За кадром Sailor Moon S

За те пару мгновений, что Асами летела с моста, она успела посмотреть ключевые кадры всей своей недолгой жизни и попрощаться со всеми дорогими ей людьми. Однако, вместо ледяной могилы под ней всплеснула до удивления неглубокая вода. Они с Юхеем плюхнулись почти одновременно — с характерным бултых, вызвавшим у местной чайки сердечный приступ. — Я стою! Стою! — радостно выкрикнула Асами, фыркая от набившейся в нос воды, как морская выдра. — Ты лучше плыви! Плыви! — с неисчерпаемой иронией откликнулся Юхей. Спустя пару минут они уже с трудом поднимались на ноги в илистом мелководье. Вода была ледяной, но движение и адреналин мешали прочувствовать это в полной мере. А вот, стоило выбраться на берег, новый порыв ветра резанул так, что Асами сразу поняла: настоящей смерти нужно было ждать не от воды — старуха с косой летит к ним вот именно теперь, с февральским ветром, атакуя промокшими до последней нитки трусами. — Эй, вы двое в порядке? — раздался сверху глуховатый голос. Асами подняла голову. За невысокой оградой набережной стоял полный мужчина с удочкой и смотрел на них с таким выражением, будто не был уверен, спасать их или спасаться от них. — Не очень, — честно признал Юхей. — У вас есть плед или что-нибудь такое? — Да, давайте сюда. — Рыбак отошёл в сторону, показывая место, где забираться было пониже. — Осторожно. Держитесь за меня. Парень, подтолкни девочку ко мне. Вот так. Молодец. Теперь давай руку. Стараясь не поскользнуться, товарищи по несчастью, хлюпая промокшей обувью и стуча зубами, кое-как выбрались на набережную. — Вот. — Рыбак встряхнул перед ними большой клетчатый плед и, не дождавшись реакции, накинул на плечи обоих. — Вы встаньте чуток поближе, — посоветовал он. Парочка послушно сделала по полшага навстречу и, столкнувшись плечами, почувствовала крупную дрожь друг друга. — У меня машина вон там, — махнул рыбак в сторону парковки. — Подброшу, куда надо, пока не замёрзли окончательно. И чай горячий есть. Как сядем, дам вам. Быстрей! Возражений не нашлось. В машине было не то, чтобы очень тепло, а потому парочка, забыв о приличиях, крепче прижалась друг к дружке, кутаясь в плед, как в двухместную спасательную капсулу. — Куда везти? — сунув в дрожащую руку Юхея термос, спросил рыбак. — В больницу? — В душ! — стуча зубами, попросила Асами. — В горячий. — Я, если честно, не знаю, где тут ближайшая баня, — растерянно почесал затылок рыбак. — У меня дома есть душ, — сквозь дрожь выдавила Асами. — Можно домой? Тут недалеко. Рыбак кивнул, и она назвала адрес. Ехали они молча. Настолько молча, что даже рыбак, поначалу явно настроившийся на то, чтоб послушать историю их приключений, сдался и включил радио, попав на жизнерадостную песню о летнем ветре и мечтах, что пахнут солью. Звучало почти как издёвка. Когда машина подьехала к дому Асами, та успела сказать только: — Спасибо вам большое! Вы — мой герой! — и уже тащила чужой плед вместе с завернутым во вторую половину Юхеем к входной двери. Ни ключи, ни кошелёк, к счастью Асами, не пострадали, как что в дом удалось попасть без дополнительных приключений. Оказавшись в квартире, плед синхронно скинул обувь и, возглавляемый Асами, пополз в направлении ванной. Уже подойдя к двери и включив свет, девушка таки скинула плед и, сделав товарищу по несчастью знак следовать за ней, первой юркнула внутрь. Переставив насадку душа на верхнее крепление у самого потолка, она на всю мощность включила горячую воду, и капли энергично застучали по замершей почти вплотную друг к другу парочке. В