Печали мыслей наших...

Красные огни жгли глаза Идрис, в воздухе смешались ароматы цветов и терпкий запах вина. Шум кружил водоворотом. Хмельная карусель уже начала оборот в темноволосой голове. Радостный смех, ритмичные хлопки и притопы. Эльфки и эльфы танцуют вокруг, пестря расшитыми костюмами. Поток людей уносит вглубь, мысли отказываются поддаваться логике и она тоже хохочет. Ее вишневое платье струится при каждом движении бедер в такт музыке. Темп становится быстрее, жарко и тесно, но Идрис не может остановиться. Это происходит не с ней, только не здесь и сейчас. Так кто же кружит, втаптывая цветы в мраморный пол? - Госпожа, дайте мне руку! Румяная эльфка сияет белозубой улыбкой, ее золотистые глаза горят от восторга. Взгляд Идрис зацепляется за помятый венок васильков в ее каштановых волосах. Руку уже сжимает маленькая проворная ладонь девушки, что отплясывает в платье цвета меда. Они несутся в водовороте людей, хватаясь в движении за локти других празднующих. Угольные волосы Ведуньи щекочут спину, когда она поднимает голову, вглядываясь в звезды, сияющие высоко в небесах над Тир на Лиа. Звонкий смех. Поток уносит дальше от центра, теплое прикосновение большой ладони на талии. Идрис разворачивается, встречаясь с взглядом высокого молодого эльфа, он улыбается и кружит ее в ритме танца. Она не хочет думать, есть только эта ночь, цветы и крепкое вино. - У тебя хорошо получается! Как твое имя? Слова приходится выкрикивать сквозь какофонию музыки, смеха и хлопков. - Я… Он называется, но Идрис не слышит, да это и не важно. Он красив, хоть картину пиши. Руки скользят по его шее сами, не поддаваясь контролю. Близко, так близко, что можно почувствовать обжигающее дыхание на лице. Холодное кольцо сжимается на ее плече, отрезвляя мысли. Она летит сквозь хоровод, больно ударяясь об эльфов, что еще кружатся. - Что такое? В чем дело?! Какая грубость! - Thaess aep! Его лицо белое, как снег. Глаза гневно горят, отражая алые блики. Черным изваянием король возвышается над своей сестрой, продолжая сжимать ее руку ястребиной хваткой. - Эредин? Все равно не понимаю в чем дело. Дай мне повеселиться! - Нет, ты идешь за стол и садишься рядом с Имлерихом. Живо! Идрис противится, вырываясь из тисков. Всем своим видом она изображает гордость, осуждение и ребяческую смелость, бросая холодный взгляд наполненный презрением. Вино говорит в ней, нашептывая резкие слова, что немедля срываются с уст. - Оставь меня в покое! Я не сяду рядом с ним, он жуткий тип! У меня мурашки от него по коже табунами ходят! И от тебя с твоей заносчивостью! Им ты может и король, но не мне! Она плюет слова, как яд. Эредин молчит, его верхняя губа нервно подрагивает, кулаки сжимаются крепче. Он хватает ее, рывком утягивая в сторону пиршества, но она упирается, выворачиваясь. - Ненавижу тебя! Удар. Громкий, эхом раздающийся по залу. Все вокруг замолкает. Стены плывут, сжимаясь вокруг Идрис. Что-то больно ударяет по коленям. Она моргает, картина проясняется. Она сидит на белом мраморном полу. Сотни взглядов устремлены в ее сторону. Рубиновые капли падают на белый мрамор и вишневое платье. Удар пришелся в скулу и прорезал перстнем верхнюю губу. Нет, такого не было с ней. Это был кто-то другой! Жестом король отправляет всех вон, через минуту зал опустел. - Заслужила. Идрис хлопает глазами, пытаясь понять, что произошло. От хмеля не осталось и следа. Она касается ладонью рассеченной губы, смотрит на кровавый след, путающийся в белых пальцах. Ястреб опускается перед ней на колено. Вокруг густеет туман, и они теряются в нем, словно тонут в молоке. - Так ты ненавидишь? Нет, этого не могло произойти. Его ладонь ласкает лицо. От короля пахнет сосновым лесом и морозным утром. Эльфка хочет ответить, но слова застряли в горле. Беззвучно открывает рот, теряя дыхание. Он все еще зол, с жестокостью разглядывает каплю крови, сочащуюся из тонкой губы. - Тогда не смей лечить этот шрам, чтоб он напоминал тебе обо мне каждый раз, когда смотришь в зеркало. Он наклоняется, не отрывая взгляда. Быстро и хищно кусает ее губу в том месте, где кровоточит рана, слизывая выступающие капли. Алый отражается в его льдистых глазах. Больно. Контуры его тела расплываются чернильным пятном. Пол под коленями становится вязким, утягивая вниз. Идрис моргает, стараясь избавиться от наваждения, тело не слушается. Тряпичной куклой она опускается на дно черной бездны. Нет, это было не с ней! Этого не случалось!

