За кадром Sailor Moon S

Собрав членов бейсбольного клуба на поле, тренер объявил, что с этого дня у него появится помощник, а затем отошёл в сторону, уступая место стоявшему позади него парню. — Приятно познакомиться! — бодро улыбнулся тот. — Меня зовут Ягири Джунпей, и с этого дня я буду помощником вашего тренера. Я учусь в выпускном классе старшей школы Ивакура и собираюсь поступать на тренера в следующем году, поэтому эта практика для меня очень важна. Надеюсь на ваше понимание и содействие. Парень обвёл жизнерадостным взглядом выстроившихся перед ним бейсболистов и лучезарно улыбнулся. Юхей и его друзья воровато опустили головы, скрывая лица за козырьками. — Разве это не тот тип, который был Али-бабой на культурном фестивале в Ивакуре? — шёпотом спросил Хироки у Юхея. — Угу, он самый, — откликнулся Юхей. — Аутфилдер их команды. — Как думаете, он пришел мстить за телевизор? — обеспокоился Ханамичи. — Вряд ли, — хмыкнул Юхей. — Я подписался именем Сэрики, когда оставлял координаты на доставку, и сказал, что телевизор — это просто подарок для бейсбольного клуба, потому что я его фанатка. — Да ты конспиратор, — хмыкнул Хироки. — Не боишься, что Сэрике прилетит за этот телевизор вместо тебя? — Нисколечко. В женском образе я был неотразим, так что максимум, что ей прилетит, — новый поклонник. Хироки хотел съехидничать, но, увидев, что на них заинтересованно таращится новый помощник тренера, осёкся. Как раз в этот момент тренер закончил перечислять функции, которые будет выполнять его новый помощник, и разрешил игрокам разойтись. Ягири, как и ожидали парни, тут же подлетел к ним. — Эй, — с ходу схватил он за плечи Юхея, — у тебя есть сестра в этой школе? — О да, — невинно улыбнулся Юхей. — У меня есть сестра-близнец: красивая, умная, спортивная, кладезь всевозможных талантов. Её зовут Сэрика. Лицо Ягири просияло. Юхей довольно усмехнулся, мысленно отмечая, что надо будет не забыть посвятить Сэрику в легенду о том, что это она была на фестивале школы Ивакура и выиграла телевизор, которым потом из природной щедрости одарила бейсбольный клуб, где состоит её брат-близнец. В том, что сестра примет это условие, Юхей не сомневался, ведь ей уже грозила очередная пересдача. *** — Э? Планы на рождество? — Сэрика отвлеклась от поисков в сумке гигиенической помады и посмотрела на стоявшую около её парты Хотару. Хотару утвердительно кивнула. Вообще-то изначально она собиралась праздновать рождество дома, но накануне выяснилось, что её отцу придётся работать в этот день до ночи, а Чибиуса собиралась праздновать с родителями, поэтому Хотару решила всё-таки попытать счастья и спросить школьных подруг. Шансы, что они ещё ничего не запланировали, конечно, стремились к нулю, но вдруг? — Я понимаю, что уже поздно спрашивать, — скромно потупилась Хотару. — Просто у меня самой планы изменились в последний момент, и я подумала, вдруг у кого-то они тоже поменялись, и он теперь тоже думает, с кем праздновать. — Прости, но я уже пообещала своему парню, что буду праздновать с ним, — виновато посмотрела на подругу Сэрика. — Ясно, — Хотару делано бодро улыбнулась. — А я иду на вечеринку, которую устраивает наш клуб совместно с мужским бейсбольным клубом. — Тамаки демонстративно закатила глаза и тяжко вздохнула. — С радостью бы пропустила сие радостное событие, но ведь если не проследить за этими балбесами, они наверняка дел наворотят. — Но зато ты ведь сможешь повеселиться с друзьями, — улыбнулась Хотару. — Это тоже хорошо. — Да нет у меня там друзей особо, — вздохнула Тамаки и, смекнув кое-что, оживлённо продолжила: — А ты не хочешь присоединиться, Руми-тян? — Э? А можно? — Ну, вообще-то мы договорились, что друзей приводить нельзя, потому что и так народу полно будет, но так как я — один из организаторов, я могу провести тебя как своего помощника. — Тамаки