Под Варды синими сводами

«Спину прямо, милая. Спину прямо. Тут тебе не помогут отец и мама. Слышишь, девочка-в-ритме-сердечном-сбой, ты осталась наедине с собой, ты одна сама за себя в ответе. Так танцуй на выщербленном паркете, даже если зрителей ни души. Спину прямо, деточка — и пляши. Пламя взглядов, легкость чужих касаний… Что ты ищешь огненными глазами? Не на что опереться среди зеркал: мир уплывает от пляшущих данс макабр. Вот и тебя приглашают на танец тени богом забытых, дьявольских сновидений. Скоро ты войдешь в их холодный дом, где сидит тринадцатый-за-столом. Он заждался, милая, он заждался — ты ему должна два фигурных вальса. Взгляд его приносит с собой беду; он — немножко Гамлет, чуть-чуть колдун, а ты ему кукла вуду, игрушка, пешка… Соглашайся — ведь это едино все. Спину прямо, девочка, и не мешкай. Станешь Офелией, если не повезет. Только помни, милая, спину прямо. Каждый новый танец — тяжелый самый. Спину прямо, милая, и держись. Каждый танец — хоть маленькая, но жизнь.» Алёна Чекова

      Владыка Элухиль* вышел на поверхность к главным воротам дворца, чтобы лично встретить торжественную процессию, во главе которой в столицу Дориата въезжал охраняемый двадцатью конными воинами паланкин с леди Нимлот и их детьми. Тройняшки Элуред, Элурин и Эльвинг беспокойно выглядывали из-за полупрозрачных газовых занавесей паланкина, взбудораженные звуками торжественных фанфар и гомоном толпящихся вокруг ворот и вдоль аллеи жителей столицы. Лис стоял в первой шеренге гвардейцев охраны, встречающих долгожданных наследников Тингола у ворот дворца. Он видел, как дети Диора, вывалившись словно мячики один за одним из паланкина, резвились на площадке перед массивными парадными дверями, подпрыгивая, звонко смеясь и то и дело дергая за полы длинного одеяния леди Нимлот из нежно-розового шелка с вышитыми на нем золотыми и оранжевыми нитями цветами. — О, моя королева! — выпростав руки из широких рукавов дедовой хламиды серебристо-серого атласа и расплывшись в широкой улыбке, приветствовал жену Наследник Элу. Тари Нимлот казалась счастливой и, склонив голову, упала в объятия супруга, шепча что-то ему на ухо. — Как вы добрались? — начал расспросы Владыка, — Надеюсь, дети не доставили тебе слишком много беспокойства? — он с гордостью поглядел в ту сторону, где отчаянная троица, пища, пыхтя и подталкивая друг друга, уже пыталась вырвать меч у одного из гвардейцев охраны. Девочка вскарабкалась по доспехам до самой макушки несчастного стража и, обвивая ногами его шею, пальчиками отбивала какой-то энергичный ритм на его шлеме. Не только дочь Владыки Дориата, как оказалось, имела тягу к музыке. Ее отец ничем не уступал ей в этом отношении. Каждую неделю для прибывшей из Оссирианда вместе с Нимлот и маленькими принцами знати из эдайн в королевских чертогах Менегрота Таур Элухиль устраивал празднества с танцами под задорную, ритмичную музыку, громким эхом раздающуюся во всех концах Тысячи Пещер вместе со стуком о каменный пол сотен пар каблуков, грохотом подпрыгивавшей на столах посуды, пьяными криками и залихватским свистом гостей. Эти увеселения завершались ближе к утру. Музыка постепенно стихала и в воцарившейся тишине можно было различить храп и сопение кого-нибудь из мертвецки пьяных приближенных Владыки. Самого Таура, тоже спящего на своем троне с блистающим всеми цветами радуги гномьим ожерельем на шее, по окончании торжеств, прислужники леди Нимлот уносили в его покои.

