячься даже Генрюсая-сотайчо. Мужчина, тем временем, приблизил своё лицо к лицу девушки и чуть прикусил её за верхнюю губу, как бы играя с ней. Глаза Уноханы в шоке расширились. А сама она отпрыгнула от Химуры к стене. И с двух рук выпустила по семьдесят третьему хадо – Сорен Сокацуй. Оба заряда попали в цель, но Химура даже не моргнул от вспышки и так же спокойно двинулся к отпрыгнувшей девушке. Унохана вскинула Занпакто. Шутки кончились. - Бан... - начала она полное высвобождение своего духовного меча. Но не успела договорить, как подошедший вплотную Химура голой рукой схватил меч за лезвие и просто вырвал его из рук Уноханы. Вырвал и выбросил в угол, где меч воткнулся в пол. - Хадо номер девяносто шесть – Итто... - в отчаянии выкрикнула она, вскидывая перед собой руку. Но мужчина не стал ждать, пока она покалечится и перехватил её руку, заткнув рот поцелуем. Кидо прервалось. Мужчина прижал руку девушки к стене над её головой. Унохана сверкнула яростным взглядом и ударила кинжалом под ребра мужчины. До предела напитанный реацу клинок пробил хаори и верхнюю часть формы шинигами на Химуре, но ни на миллиметр не смог погрузиться в тело. Девушка нажала на него сильнее, вложив в это всю свою ярость Первой Кенпачи, страх и отчаяние. Но это лишь привело к тому, что клинок сломался. Химура свободной рукой перехватил руку Уноханы, с остатками кинжала в ней, и завёл ей за голову, ко второй. Там он перехватил обе руки девушки одной своей, а освободившейся проник под кимоно и нежно коснулся кожи её груди. Именно в этот момент Унохана Рецу поняла, что не сможет сделать с этим мужчиной ничего, чтобы ему помешало. И он сделает с ней всё, что захочет... Отчаяние захлестнуло её сознание. - Нет! - закричала она. Не он. Другой. Она берегла себя для другого. Она любила другого и верность хранила ему. - Нет! Нет! - билась она в хватке капитана седьмого отряда, постепенно переставая соображать, кто она и где... Ей нужен только он. Только ОН спасёт, защитит, не допустит... Только ОН. - Гарри! - позвала она на помощь своего единственного. - Я здесь, любимая. Всё в порядке, Дафна, я здесь... - вдруг услышала она и не поверила своим ушам. Она распахнула глаза, пытаясь увидеть того, кто сказал это. Но в комнате они по-прежнему были одни. Химура отпустил её и отошёл на шаг. Снял свою шляпу и бросил на пол. Сегодня с утра он избавился от поднадоевшей бороды, используя Асаучи, как бритву. Унохана всмотрелась в его лицо. И глаза её вцепились в два молниеобразных шрама на его лбу, над правой бровью. И эти глаза, вновь вернувшие свой насыщенный зелёный цвет. - Гарри! - вскрикнула Унохана и бросилась его обнимать. - Милый! Родной! Гарри! - твердила она, будто не веря самой себе, перемежая слова быстрыми горячими поцелуями, которыми она покрывала его лицо. И никак не могла остановиться. Вдруг прижалась к мужчине и, уткнувшись лицом в его плечо, заплакала. Химура же гладил её по волосам и нежно шептал, что всё уже в порядке, что всё позади, что он вот, и он никуда не исчезнет. Девушка чуть отстранилась, смахнула со счастливых глаз слезы и вмазала ему правым кулаком в глаз. Со всем чувством, со всей силой, со всей яростью и болью. Не ожидавший такого Химура отлетел к противоположной стене и сполз по ней. Унохана уже была около него и впилась ему в губы страстным поцелуем. - Сволочь! Какого дементора ты всё это время молчал! Где тебя вообще столько лет носило! - прорычала она и снова впилась поцелуем, судорожно стягивая с него и с себя одежду. Что не снималось, мгновенно рвалось под её требовательными пальцами. Химура лёгким движением руки трансфигурировал из того моря энергии, что скопилась в помещении, большую двуспальную кровать, застеленную белыми простынями, и бросил свою женщину на неё. Свою Дафну. Дафну Поттер. * * *       На белой простыне широкой кровати на плече любимого лежала счастливая девушка. Их обнажённые тела не прикрывало ничего. Им было хорошо вдвоём. - Как же мне было плохо без тебя... - тихо говорила девушка, медленно проводя ладонью по татуировкам на груди мужчины. - Плохо, больно, страшно... - продолжила она. - Я ведь появилась в восьмидесятом районе... Ты же видел, что там творится... Мужчина провёл пальцами по старому шраму на груди девушки и нахмурился. - Кто? - спросил он. - Зараки, - вздохнула она. - Был там один псих, помешанный на боях... Правда, и я от крови тогда несколько помешалась... Ярость, кровь, схватки, азарт... Я была не лучше его... - мужчина снова коснулся начала шрама и медленно-медленно повёл пальцами вниз. И из-под его пальцев как будто выдавливался грязный, буровато-чёрный дымок, впитывающийся в его ладонь. Затем он повёл рукой в обратном направлении, попутно накладывая слабенькое лечебное кайдо, и шрам исчезал прямо за его рукой. - Спасибо, - нежно прошептала девушка и поцеловала мужчину. - Скажи, ты знал? Знал, что это я? Всё время, что я учила тебя кидо? - через какое-то время спросила она его. - Знал, - кивнул он ей. - Но откуда? - Я же шёл к тебе через Дороги Смерти. К тебе. Как я мог тебя не узнать? - Но как я тебя могла не узнать? Ты ведь даже имя не изменил! - Немного магии рассеивающей внимание и простенькая иллюзия на глаза и голос. А почувствовать меня очень сложно... При нашей разнице в силе. - И насколько велика эта разница? - заинтересовалась она. - Сейчас примерно как у Генрюсая-сотайчо и обычного рядового... - А ты не слишком преувеличиваешь? В той жизни я почти тебя догнала... Ну не смотри так... Ладно, но хотя бы до пятой части твоей силы я доросла! А здесь тоже не сидела без дела... - Дорога Смерти была очень трудной... И очень долгой... Раскачался мой источник... Очень сильно. - Кстати, почему тебя не было так долго? - вздохнула она. - Дороги Смерти... Никто не знает, как там течёт время, и что они вообще такое. Да тут ещё и Ичиго чего-то накрутил со временем этого мира... Я ушёл немногим позже, чем через неделю после тебя. Пока похороны, пока дела закончил... Добби ушёл со мной. Но не дошёл. Его душа ушла в перерождение, а я к тебе. - Вот как? Надеюсь, ты подобрал ему хорошую жизнь? - Думаю, ему понравится, - улыбнулся Химура, вспомнив своего большеухого друга. - А раньше почему не подошёл? Ты ведь больше года уже в Обществе Душ? Зачем прятался? - спросила она, нежно проводя ладонью по щеке любимого. - Хотел сначала стать тебе равным по положению. Не просто оборванцем с улицы Руконгая, а капитаном. - Глупый, - нежно улыбнулась она. - Я бы тебя любого приняла... Любимый... - сказала она, вновь страстно и одновременно нежно целуя его в губы...