За кадром Sailor Moon S

«Спокойно, — попыталась успокоить себя Хотару. — Это всего лишь поцелуй, возможно, в щёчку. Если я этого не сделаю, то испорчу всем настроение». Но, хотя девушка и пыталась изо всех сил убедить себя в этом, ей всё равно не удалось спастись от накатившей на неё паники. Когда «королева» снова заговорила, Хотару вскочила с места и, пробормотав, что ей нужно в туалет, выскользнула из комнаты. — А-а, — зайдя в туалетную кабинку и присев на закрытое сиденье, подавленно вздохнула она. — Я всё-таки испортила игру. Не надо было мне приходить. Я слишком зажатая для таких вечеринок… Посидев в кабинке и немного успокоившись, Хотару вышла в коридор. Первым её порывом было сразу пойти домой, но, спустившись по лестнице до середины пролёта, она тяжко вздохнула, села на ступеньку и, обхватив руками колени, спрятала на них лицо. «Ну и какая из меня актриса, если я даже целоваться стесняюсь? — подумала она. — Остальные, сейчас, наверное, надо мной смеются… Или же они вообще не заметили моего ухода». Поддавшись нахлынувшей депрессии, Хотару просидела на лестнице ещё несколько минут. «Ладно, пора идти», — подняв голову, сказала себе она, но неожиданно услышала позади озадаченный голос: — Румико? Обернувшись, Хотару увидела напротив двери Юхея. Судя по тому, что парень стоял вполоборота, он заметил её, возвращаясь из туалета, и притормозил. — Что такое? — спустившись вниз, Юхей присел рядом с Хотару. — Что-то болит? Хотару отрицательно помотала головой, и, так как парень продолжал вопросительно на неё смотреть, тяжко вздохнув, призналась в том, что её тревожило. — Если тебе не хотелось выполнять это задание, надо было просто так и сказать, — выслушав, рассудил Юхей. — Но тогда я бы испортила всем игру… — И что? Когда я выходил, Тамаки как раз посылала к чертям нового короля и парня, с которым тот велел ей поцеловаться. И её нисколечко не печалило то, что она может кому–то испортить настроение. — Тама–тян удивительная, — Хотару тепло улыбнулась, воочию представив подругу, пышущую праведным негодованием. — Хотела бы и я быть такой же, как она. — По–моему, одной Тамаки в школе более чем достаточно, — опасливо заметил Юхей. Хотару засмеялась. — Ну что, пойдем назад? — видя, что Хотару вроде бы немного отошла, спросил он. — Нет, — она покачала головой. — Я домой пойду. — Э? Почему? Если тебя заставят с кем–то целоваться, просто откажись. Не думаю, что тебя кто-то осудит. Ребята ведь просто дурачатся. — Дурачатся, целуясь… — Хотару подняла голову и задумчиво посмотрела в потолок. — Хотела бы и я относиться к этому проще. — К поцелуям? — К поцелуям, к мальчикам, к жизни… ко всему. — Почему? — Мне кажется, это избавило бы меня от многих проблем. — Ну не знаю, от каких проблем это может избавить. Моя семья постоянно зудит, что я ко всему отношусь слишком поверхностно. Иногда хочется просто пойти и убиться об стену, чтобы их больше не слышать. — Тогда тебе, наверное, понравилась бы моя семья. Мой папа постоянно на работе, а мама и сестра вообще в другом городе. Я прихожу домой и делаю, что хочу. И никто мне ничего не говорит, — тут Хотару поняла, что вываливает на постороннего человека свои переживания, и осеклась, сжав руки в кулачки. Она боялась поднять глаза на Юхея, опасаясь его реакции, но тот, вопреки её страхам, заговорил мягко, с чуть заметной иронией: — Тебе бы точно следовало родиться в моей семье. С Сэрикой вы — не разлей вода, да и мелкие тебя не раздражали бы так, как меня. Хотару подняла голову и удивленно посмотрела на парня. — Мир несправедлив, верно? — запрокинув голову и посмотрев в потолок, с усмешкой продолжил Юхей. — Ты не можешь выбрать ни место, где родиться, ни семью. Иногда мне кажется, что я пришелец с далекой планеты, а на Земле оказался по ошибке. — Я тебя понимаю, — с не свойственной ей обычно порывистостью кивнула Хотару. — Я тоже чувствую это. Как будто я — чужеродный элемент здесь, блеклая фальшивка среди настоящих людей. Я говорю себе, что должна измениться, стать сильнее, но