***

Дни тянулись медленно, превращаясь в месяцы. Лис изнемогал от тоски и был близок к отчаянию. Все внутри него восставало против несправедливого и жестокого решения Таура не отпускать его в Амон-Эреб. Тэран-Дуиль был практически прикован к месту несения службы и не имел права отлучаться никуда, без дозволения начальника стражи — невысокого полного адана по имени Тентану, приехавшего из Оссирианда вместе с армией Диора. Тентану недолюбливал тех немногих эльдар, что служили во дворце Владыки Элухиля, а Лиса особенно невзлюбил за его гордый вид, высоченный, особенно по сравнению с собственным, рост и явное нежелание подчиняться его приказам. Когда в Менегрот прибыли гонцы от Маэдроса, Владыка отдал приказ не пропускать их на территорию дворца. Тентану лишь принял у них скрученный в трубку пергамент, адресованный Владыке Дориата, и сказал, чтобы убирались восвояси. При виде парламентеров голодрим, живших в одной крепости с его возлюбленной, Тэран-Дуиль, потеряв разум, покинул свой пост и побежал за ними, когда те, развернув лошадей, поскакали прочь. Бывший во главе делегации нолдор воин чуть не зашиб Лиса копытами своего коня и, раздосадованный полным провалом возложенной миссии, грубо выругался, отталкивая сумасшедшего гвардейца синда от своей лошади:  — Прочь! Пошел прочь, серая шкура! — крикнул голдо и, пришпорив коня, поскакал галопом в направлении на юго-восток, к такому желанному и такому далекому оплоту князей из-за моря. С помощью Саэлона, которого Орофер предусмотрительно отправил вместе с Лисом в столицу, Тэран-Дуилю удалось сформировать небольшой отряд гвардейцев, состоящий только из эльдар, остававшихся в столице воинов, ранее служивших в регулярном войске Таура Элу. Это были хорошо обученные бойцы, во главе с их командиром они патрулировали первый внешний рубеж обороны дворца Владыки Дориата. Тем холодным вечером Лис как обычно стоял на посту у массивных дверей, за которыми начинались коридоры и залы дворца Владыки Элухиля. Он продрог, стоя неподвижно, словно статуя, доспехи и кольчуга, которые он носил теперь постоянно, холодили кожу, и по ней то и дело пробегала дрожь. Зубы Лиса мелко стучали, голова болела, в его шлеме как в колоколе, отдавались отчетливо слышные звуки ритмичной веселой музыки, топанье кованых каблуков и дребезжание предметов дворцовой обстановки — в главной зале дворца опять праздновали. Даже каменный пол под ногами Лиса сотрясался от неистового веселья Таура Элухиля и его вельмож. Пространство подземных залов Менегрота перед порталом, который охранял Тэран-Дуиль во главе небольшого отряда эльдар, было хорошо освещено свисавшими с высоких потолков массивными медными светильниками, в то время как окружавшие его коридоры и гроты были погружены во мрак. Вдруг Лису показалось, что тьму вдалеке, там, где располагался вход в подземную часть города Тысячи Пещер прорезал тонкий луч ярко-красного цвета…

***

Пересекая границы Лестанорэ, они не встретили на своем пути никаких пограничных постов и продолжили движение в направлении столицы королевства синдар по пути, проторенному их посланниками, которые несколькими месяцами ранее отвезли в Менегрот ультиматум о выдаче сильмарила. В тексте ультиматума, составленном Маглором, не было прямого намека на возможную агрессию в случае отказа Владыки Дориата подчиниться вежливому, но настойчивому требованию принцев нолдор, и это сейчас было на руку Маэдросу и его братьям — синдар не береглись и в Менегроте их никто не ждал. Феаноринги с войском очутились на подступах к столице уже к вечеру и, никем не преследуемые, остановились, чтобы дать воинам своих отрядов указания. Никто из них не знал даже приблизительного устройства города Тысячи Пещер, ни, тем более, имел представление о том, что их ожидает в переходах и залах королевского дворца. За неимением информации о других путях входах во дворец, кроме как через его главные ворота, было решено, что передовой отряд под командованием Нельо проникнет туда через них, в то время как второй отряд, ведомый Тельо и Питьо, которых Маэдрос жалел, не желая, чтобы они принимали участие в жестоких расправах над обитателями королевских пещер, останется ожидать снаружи, отбивая возможные атаки из вне и препятствуя защите королевских чертогов воинами синдар. Еще издали Карантир заметил фигурки выбежавших им навстречу стражей городских ворот и по осанве сказал Маэдросу. Тот сразу же дал команду их приближенным — опустить забрала шлемов и обнажить мечи. Они на всем скаку подлетели к первым воротам, находившимся на поверхности. Обнажив мечи, они, не замедляя бега лошадей, наносили удары. Один из гвардейцев попытался преградить им путь, но его крик «Даро!*» потонул в лязге мечей и свисте стрел. Сметя дозорных стражей и вломившись через полуоткрытые, обвитые плющом, ворота с проржавевшими от времени коваными петлями, в пределы городских стен, они зажгли факелы и неслись теперь между массивных, вырезанных из скалы, колонн прямиком к порталу, за которым начинались чертоги Владыки.