первое время оба продолжали молчать, дрожа от холода, но минут через пять их мышцы, наконец, расслабились и в тела начала возвращаться жизнь. «Боже, я ведь нас едва не убила!» — осознала весь ужас ситуации Асами. — Ты нас чуть не убила, — будто услышав её мысли, замогильным голосом выдавил Юхей. Он говорил правду, и всё же слышать от него упрёки после всего случившегося было очень обидно. — Вообще-то, — пробурчала Асами, глядя куда-то под ноги, — тебя никто не просил лезть за моей туфлёй. Я бы и сама справилась. Юхей лишь фыркнул: — Проблема была не в туфле. Там всё было безопасно, я стоял на бортике, держался за перила. — А в чём? — осторожно спросила Асами. — В тебе, Кёске! — Он резко ткнул пальцем ей в лоб. — Ты полезл ловить летающую над рекой кепку. Летающую. Кепку. — Я просто хотела… — Асами пристыженно потупилась. — Хотела сделать что-то хорошее в ответ. После того как ты… ну… помог с туфлёй. — Мгм. — Юхей скептически вскинул бровь. — Отличная благодарность. Я бы сказал — убийственная. «Спасибо за помощь, вот вам мой труп в подарок». Очень трогательно. — Я не собиралась погибать! — возмущённо вскинулась Асами. — Так никто обычно и «не собирается», — фыркнул Юхей. — Люди просто творят фигню, не думая головой, а смерть приходит «неожиданным» бонусом. Асами шумно втянула воздух, готовая взорваться от его подколок, но во взгляде парня, устремлённом на неё, читалось слишком много пережитого страха, поэтому вместо очередной вспышки вышло тихое: — …прости. Вода колотилась на плитке, капли стучали по плечам — а тишина между ними вдруг стала мягче. — Спасибо, что помог достать туфлю, — осторожно продолжила Асами. — И… — глаза её слегка метнулись в сторону, — что попытался удержать меня, даже когда сам уже падал. Юхей попытался сделать лицо «ничего особенного», но у него плохо вышло. — Ну… — Он с деланой непринуждённостью пожал плечами. — Это обычное поведение для любого человека. — Только если этот человек родом из мира «Сейлор Мун», — усмехнулась Асами, и на её губах вспыхнула озорная улыбка. — Не хочешь вступить в ряды воинов в матросках? У нас как раз съёмки нового сезона весной начинаются. — Вот уж спасибо, чего не надо, того не надо, — пробормотал Юхей, но в голосе уже не было ни капли раздражения. Асами тихо засмеялась — впервые за весь этот безумный вечер действительно легко. Юхей тоже усмехнулся — тише, короче, но по-настоящему. И в этот момент — когда оба на секунду расслабились — они почти одновременно подняли глаза друг на друга. И тут же замерли. Потому что только сейчас осознали, что между ними меньше ладони: лица настолько близко, что можно почувствовать дыхание друг друга, а руки готовы соприкоснуться при любом неловком движении. Асами сглотнула, резко отвела взгляд, и отступила назад. Юхей, заметив это, смутился и тоже сделал шаг назад. Теперь вода просто лилась на пол, не попадая на обоих. — Я согрелся, — буркнул парень и, не глядя на девушку, протиснулся к выходу. Хлопнула дверь, и Асами осталась в одиночестве. Ощущения были какими-то странными. Вроде ничего такого и не случилось, а вроде она только что принимала душ с парнем… Который, конечно, всего лишь друг детства, но всё равно парень, причём красивый… «Но у меня ведь никогда не было романтических чувств к Сэки, — напомнила себе она. — И появиться теперь им неоткуда». Успокоив пустившееся было вскачь сердце такими аргументами, Асами закрутила кран и стала отжимать одежду. Когда она переоделась в сухое и вышла из ванной, Юхея нигде не было видно. Асами уж было решила, что он ушел, но, проходя