ничего не получается. Я только хожу по кругу и возвращаюсь к тому, с чего начала. — У меня то же самое. — Юхей на миг опустил наполнившиеся безнадёждостью глаза, а потом, снова подняв их, посмотрел на Хотару уже совсем другим взглядом: — Но ведь каким бы непреодолимым не казался этот замкнутый круг, пока мы не сдаёмся, у нас есть шанс вырваться из него, верно? Юхей дерзко улыбнулся, словно бросая вызов тьме и отчаянию, затаившимся в глазах Хотару, и, глядя на него, она вдруг поняла, почему же её так тянет к этому человеку. Дело было не в том, что он был добр к ней, и не в том, что всегда бросался к ней на помощь, не думая о себе. Дело было во взгляде, который иногда появлялся в его красивых синих глазах, во взгляде человека, который готов был встать против прущей на него толпы и который, сломленный её напором, всё равно соберёт оставшиеся силы и поднимется. Этот взгляд, и сейчас появившийся в его глазах, восхищал Хотару и привлекал, как мотылька привлекает свет одиноко горящего фонаря. Чувствуя, будто окружающий мир исчез в ревущей воронке урагана, обратившей в ничто всё, кроме них двоих, Хотару завороженно смотрела в глаза парня, сидящего рядом. Она бы могла вот так вечно сидеть и смотреть на него… если бы не почувствовала, что этого ей сейчас безумно мало… Губы Хотару сами собой слегка приоткрылись, а когда Юхей, поняв, чего она ждёт, придвинулся ближе и наклонился к ней, она просто закрыла глаза, так естественно, будто в том, что они собирались сделать, не было ничего нового и необычного. Ощущать на своих губах тепло губ другого человека было странно и немного неловко, но всё же безумно приятно. Это тепло будто проходило сквозь кожу маленькими электрическими разрядами, а потом теплой волной разливалось внутри и неслось к сердцу. Развод родителей и собственная слабость перестали казаться Хотару такими уж большими проблемами. Теперь она знала, что точно справится с ними, ведь её благословили этим волшебным теплом, теплом человека, который был намного сильнее, чем она сама. «Пожалуйста, поделись со мной своей храбростью, — попросила Хотару, неумело отвечая на нежные, но тоже слегка неловкие движения губ Юхея. — Пожалуйста, дай мне сил посмотреть в лицо своим страхам так же, как это умеешь делать ты». Коснувшись губ Хотару в последний раз, Юхей отстранился. Ураган утих, и мир вновь вернулся в прежнее состояние, будто и не было ничего. Всё было по–прежнему: лестница, двое людей на ней, распахнутая дверь, ведущая в коридор… Вот только фигуры, стоявшей в дверях, раньше не было. Вздрогнув, Хотару посмотрела на замерший в проходе силуэт, и тепло, заполнившее её сердце, сменилась ужасом: в дверном проёме стояла ошарашенная Тамаки. — Тама-тян… — неверующе прошептала Хотару. Стоявшая наверху девушка, услышав оклик, будто пришла в себя и, отведя взгляд, кинулась прочь. — Тама-тян! — уже во весь голос крикнула Хотару, судорожно вскакивая и устремляясь за подругой. Она бежала что было сил, но с капитаном софтбольной команды ей было не сравниться: когда она выбежала наружу, Тамаки уже нигде не было видно. Наугад выбрав направление и добежав до угла, Хотару остановилась и уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. «А, может, и хорошо, что я её не догнала», — подумала Хотару. Действительно, что она могла сказать Тамаки, если бы догнала? Что всё не так? А что не так? Она действительно целовалась с парнем, который ей нравился. Прости? Но ведь такие сожаления были бы неискренними. Хотару не жалела о том, что сделала: ей необходим был этот поцелуй, и она его получила… «Может, просто вернуться?» — подумала Хотару, но, оглянувшись назад, поняла, что она не готова сейчас снова встретиться с Юхеем, не готова даже думать о том, почему он ответил на её немую мольбу и поцеловал её. Смятение, вопросы, на которые нужно найти ответы, — всё это придёт потом, а сейчас ей просто хотелось рухнуть на кровать и не думать ни о чём… Так она и решила поступить. Бросив прощальный взгляд на вывеску караоке, Хотару направилась домой.