***

Что-то больно ударило Идрис в макушку. Она открыла глаза, стараясь понять, где находится. Вокруг по-прежнему был лес. Рядом лежала крупная крепкая шишка. Ведунья потянулась к ней, ощупывая голову в месте удара. - Спасибо тебе, малышка. Ты вырвала меня из какого-то дикого кошмара. Легкая улыбка пробежала на лице, верхнюю губу засаднило. Бросив предмет в сторону, Идрис судорожно принялась ощупывать больное место. Шрама не оказалось. Облегчение опустилось теплым покрывалом на плечи. Вспомнив, зачем она сюда пришла, женщина поднялась и отряхнула иллюзорную одежду. - Креван, должно быть, заждался. Надо поспешить… Веточки захрустели под энергичными шагами. Порталов Идрис не обнаружила, зато собрала мешочек орехов, что так к месту росли рядом с ее импровизированным бивуаком. Дорожка ее петляла меж толстых стволов вековых деревьев. Жесткая кора надламывалась местами, изливаясь каплями густой золотистой смолы. Лес дышал, посвистывая птичьими трелями где-то в вышине. Глас зачарованно разглядывала пейзаж, стараясь прикоснуться, ощутить текстуру и запахи. Так она забрела в какую-то невообразимую глушь. Впереди деревья перемежались с буреломами, заросшими густым темно-зеленым мхом. По коже побежала волна энергии, слегка покалывающая кончики ушей и пальцы. Что-то было не так. Впереди сгущались тени, ветви здесь переплетались так плотно, что свет едва ли мог проходить сквозь листву и иголки. На единственном светлом участке стояла, поежившись, Идрис. Решив взять ситуацию под контроль, чародейка потерла ладоши и начала плести путеводное заклинание, на эльфский манер не произнося слов вслух. Впереди хрустнула ветка. Громкий вздох, смешанный с каким-то сдавленным стоном, спугнул небольших птиц, сидящих в кронах. Ведунье было не до смеха. Страх ощутимо погладил холодной рукой позвоночник. Вперившись испуганными глазами во тьму, она молилась всем известным богам о спасении. - Кто там? Вопрос был задан в пустоту, ответа она не ожидала. Защитный барьер уже слегка мерцал вокруг ее фигуры бледно-зелеными искорками. Тишина загустела в воздухе, давя на барабаные перепонки с новой силой. Легкий осторожный шаг назад и спина прижимается к крепкому стволу, покрытому смолой. Впереди снова раздался звук, на этот раз низкий гортанный рокот. Ноги сами вросли в покрытую мхом землю. В этот момент Идрис думала о том, что очень и очень жалеет, что оставила стилеты в каюте корабля на Скеллиге. Она решила повторить свой вопрос. - Есть тут кто-нибудь? Ответ не заставил себя ждать. Словно два огненных всполоха впереди загорелись глаза, цвета каленого железа. Они были огромные, размером с ладонь, с кошачьим разрезом. Зрачки черными дырами уставились прямо на дрожащую Ведунью. Существо стало двигаться, неотрывно следя за гостьей. Траектория виляла от ствола к стволу, то вверх, то ниже. Хруст коры сопровождал передвижение. Наконец некто оказался близко к светлому пятну, лучи выхватывали ловко цепляющиеся за деревья огромные когтистые лапы с почти человеческими пальцами. Идрис потеряла дыхание и, до смерти напуганная, разглядывала фигуру, вырастающую перед ней. Оно держалось за соседние стволы, нависая над хрупкой фигуркой достаточно высокой по эльфским меркам женщины. Существо было покрыто рыже-бурой шерстью. Голова смутно напоминала кошачью, увенчанную двумя изогнутыми вперед бараньими рогами. Тварь потянула большим носом с характерным звуком. Длинные несоразмерно телу лапищи перебирали по коре, разрывая древесину, словно подушку. Оно моргнуло, зрачки сузились. Пасть медленно раскрылась, обнажая бритвенно-острые ряды зубов. Идрис вздрогнула и вжалась спиной в дерево. Существо нагнулось ниже и лизнуло белую дрожащую руку Ведуньи. Ей показалось, что так животное пробует ее на вкус, но впечатление было ошибочным. Хищник явно проявлял дружелюбие. - Ты меня понимаешь? Рогатая кошка-медведь проницательно глянула в прозрачно-голубые глаза Идрис. - Сочту это за согласие. Ты поможешь мне выбраться отсюда? Я совсем сбилась с пути. Животное спустилось вниз, ловко переступая лапами, опустилось ниже, приглашая сесть на спину. Эльфка помедлила, недоверчиво поглядывая на вздымающуюся грудную клетку. Рычащий баритон зазвучал в голове эльфки, что, несомненно, удивило ее. - Не медли, бесшерстая куница. Портал скоро закроется, и ты застрянешь тут со мной до холодов. Предвижу, твоя тонкая шкурка не выдержит морозов. - Ты разговариваешь! Как!? Что ты такое? Существо рыкнуло, тряся рогатой головой. - Глупая юная чужачка. Садись, я теряю терпение. Она боялась, но переборола свой страх и забралась на мускулистую спину существа. Он прыжком преодолел расстояние до соседнего дерева, быстро и ловко цепляясь за стволы когтистыми руками-лапами. Дыхание захватывало. Ветки то и дело норовили вцепиться Идрис в лицо и волосы, пару раз она не сдержалась и хлестнула по ним психокинетической волной, срезая препятствия, словно кожицу яблока. Вдруг маунт рванул вверх по дереву, взбираясь выше и, словно ловкая обезьяна, стал скакать от одного к другому. Ведунья зашипела от боли в боку, что недавно был излечен от травмы. Существо сделало длинный прыжок и приземлилось на круглой каменной плите, испещренной рунами, посередине которой возвышалась арка портала. Тут же стоял и Креван, удивленно открывший рот. Кошка-медведь снова гортанно рыкнула, поворачиваясь боком, чуть приседая на четырех конечностях. Идрис мотало и слегка мутило, земля шла дрожью под негнущимися ногами. На немой вопрос Аваллак’ха она ответила широким взмахом руки, упираясь второй в колено, стараясь сдержать рвотные позывы. - Где ты добыла ракшаса, Идрис? Ракшас гордо выпрямился, быстро морща нос. Хвост его плавно вился лентой вокруг. - Ступай, Лис, и ты, маленькая Куница. Он скоро закроется. - Непременно. Подскажи только, кому я обязан ее спасением? - Благодари, что она не пришлась мне по вкусу. Джагдиш имя мне, я один правлю здесь. Бегите, хрупкие создания. Аквамариновые глаза Кревана сверкнули, он слегка поклонился ракшасу, скрываясь в портале с еле-живой Идрис. - Спасибо, могучий Джагдиш. - Может быть, мы еще встретимся, тонкошкурая. Я помню твой запах, знай это. Портал с шипением захлопнулся, оставляя Властителя Леса одного в мире шорохов и запахов, среди которых он четко ловил ноты черемухи, улыбаясь себе по-кошачьи.