смущённо поскребла щёку. — Нехорошо, конечно, так пользоваться своими полномочиями, но… — Но иногда выйти из образа идеальной старосты и нарушить правила бывает полезно, — закончила Сэрика, весело подмигнув. — Но только иногда, — с притворной строгостью сказала Тамаки и, посмотрев на Хотару, дружелюбно улыбнулась: — Ну так как, Руми-тян? Присоединишься к нам? Хотару, смущённо покраснев, кивнула. Ей было неудобно, что она вот так вот навязалась подруге, но всё равно она ничего не могла поделать с тем, что была счастлива. *** — Значит, в этом году бейсбольный клуб ничего не будет организовывать? — спросил Рюдзи у Харуки, бессмысленно глядя в окно, около которого они стояли. — Угу, — кивнула Харука. — Мы посоветовались и решили, что раз большинство участников клуба — третьекурсники, которые не смогут участвовать из-за подготовки к экзаменам, то лучше уж собраться, когда ваши экзамены закончатся, и повеселиться всем вместе. — Когда экзамены закончатся… — усмехнувшись, задумчиво повторил Рюдзи и, вспомнив кое о чём, неожиданно спросил: — Кстати, ты подумала над тем, что я говорил? — Э? — Харука, сразу вспомнив о признании Рюдзи, которое они старались не вспоминать, сделала вид, что ничего не было, но чуть заметно покраснела. Рюдзи, тоже сообразив, что его слова можно трактовать не так, смутился и спешно добавил: — Я о предложении назначить тебя новым капитаном. — А-а, нет, я ещё думаю, — нарочито бодро ответила Харука, косясь в окно. — А, ну тогда думай. — Ага, подумаю. — Ага, давай. — Ага… — Погода сегодня замечательная! — Просто превосходная! — И перемена уже кончается… — Ага. Пойдём обратно по классам? — Да. Не глядя друг на друга, парочка разошлась в разные стороны. Хотя в целом они общались нормально, были моменты, когда друзьями детства оставаться было очень сложно. *** — Мне вот эту, пожалуйста, — девушка в медицинской маске, чёрных очках и шапке с козырьком, воровато озираясь по сторонам, положила на кассу книгу. Было видно, что она сильно нервничает. Продавщица кинула взгляд на обложку, где над большой картинкой в виде переплетённых знаков Венеры и Марса было написано: «Из девственниц в верховные жрицы любви», как ни в чём не бывало пробила её и упаковала к бумажный пакет. Услышав сумму, странная покупательница положила купюру и, буркнув «сдачи не надо», быстрым шагом направилась к выходу. Оказавшись на улице, она и вовсе дала дёру и остановилась только тогда, когда убедилась, что запутала след и у неё на хвосте не висят никакие назойливые папарацци, маскирующиеся под случайных прохожих. Лишь тогда девушка, упершись руками в колени, тяжело вздохнула. «Все-таки получилось», — мысленно констатировала Макото, смущённо косясь на свою покупку. Конечно, никакой жрицей любви она становиться не собиралась: просто схватила первую книгу, которая, как ей показалось, может помочь ей сделать рождественский подарок своему парню… Подарок был настолько смущающим, что Макото никак не удавалось поверить в то, что она действительно будет делать такое, но она твёрдо решила, что пойдёт до конца… А если не получится, то просто отправит возлюбленного в нокаут, как обычно. В любом случае, она хотя бы попытается сделать ему именно тот подарок, которого он от неё давно ждёт. *** — А шапку нужно с собой брать? — спросила Минако, прохаживаясь с радиотелефоном от шкафа к кровати, на которой уже стояла большая дорожная сумка. — Не обязательно, — откликнулся Руи. — Здесь не настолько холодно. Но если ты мёрзнешь, можешь взять. — Тогда возьму, — весело сказала Минако. — В сумке всё равно полно места. — Надеюсь, ты не притащишь с собой огроменный чемодан? — мрачно спросил Руи. — Нет, не притащу. Я в нём приеду и буду использовать вместо гостиничного номера, пока я во Франции. — Минако обиженно нахмурилась. — Руи, за кого ты меня принимаешь? Я