***

— Саэлон! — закричал Лис, видя, как стремительно приближаются всадники, красные искры от их факелов вились за ними звездным блистающим шлейфом и исчезали во мраке. Их кони были закованы в стальную броню, как и сами седоки. Мороз прошел по его коже, когда он смог разглядеть в свете факелов, головы галопом скачущих к охраняемым ими воротам Владыки воинов. Это были хищно оскаленные пасти драконов, в черных глазницах которых горели красноватым светом зловещие огоньки. — Браннон, — подбежал Саэлон, — это не морготовы твари… Кто они? — он потрясенно разглядывал приближающуюся армию. — Скорее, за ворота, собери всех! — вывел его из оцепенения Лис, и вместе с другим воином схватился за тяжелую створку, чтобы отворить ее. Когда весь небольшой отряд из семидесяти двух воинов оказался внутри, Лис и Саэлон при помощи других бойцов, заперли ворота, затворив надежный засов. — Держите дверь! — приказал Тэран-Дуиль нескольким воинам, а сам вместе с Саэлоном поднялся на стену. Саэлон расставлял лучников, указывая им места на стенах с одной и другой стороны от главных ворот. — Их несколько тысяч, не меньше… — нахмурился Саэлон. — Беги ко второму рубежу! Ну же! — Лис подталкивал оруженосца. — Нет, браннон, ваш отец снимет с меня шкуру, если я опять оставлю вас одного, — заупрямился Саэлон, — Ненар! — позвал он хрупкого на вид невысокого воина, — Беги на второй рубеж, передай им — тревога, дворец атакован неизвестными, их много, пусть сообщат Владыке! Саэлон рукой дал ему знак, и тот побежал так быстро как мог, бряцая застежками доспехов и прикрепленными к поясу кинжалами. — Браннон, будет лучше, если мы все отойдем за вторую линию обороны, — зашептал оруженосец в ухо Лису, — Нас шесть дюжин, а их… — Саэлон еще раз всмотрелся в приближающееся к воротам войско. — Это наш рубеж, Саэлон! — гневно ответил Тэран-Дуиль, — И мы будем его защищать!

***

— Питьо, Тельо, ведите своих вокруг, туда! — указывая налево от входа в подземную часть города, командовал Маэдрос, — Морьо, за мной! — Живых не оставлять! — послышался сзади хриплый низкий крик Курво, — Вперед! Он с обнаженными мечами летел среди первых между головокружительной высоты колоннами. Его догонял Турко на своем богато убранном в выкованные братом драгоценные латы коне, взмыленном от бешеной скачки.

***

Они ударились в массивные створки ворот с налету, от чего те дрогнули и чуть подались внутрь. Лучники со стен осыпали неизвестных врагов стрелами, но те, закованные в стальную броню и кольчуги, мало страдали от их ударов. Ужасные маски-шлемы, полностью скрывавшие личины этих яростных агрессоров вгоняли стоявших рядом с ним на стенах в оцепенение. Лис посмотрел вниз — прямо перед воротами бесновались несколько всадников на крупных черных конях. Вдруг один из них достал стрелу из колчана и пустил ее вверх, целясь в них. Почти тут же тоже самое сделали и другие воины в масках. — Все к воротам! — крикнул Саэлон, видя, как двое из их отряда замертво упали с уступа стены вниз, сраженные стрелами. Они спрыгнули со стен и переводили дух, привалившись к створкам ворот. В тот миг в ворота ударило что-то снаружи, да так, что одна из створок дала трещину. Тут же в нее просунулись несколько мечей. — Отходим ко второму рубежу, браннон! Сейчас! — Саэлон дернул Лиса за рукав, пытаясь перекричать звуки доносившейся из главной залы веселой музыки, под которую танцевали гости Владыки. Лис не мог собраться с мыслями, как лучше поступить. Внезапность и жестокий натиск этой атаки вышибли почву из-под ног. Еще пара таких ударов и эти, самые массивные и крепкие из всех ворота первого рубежа обороны, не выдержат. — Нет, Саэлон, их много, а внутри нет и двух тысяч гвардейцев, кроме того почти все они из эдайн… А эти демоны, — Тэран-Дуиль покосился на створку ворот, к которой прижимался спиной, — это эльдар, ты же видишь?! Они загонят нас в каменный мешок и перережут… — Браннон, — быстро заговорил Саэлон, — из дворца есть другой выход. Эти чужаки не знают о нем, иначе непременно бы им воспользовались. Тот выход ведет прямо на поверхность, в лес, что начинается за северной окраиной города. Нам нужно будет добраться до королевских покоев… На этих его словах створки ворот покрылись трещинами. Натиск атаковавших снаружи, почувствовавших близость успеха, только усилился, и Саэлон, потянув Лиса за собой, забрался, проворно, как кошка на стену. В этот момент, после очередного удара, ворота подались и с оглушительным грохотом упали, придавив собой нескольких нерасторопных гвардейцев их отряда. Лис, которого оруженосец Орофера крепко держал, не позволяя вырваться, слышал их вопли и видел, как, словно подчиняясь дьявольскому ритму раздававшейся из сердца дворца громкой музыки, падали один за одним, зарубленные мечами и сраженные копьями его бойцы. Они словно тоже присоединились к веселью Владыки и танцевали какой-то завораживающий взор своей жутью танец вместе со спешившимися воинами врага, густой толпой проникавшими теперь через открытый портал.