мимо туалета, услышала голос: — Я тут. Одежду отжимаю. Вся мокрая насквозь. Можешь одолжить что-нибудь переодеться? — Да! Конечно! Сейчас! — Асами судорожно кинулась к шкафу. Насчёт верхней части одежды у нее сразу появилась идея — в ее запасах была оверсайз-футболка с эмблемой бейсбольной команды, за которую они иногда ходили болеть с папой. А вот нижняя часть… Немного поколебавшись, девушка достала широкие пижамные шорты на резинке. Юхей, конечно, был повыше и покрупнее неё, но всё равно весьма тощим для парня, так что, по её прикидкам, должен был влезть. Влез. Причем фигура у него оказалась такой стройной и изящной, что сидели на нем шорты даже получше, чем на ней самой. — Я закинула твои вещи в сушилку, — сказала Асами, быстро скользнув по нему взглядом. — Через час всё будет сухое. — И что мне делать тут целый час? — мрачно пробормотал Юхей. — Мяу! — будто в ответ на его вопрос подняла мордочку свернувшаяся клубочком на диване Луна. Плохое настроение парня как ветром сдуло. — Это же та самая? — спросил он, опускаясь перед диваном на корточки. — Угу, — с лёгкой улыбкой кивнула Асами. Он осторожно протянул руку, погладил кошку по голове. — Ничего себе… не думал, что она ещё жива. — Эй! Я вообще-то отлично о ней забочусь! Юхей ухмыльнулся, не поднимая глаз. Пальцы лениво заскользили по кошачьей шерсти. — Надо же… Они с кошкой Рури даже сейчас похожи как две капли воды. Только цвет другой. Асами замерла. Имя «Рури» из его уст прозвучало как скрип приоткрывшейся двери в прошлое. — Так значит, Рури-тян всё-таки вернулась в Японию? — Её глаза загорелись искренним интересом. Юхей даже не поднял взгляд от кошки, продолжал гладить её за ухом. — Не-а. Всё ещё на Тайване. — Тогда откуда ты знаешь, как сейчас выглядит её кошка? — Просто переписываемся иногда. Она фотку присылала. — А… — Асами сглотнула разочарование. — И как она? — Норм. Вроде. Асами поджала губы. Хотела сделать вид, что ей всё равно, но не вышло. Медленно, будто просто прогуливаясь по комнате, она подошла к Юхею, села на пол рядом и заговорщически спросила: — Ты ей… признался в итоге? — Нет. — Значит… разлюбил? — Уже время личных вопросов? — Я серьёзно. — Серьёзно думаешь, что я стану с тобой это обсуждать? Асами скрипнула зубами, но быстро выдохнула. — Я вообще-то не просто так спросила. Мы ведь дали друг другу обещание. Забыл? Юхей моргнул, словно не понял. — Какое ещё обещание? Я ничего не давал. Асами так резко вскинулась, что Луна на коленях Юхея недовольно пискнула и отодвилась подальше от неё. — Как это не давал? — она ткнула пальцем ему в лицо, заставляя отпрянуть так же, как и кошку мгновением ранее. — А тот разговор на детской площадке? Когда ты ревел у меня в объятиях? Юхей вздрогнул, как кот, застуканный с колбасой. — Я не ревел. — Ревел! И сказал, что в следующий раз признаешься в любви тому, кого любишь. И что я тоже должна. Мы договорились. Я, между прочим, всё это время твои слова помнила! — Ничего я не говорил, — упрямо отрезал он. — Ты себе, похоже, всё это время что-то выдумывала. Асами непримиримо вдвинула брови: — В смысле, выдумывала? Да я помню каждое слово! Ты говорил, что отрицал свои чувства к Рури, пока не стало слишком поздно. Что все твои проблемы — из-за трусости. Что ты всегда хорохоришься и говоришь обидные вещи, но это только потому, что ты на самом деле… — А-а, хватит! — перебил Юхей, стремительно краснея. — Даже если и было такое… Мне тогда было всего двенадцать. И у меня случился момент слабости. Не надо это впоминать! Асами победно фыркнула, а затем чуть опустила