Пыль и эхо (Dust and echoes)

       У этого клуба нет названия — разумеется, официального. Что ж, Квинока это не беспокоит. Здесь продают рабов. А также здесь хорошая выпивка, одежда женщин не оставляет простора воображению, и музыка достаточно громкая, чтобы скрыть любой приватный разговор. Идеально. Прекрасное место… Эта планета находится за пределами Федерации, так что его не заботит вероятность того, что ублюдки из Звездного Флота сунут свой нос в его дела. Сам же город — голубая мечта любого преступника: нет надзора, законов, а функции полиции выполняют наёмники, которые наравне с защитой граждан с таким же успехом могут раскроить череп случайно попавшемуся под руку неудачнику. О да, Квиноку нравится это место. Да так сильно, что он считает его своего рода «офисом». Определенно, здесь он провернул бо́льшую часть сделок, связанных с продажей и арендой рабов, и сегодня он надеялся сделать это снова - с одним прелестным созданием, сидящем на цепи у его ног. У него никогда раньше не было раба-вулканца. Разумеется, в этом нет его вины — после уничтожения их планеты несколько лет тому назад, остроухие надменные выродки считаются вымирающей нацией, и вулканец на рынке рабов — такое же редкое явление, как юный киллианец или орионская девственница. Именно поэтому, разглядев на торгах сквозь прутья клетки эту бледную кожу и заостренные уши, Квинок отдал треть своих сбережений за раба, даже не раздумывая. Его также не остановили намеки помощника торговца на то, что вулканец ещё как следует не обучен. Квинок знает, как сломать раба, и он ни за что не упустит такой источник доходов.  И да, оно того стоило. Он уже полностью «отбил» потраченные деньги, сдавая его в пользование торговцам, и Квинок улыбается, думая о том, как несказанно он разбогатеет, имея такого экзотического питомца. Конечно, временами он сам пробует свой товар. У него ещё стои́т, между прочим, да и вулканец так мило хнычет, когда его трахают, как будто боль такая сильная, что хвалёный вулканский контроль не справляется с ней. Квинок кайфует каждый раз, вставляя ему. И само собой, он знает, что вулканца еще нужно дрессировать — Квиноку не нравится его взгляд: в тёмно-карих глазах ещё горит огонь, несмотря на то, как часто Квинок бьёт его, наносит раны, трахает так, что анус начинает кровить. Вулканец — борец; Квинок это видит, но не слишком беспокоится. Регулярно бей, насаживай на член — и любой раб сломается, в конечном счете. Вышколенный или нет, вулканец все ещё привлекает внимание, куда бы хозяин его не привел. Черт возьми, Квиноку даже не нужно использовать регенератор — кровоподтеки и ссадины украшают вулканскую кожу подобно тату, делая его более привлекательным. Только за этот вечер, пробыв в клубе меньше часа, он получил предложения от трех покупателей, желавших попробовать хорошенького раба, сидящего голым у его ног. Тем не менее, он ещё не отвечал согласием. Никто из них не предложил достаточно высокую цену, достойную такой экзотики, как его вулканец. Сегодня Квинок намеревался получить за него очень много денег — он даже не трогал его в течение суток, чтобы не отпугнуть своим запахом покупателей с планет, где жители известны своим чувствительным обонянием. Эти сутки воздержания дались ему нелегко, что уж тут сказать. Однако, похоже на то, что это сработало. В конце бара сидел тарумбианец и пристально смотрел на его вулканца с того самого момента, как они вошли в клуб. Квинок начал разглядывать его. Он лишь дважды или трижды в жизни контактировал с тарумбианцами — они ксенофобы, как известно, и предпочитают вести дела с себе подобными — но его знаний хватило, чтобы понять, что парень при деньгах. Во-первых, с ног до головы он был покрыт специфическими татуировками, и, зная о том, что тарумбианцы используют их как индикатор здоровья и социального статуса, Квинок предположил, что этот тип занимает довольно высокое положение в их обществе. Во-вторых, тарумбианец — голубоглазый блондин, а такой фенотип встречается только среди старейших обеспеченных кланов. И, в конце концов, он со свитой: рядом сидит другой тарумбианец, бородатый и широкоплечий, с убийственным взглядом, и хмурый землянин, темноглазый и черноволосый — видимо, друг семьи или что-то вроде того. Тарумбианец наклоняет голову, переводит взгляд на вулканца, и снова смотрит на Квинока: вопрос ясен. Квинок слегка кивает. В ту же секунду тарумбианец хлопает своего телохранителя по плечу, кивает своему другу-землянину, и они идут к нему, пересекая комнату. Они останавливаются напротив стула, на котором сидит Квинок. Тарумбианец скрещивает руки и кивает на вулканца, который уже поднял голову и уставился широко раскрытыми глазами на подошедшую компанию. — Хорошенький, — говорит тарумбианец, и, хотя его речь с трудом можно разобрать из-за громкой музыки, Квинок улавливает сильный акцент в его Стандарте. Он улыбается и натягивает цепь своими пальцами, заставляя вулканца прижаться к его бедру. Тот издает легкий вздох удивления.  — Нравится? — спрашивает Квинок, поглаживая заостренное ухо. — Он сдается в аренду. Тарумбианец хмыкает:  — Вулканец, нет? Где взял? Он произносит «в» не совсем правильно, больше смахивает на «ф». Квинок пожимает плечами.  — Свои источники, — неопределенно отвечает он. Тарумбианец выглядит недовольным.  — Этот вид, найти трудно. Хочу твой источник, — он делает паузу. — Плачу тебе больше. Ну что ж, тут Квинок определенно не может возразить. Кроме того, не похоже, чтобы торговец прятался или что-то вроде этого. Он кивает и, когда тарумбианец протягивает ему свой падд, он вводит контакты торговца и возвращает падд обратно. Кажется, тарумбианец теперь доволен, он поводит плечами, что на межгалактическом языке жестов означает удовлетворение.  — Признателен, — говорит он, и снова кивает в сторону вулканца. — Ты говоришь, в аренду? — Да, почасовая оплата.  — Хмм… Тарумбианец показывает на своего компаньона-землянина:  — Это мой друг. Доктор. Он смотрит товар, и мы говорим про цену. Согласен? Квинок кивает. Это обычное дело в работорговле. Никто не хочет покупать что-то увечное или пораженное болезнью.  — Конечно. Тарумбианец что-то неразборчиво бормочет человеку, который тотчас опускается на колени перед вулканцем. Он обследует его с явной мягкостью, необычной для этого бизнеса, и, похоже, это правильный ход: вулканец не отбивается и не уклоняется от него, что было обычной его реакцией на прежних покупателей. Когда доктор заканчивает и выпрямляется, Квинок замечает в тусклом свете клуба, как дрожат его руки. Однако, когда он говорит с тарумбианцем, его голос звучит твердо. Квинок выбрасывает замеченные неувязки из головы; землянин, похоже, сидит на наркоте. Лицо тарумбианца не выражает никаких эмоций, разве что его ноздри раздуваются. Квинок точно не уверен, что значит этот жест на межгалактическом уровне, но по всей видимости, это что-то хорошее, потому что в следующую секунду тарумбианец поворачивается к нему и кивает.  — Хороший товар, — говорит он. — Я куплю. Квинок не может сдержать улыбки, довольно потирая руки.  — Это хорошо, — отвечает он. — На сколько часов? Но тарумбианец качает головой. — Нет, — говорит он, и указывает на вулканца. — Не аренда. Покупаю. Квинок поднимает брови.  — Он не продаётся. Тарумби нисколько не смущается.  — Мы говорим про цену, — отвечает он. — Может, после, ты… как говорить… меняешь решение? Он говорит уверенно, и это заставляет Квинока задуматься. Он рассматривает тарумбианца, еще раз отмечая татуировки, светлые волосы, глаза, в которых читается «я получаю все, что хочу». Этот тарумбианец несомненно богат, возможно, даже более чем большинство высокородных семей с ближних планет. И Квинок всегда может найти другого вулканца; они, конечно, редкость, но не настолько. Ну что ж, по крайней мере, он может немного поторговаться. Он снова глядит на тарумбианца, обдумывая план, который поможет добиться желаемого. Квинок вынужден признать, что сумма, которую он наконец озвучивает, слишком высока — на эти деньги можно купить собственный корабль, может, даже маленький планетоид. Но чёрт возьми, в этом бизнесе не заработать, если не задирать планку как можно выше. Тарумбианец морщит нос.  — Цена высокая, — говорит он, и Квинок, конечно, это знает. — О, поверь мне, он стоит того. Квинок слегка разводит ноги в стороны и расстегивает ширинку.  — Как насчет демонстрации? Ноздри тарумбианца снова раздуваются. — Нет, не… Квинок игнорирует его, уже подтягивая цепь, заставляя вулканца приподняться так, чтобы его лицо приблизилось к уже наполовину эрегированному пенису. Похоже, вулканец, по счастью, многое усвоил за неделю, проведённую в руках нового хозяина. Квиноку даже не нужно ничего говорить; он лишь сильнее подтягивает цепь, и вулканец, открыв рот, одним движением заполняет его членом хозяина. Рабовладелец стонет, когда внезапное ощущение жаркой влаги вызывает волну удовольствия, пробегающую вдоль позвоночника. О да-а... Конечно, ему нравятся его рабыни, его орионки с их всегда влажными дырочками, и его гермафродиты Кло'вии с их умелыми раздвоенными языками, но никто так хорошо не отсасывает, как этот вулканец. Квинок потерял счет тому, сколько раз за эту неделю он трахал рот своего раба. Конечно, первые несколько раз ему пришлось… убеждать строптивого вулканца, в основном с помощью хороших тумаков. Но конечный результат стоит того: затягивающий в себя жаркий плен красивого рта, шершавый язык, тёмные глаза, сверкающие от непролитых слез, когда Квинок хватает его за голову и, не давая возможности двигать ею, толкается в глотку вулканца, полностью погружая в неё свой член, трахая его рот так, как раб того заслуживает… Его тело сотрясает от интенсивного оргазма, а затем всё внезапно расплывается перед глазами, и его окутывает расслабленность и нега. Вулканец давится и сгибается пополам, кашляя и выплевывая сгустки спермы на грязный пол клуба. Вероятно, Квинок должен наказать раба за то, что тот не проглотил семя, но сегодня он готов многое простить. И к тому же он уверен, что тарумбианец выдаст свою порцию наказания после того, как заберет его отсюда. Кстати, говоря о котором… Квинок облизывает губы, игнорируя откашливающегося раба, и снова смотрит на тарумбианца. То, что он видит, заставляет его замереть на какое-то время. Сам тарумбианец кажется бесстрастным, выражение его лица, как обычно, безразлично-холодное. Но его телохранитель выглядит так, словно готов убить немедленно. Квинок замечает, что руки мужчины сжаты в огромные кулаки, и его сдерживают только пальцы босса, крепко обхватывающие его запястье. Доктор-землянин, в свою очередь, отвернулся и направил взгляд в дальний угол комнаты. Квинок насмешливо кривит рот. Он не знал, что тарумбианцы ревнивы, но само собой, когда речь идет не о простом рабе, а о красивом вулканце… Может, после его покупки босс позволит своему телохранителю тоже попробовать нового питомца. Чёрт возьми, Квинок никогда раньше не спал с тарумбианцами, никогда не видел порно с их участием. Возможно, если хорошо попросить, ему позволят понаблюдать за ними… в качестве бонуса. В воздухе повисло молчание. Кивнув в сторону раба, который, к счастью, уже уселся на свое место у ног хозяина, Квинок вопросительно глядит на тарумбианца.  — Ну как? — спрашивает он, застегивая ширинку. — Что насчёт сделки? Голубоглазый тарумбианец расправляет плечи. Квинок вдруг ощущает странный холод, когда их взгляды встречаются — если бы он не знал всей ситуации, он бы решил, что тот охвачен гневом. Возможно, дело в цене. Ну, они вполне могут сторговаться, изначальная цена на любой хороший товар всегда непомерно высока. Но тарумбианец внезапно говорит:  — Хороший товар. Я согласен. Квинок не может сдержать усмешки. Черт подери, он только что заключил сделку всей своей жизни, и за кого! За тощего бледного вулканца… Теперь-то он специально будет высматривать остроухих рабов на торгах. Он точно не знает, как тарумбианцы закрепляют сделки, но похоже, что пожатие рук не входит в их обычаи, так как покупатель игнорирует его протянутую руку, ограничившись кивком головы. Затем он протягивает Квиноку свой падд, чтобы тот мог ввести номер своего счёта. Квинок не может сдержать своей радости от удачной сделки, и с трудом набирает нужные цифры дрожащей рукой. Эта сделка обеспечит его деньгами на всю жизнь. Он вводит последнюю цифру в падд, и затем протягивает тарумбианцу конец цепи:  — Он весь твой.  — Признателен. Новый владелец наматывает цепь на руку так сильно, что костяшки его пальцев белеют. Ого. Должно быть, он очень хочет этого вулканца. Свободной рукой тарумбианец достает из кармана маленький серебристый предмет размером с федеральный кредитный чип. Металлический квадратик поблескивает в тусклом свете клуба.  — Подарок, — говорит он. — На удачу. Это тарумбианский обычай, вспоминает Квинок, дарить маленькие безделушки при проведении сделок. Торговец кивает и берёт подарок; он светлый, без отметок или тому подобного, и Квинок представления не имеет, что это такое. Неважно. Возможно, тарумбианский аналог сигареты или что-то вроде того.  — Приятно иметь с тобой дело, — говорит он, складывая предмет в карман. Тарумбианец кивает и тянет за цепь, побуждая вулканца подойти к нему.  — Мне тоже. Более чем, — отвечает он на земном Стандарте, тарумбианский акцент пропал без следа. В следующее мгновение он, вулканец, телохранитель и доктор исчезают в вихре белого света. Кровь Квинока застывает в жилах, когда он понимает, как он облажался. Ох ты ж блядь…