с детства много путешествую с родителями и знаю, как важно не переборщить с вещами. — Ладно-ладно, — пробурчал Руи. — Я просто заранее хочу знать, к чему мне готовиться в аэропорту. — Готовься ко встрече со мной, — с энтузиазмом сказала Минако. — И к подаркам. Минако взяла сверток в красивой обёртке и, довольно хихикнув, уложила его в сумку так, чтобы он не помялся. — Э? К подаркам? — удивился Руи. — Я тебе ничего не покупал. — Ну, у тебя есть ещё два с половиной дня на то, чтобы побегать по магазинам, — Минако усмехнулась напряжённой тишине в трубке и весело продолжила: — Просто шутка. Ты и так уже пригласил меня во Францию и даже свободный номер в гостинице нашёл в самый наплыв туристов. Поводишь меня по городу, покажешь самые интересные места — мне больше ничего и не надо. — Познакомишь с самыми классными парнями… — с усмешкой продолжил Руи. — Ну и это тоже было бы неплохо, — весело откликнулась Минако, а потом, тепло улыбнувшись, добавила: — Хотя, если задуматься, рождество с другом куда приятней, чем с каким-то малознакомым парнем, так что тебя одного мне будет вполне достаточно. Руи усмехнулся, чувствуя, как по сердцу разливается тепло. Они с Минако поболтали ещё немного, а потом, попрощавшись, Руи рухнул на кровать и посмотрел на фотографию, стоявшую на тумбочке. Он ненавидел этот рождественский снимок с самого первого дня, как Минако всучила ему его. Его раздражало и её чересчур счастливое лицо, и его собственная унылая рожа, перемазанная кремом. Кроме того, снимок был нечётким, а от вспышки у них обоих в глазах плясали красные огоньки… Но в то же время фото было особенным: по сути, тот день был их первым свиданием и началом конца, к которому Руи теперь упорно катился… И тем не менее он не жалел о том, что позволил Тодо Фуюми войти в его жизнь и лишить его сердце покоя. О чём он жалел, так это о том, что их отношения начались со лжи, и теперь открыть правду — значит вынуть нижнюю карту из хрупкого карточного домика. Сможет ли он сделать это сейчас, отбросив страх всё разрушить? Сможет ли он сделать это вообще когда-нибудь? Будет ли продолжать любить безответно и выливать свои переживания в меланхоличные баллады или в его жизни наступит время и для бодрой, энергичной композиции? Такой, как Тодо Фуюми — девушка, которую он любил… Девушка, которой он не смел признаться. *** — Я дома! — крикнула Усаги из прихожей, ставя на пол переноску с кошкой. Отец, встретивший и привезший дочь, ещё только загонял машину в гараж, но Усаги, желая побыстрее увидеть маму, не стала дожидаться его и первой побежала в дом. — Асами! — уже немолодая, худощавая женщина с тёмно-русыми волосами спешно вышла из кухни, отирая руки о передник. — Мамочка! К тому моменту, как глава семейства зашёл в прихожую, его дочь уже нежилась в маминых объятьях. — Твои подруги заходили полчаса назад, — сказала мама дочери позже, когда вся семья уселась обедать. — Я сказала им, что ты зайдёшь к Фуко-тян, как приедешь и отдохнёшь с дороги. — Спасибо, — пробубнила Усаги, наворачивая мамину стряпню за обе щёки. — Не говори с набитым ртом, — одёрнул её отец. Усаги угукнула и полностью сосредоточилась на еде. Мать, глядя на неё, умиротворенно улыбнулась: её драгоценная девочка наконец-то была дома. Отец тоже был счастлив, хотя и не подавал виду, но больше всех была счастлива Усаги. Хотя накануне, собирая вещи, она витала в облаках, представляя, как бы прошло их с Мамору рождественское свидание, если бы он перестал считать её младшей сестрёнкой и предложил праздновать вместе, сейчас все эти мысли вылетели из головы, потому что впервые за долгое время она была дома со своей семьёй и старинными друзьями. Работа актрисы была интересной, а развлечений в Токио — несоизмеримо больше, чем в её северном захолустном городке. И всё равно — как же здорово было сюда вернуться!