глаза и голос её смягчился: — Я буду вспоминать, потому что для меня это был очень важный момент. Я ведь тоже тогда боялась. И ты… ты дал мне смелость. Юхей покраснел ещё сильнее и, резко отвернувшись, пробормотал: — А для меня это был момент позора. Я вёл себя как нюня. Нес всякую чушь. И вообще… если честно… я хотел бы сейчас выйти отсюда и больше никогда тебя не встречать. Асами лишь мягко усмехнулась в ответ: — Значит, ты всё ещё убегаешь? Юхей вскинул на неё удивлённый взгляд: — Что? — Ты тогда сбежал от Рури-тян, — мягко пояснила она. — Потом — от меня. И сейчас хочешь сбежать опять. Разве нет? Он молчал. Лицо казалось неподвижным, но в глазах блеснула тревожная дрожь, словно Асами нажала на какую-то тайную кнопку, о которой не должен был знать никто. — Так вот, о нашем обещании… — почувствовав, что он на грани того, чтобы действительно встать и сбежать, сменила тему Асами. — Я его сдержала и призналась тогда. Юхей чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. — Человеку, которого люблю… — продолжила Асами. — Он актёр, с которым я снимаюсь в «Сейлор Мун». Фуруба Шин. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим мурчанием Луны. — …Поздравляю, — наконец выдавил Юхей. Асами покачала головой: — Пока особо не с чем. Он меня отверг. Уже несколько раз. Юхей неловко кашлянул: — Тогда… хм… сочувствую? — И с этим тоже рано, — решительно покачала головой Асами, — потому что я не сдаюсь. И собираюсь признаваться снова и снова. Пока он не примет мои чувства. Юхей чуть прищурился — взгляд стал острым, как лезвие. — А вот это уже сталкерство какое-то. — Что? — Асами возмущённо распахнула глаза. — Это НЕ сталкерство! Просто… мои чувства настолько сильные, что я не могу сдаться! Они… — она запнулась, подбирая слова, — …они ведут меня. Я не могу их просто выбросить или притвориться, что их нет. — Даже если человек прямо сказал «нет»? — Даже если, — упрямо ответила Асами. — Потому что иногда «нет» — это просто страх. Нерешительность. Или момент, когда человек не готов. И кто-то должен сделать шаг ещё раз. — Мазохизм какой-то, — тихо пробормотал Юхей. — Не мазохизм, а любовь! — возразила Асами. — Настоящая. Юхей долго молчал. Сначала просто смотрел на неё, будто пытаясь понять, не шутит ли она. Потом вздохнул — коротко, нервно, и тихо заговорил: — Ты говоришь — «любить по-настоящему» значит не сдаваться. А по-моему, как раз наоборот. Настоящая любовь — это когда можешь отпустить. Когда не держишь человека за горло своими чувствами, даже если внутри всё рвётся… — Держишь за горло? — Асами возмущённо вскинула брови. — Я никого не держу за горло! — А что это тогда, по-твоему? Человек сказал «нет», а ты такая — «ничего, я ещё попозже зайду, вдруг передумаешь». — Это не так! Я просто… просто не хочу отказываться от того, что чувствую. Разве это преступление? Юхей медленно провёл рукой по волосам. — Нет, но… Когда ты кого-то сильно любишь, иногда важно остановиться. Даже если это ломает. Потому что ты не имеешь права заставлять человека что-то чувствовать. — А я никого не заставляю! — упрямо возразила Асами. — Я просто говорю ему правду о себе. О том, что у меня на сердце. — Но ему от этой правды может быть плохо. Ты думала об этом? Или любовью теперь можно прикрыть всё, что угодно? Асами замерла, уязвлённая его словами: — Ты говоришь так, будто любовь — это какое-то зло. — А иногда так и есть. Молчание снова повисло между ними, будто натянутая струна. На этот раз первой тишину нарушила Асами: — Настоящая любовь — это не про «поступить благородно и