***

Портал выплюнул их в соленое море недалеко от берега. Шипящая и пенящаяся волна скрыла чародеев с головами. Борясь с тошнотой и ноющей болью в левом боку, Идрис начала грести руками. Вода была холодная и прозрачная. Креван держался рядом. Спустя пять минут они оказались на берегу, покрытом галькой. Глас согнулась, все-таки не сдержала позыв и скрючилась в спазме пустого желудка. Лис переводил дыхание, тактично отвернувшись от женщины. Справившись со своим организмом, уставшая чародейка подползла ближе к Знающему, неподвижно сидящему в свете заката. Она положила голову ему на плечо, вдыхая холодный морской воздух, приятно щекочущий ноздри. Теплая рука обвила ее талию, притягивая ближе. Креван коснулся губами ее лба, оставляя теплое дыхание на коже. - Веселое у нас случилось путешествие. Она обняла его, смотря на заходящее солнце, отражающееся в волнах. - Жаль, что образцов не прихватили. - У меня кое-что есть, разве что тебе подойдут орехи. Вот! Идрис помахала перед собой мешочком, набитым добычей. Они тихо посмеялись. Ведунья тяжело вздохнула. - Пора возвращаться. - Я знаю. Никто не двинулся с места. Ветерок продолжал трепать волосы, унося с собой шелест моря.