***

Карантир и двое его братьев бежали по коридору, в пещерах стоял жуткий шум, состоящий из непереносимой смеси воя, криков, хрипов, лязга металла, треска бьющейся посуды, топота сотен пар сапог. Нужно было проверить каждую дверь. Обыскать каждую комнату. В конце коридора одного из верхних уровней была красивая невысокая кованая дверь, за которой царила подозрительная тишина. Карантир пинком вышиб эту дверь, за нею оказалась ярко-освещенная комната. Через прорези-глазницы своей маски Карантир увидел разбросанные по полу игрушки, детские шелковые распашонки, вдоль стены стояли резные кроватки с расписными изголовьями, а в глубине виднелся изумрудно-зеленый полог вертепа и разбросанные вокруг него тельца марионеток. В дальнем углу комнаты, прижавшись к стене и закрыв глаза, стояла высокая среброволосая красавица синда. По бокам от нее, вцепившись в подол ее юбки, жались темноволосые мальчики-близнецы. — Эй, кто здесь у нас?! — послышался крик Келегорма, и тут же в комнату ворвались неразлучные товарищи его детских забав — Турко и Курво. Они подбежали к нисс и мальчикам, и Келегорм сразу же попытался схватить детей, но прекрасная синда неожиданно резко оттолкнула его, встав между ним и сжавшимися в комки на полу близнецами. Тогда подскочивший Куруфин наотмашь ударил ее кулаком в стальной перчатке. Хрупкая красавица упала на пол. Мальчики завизжали. Карантир отвернулся. И со словами: «Я пока обыщу все здесь», принялся открывать коробки с игрушками и сундуки, где хранилось платье. — Кончай ее, — рыкнул Келегорм брату. Послышался характерный звук молниеносно вошедшей в плоть стали. Морьо прерывисто дышал под маской, раздувая ноздри — в этих подземельях не хватало свежего воздуха. Подойдя к вертепу, он приподнял свесившийся одним краем на пол бархатный занавес. Из-за занавеса прямо на него смотрели два больших темно-зеленых глаза. Девочка лежала на боку, забившись в нижнюю часть ящика, который представлял собой вертеп, зажав рот обеими ладошками, и мелко дрожала. Темные вьющиеся волосы малышки, мокрые от пота, прилипли к голове, налипли на бледном лбу. Ее глаза были сухими, только зрачки расширились и ярко блестели, устремленные на Карантира. Она была похожа на попавшего в силок дикого кролика. Карантир нависал над ней, глядя в ее личико своей устрашающей маской. Келегорм, тем временем, схватил на руки сдавленно плачущих близнецов и утащил их прочь. — Что там у тебя? — спросил Куруфин, небрежно отодвигая носком сапога бездыханное тело нисс и стряхивая кровь с сабельного меча. — Ничего, — коротко ответил Морьо, выпустив занавесь вертепа и наступая ногой на ее упавший на пол край, — Пошли отсюда, еще много комнат впереди…