отпустить». Это когда ты идёшь через свой страх. Когда не прячешься. Когда живёшь чувствами, а не хоронишь их в себе. Юхей фыркнул: — Ну да, конечно. Достойная философия из школьной мелодрамы. — Лучше мелодрама, чем цинизм. Я хотя бы не стыжусь того, что чувствую. — А я стыжусь, по-твоему? — он сжал руки на груди, будто защищаясь. — Я просто предпочитаю… здравый смысл. — Здравый смысл — это не прятаться от людей! И не убегать каждый раз, когда становится страшно. Юхей вздрогнул, будто она случайно ткнула в самое больное место: — Я не убегаю. Я просто… берегу себя. Асами на секунду замялась, подбирая слова, которые не ударят в уже открытую рану, а затем мягко сказала: — Но так ведь можно беречься до тех пор, пока внутри вообще ничего не останется. Юхей прищурился: — Откуда тебе знать, останется ли у меня что-то внутри или нет? Ты меня едва знаешь. И уже ставишь диагнозы. — Потому что ты ведёшь себя так, будто от всего заранее отказываешься. Словно любая привязанность — это угроза. — Она уверенно покачала головой. — Но так нельзя жить. Люди не камни. Юхей криво усмехнулся: — Я смотрю, ты себя уже записала в ряды тех, кто умеет жить правильно. — Да нет же! Я просто… говорю, что чувства — не враги. Ты зачем-то их всё время пихаешь в клетку. А потом удивляешься, что они кусаются. Юхей хотел огрызнуться — по лицу видно было — но неожиданно остановился, как будто впервые за разговор услышал её по-настоящему. Секунду он молчал, будто сортируя что-то в собственных мыслях, а затем тихо сказал: — А ты… не боишься выглядеть глупо? Признаться кому-то, кто тебя уже отверг? Зная, что может отвергнуть снова? Асами с горечью усмехнулась, и в её лице появилась какая-то простая, честная решимость. — Боюсь, — призналась она. — Но если я буду каждый раз убегать только потому, что страшно, я никогда ничего не добьюсь. Ни в любви, ни в жизни. Она поймала его взгляд, прямо и открыто, и с грустной иронией улыбнулась: — Да и вообще… быть глупой иногда полезно. Юхей окинул её внимательным взглядом, и в его глазах вспыхнуло что-то новое. Уважение? Интерес Настороженное любопытство? Он помолчал, а затем с мягкой усмешкой сказал: — Странная ты всё-таки. — Говорит мне человек, который людям перец в панакоту подсыпает, — фыркнула в ответ Асами. Юхей, усмехнувшись, вернулся к почесыванию Луны. — Ну и злопамятная у тебя хозяйка, да, Куроске? — Она Луна, а не Куроске! — Для меня она Куроске. — Она такой же Куроске, как я Кёске. — Для меня ты Кёске. Асами обиженно запыхтела, но, увидев, что Юхей с трудом прячет улыбку, вдруг ощутила странную, неожиданную теплоту. Она устала злиться, устала объяснять. Этот парень, при всей своей ехидности, умел быть честным — и в его прямоте было что-то удивительно надёжное. — Ладно, я что-то чаю хочу, — примирительно сказала она, поднимаясь. — Раз всё равно сушилку ждёшь, так и быть, принесу тебе тоже. Может, даже печенье дам, если прекратишь язвить через слово. Юхей усмехнулся, но ехидный комментарий, если тот и был, оставил при себе. Асами пошла на кухню, достала чашки, поставила чайник, открыла коробку с печеньем, высыпала в тарелку, потом туда же пересыпала из пакета маршмеллоу с шоколадной начинкой, и вдруг, на секунду, замерла, ощутив, как на душе становится удивительно спокойно. Потому что впервые с того момента, как она переехала в Токио, дома так поздно вечером кто-то есть — даже если этот кто-то просто невыносим. Осознав это, она растерянно заморгала, удивляясь собственной реакции, и вдруг поняла, какой же в последние годы стала одинокой. Когда Асами переехала в Токио, ей было всего тринадцать. Тогда казалось, что это какой-то грандиозный новый старт и всё будет просто замечательно… Но всё не стало замечательно, и, если бы не Луна, Асами бы точно не справилась. Всё это время она безумно скучала по семье: по тому, как папа по вечерам спрашивал, как прошёл день, даже если знал, что ей нечего рассказать, по маминой стряпне, которая оставалась вкусной, даже если слегка подгорала, по разговорам за ужином и по скучным телепередачам, под которые папа любил посидеть с бокалом пива, а она, развалившись рядом на диване, сладко засыпала. Асами уже и забыла, каково это — когда ты вечером дома не один. Такое приятное, тёплое чувство… И самым удивительным казалось то, что тем, кто заставил её вспомнить его — был мальчик, из чьих рук она получила котёнка, когда-то спасшего её от одиночества. «Жизнь всё-таки такая удивительная штука, — размышляла Асами, неся поднос со сладостями и уютно дымящимися чашками в зал. — Ни один сценарий с ней не сравнится». И стоило ей зайти в гостиную, она поняла, насколько же права — жизнь добавила в свой сценарий ещё один сюжетный поворот, к которому девушка явно не была готова: её гость всё так же сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, но его голова склонилась набок, а глаза были закрыты. Луна, всё ещё сидевшая у него на коленях, при виде хозяйки лукаво прищурилась, будто спрашивая: «и что ты теперь будешь с этим делать?» Асами этого пока не знала… Тихонько поставив поднос на низкий столик, она осторожно подошла ближе и села на корточки прямо перед парнем, подперев рукой подбородок и задумчиво его разглядывая: черты лица у Юхея были ещё совсем мальчишеские, но в то же время уже оформившиеся и очень красивые. И из-за этой оформившейся красоты Асами, как поняла она теперь, и не узнала его при встрече. В двеннадцать он тоже не был уродливым, но его нельзя было назвать и красивым. Скорее, он был просто милым с этими своими большими глазами, округлым лицом и пухлыми детскими щёчками. Сейчас же его лицо стало более острым и худым, с чувственными высокими скулами и выразительными, чуть изломанными, будто в вечном вопросе к миру, бровями. Вспомнив про мелкого Сэки, Асами вспомнила и ещё про кое-что. Она вот сидит тут его разглядывает с прямо-таки сестринской теплотой, а он в такой же ситуации что сделал? Ага, именно! — Вот взять бы и зажать тебе нос, — почти беззвучно пробормотала она, вспоминая незабываемый момент их знакомства. — Справедливости ради. Но не буду. Спи уже… вредина. Она встала, сходила в спальню и вернулась с большим теплым пледом — тёмно-синим, с белым узором из звёзд и хвостатых комет. Луна, посмотрев на неё, громко мяукнула, но Асами тут же прижала палец к губам, делая ей знак быть тише, и кошка, будто поняв, с тихим «мрр» освободила свой «трон», давая хозяйке простор для действий. Медленно и осторожно, чтобы не разбудить, Асами укрыла спящего парня. Тот поморщился во сне, прошептал что-то, но не проснулся. Такой забавный сейчас… Как младший братишка. Асами ещё немного постояла, глядя на него сверху вниз и представляя, что это и правда сбылась её мечта стать не единственным ребёнком, а счастливой сестрой в большой семье. А потом, улыбнувшись своим мыслям, повернулась и пошла к выключателю. — Спокойной ночи, — тихо прошептала она прежде, чем погасить свет. И хотя её отношения с Юхеем пока замерли в странной суперпозиция, где ещё не понятно, друзья они или нет, отчего-то ей совсем не страшно было оставаться с этим своенравным кусачим котёнком в тёмном ящике квартиры.