Легенда особняка Слиппи Роуз

Небольшой гостиничный номер успел поднадоесть Канде. Сейчас обладатель Мугена держал в руках своего голема, через которого несколько минут назад связывался с Комуи. Китаец, как и всегда, был черезмерно весёлым, и его стрекотня быстро утомила самого опасного экзорциста ЧО. Мечник не собирался отвечать ни на один из поставленных вопросов, а просто кратко отрапортировал: «Чистая сила у меня. Шпендель жив. Вернёмся вскоре», и прервал связь. К слову о мелком – он зализывал раны в своём номере, и показываться на глаза разъярённому напарнику не спешил. Как оказалось, экзорцисты покинули мраморный храм на дне озера очень вовремя. Только им удалось выбраться на берег, как водоём стремительно наполнился водой, навеки пряча под мутью поднявшегося ила Библию и белые залы. Умереть-то они, конечно, не умерли бы, но тины и водорослей понаедались бы очень знатно. Уже на берегу японец со всей силы влепил своему вынужденному напарнику такую оплеуху, что Мояши едва не пропахал землю носом. Тогда его вообще захотелось убить и закопать всё на том же злосчастном кладбище, дабы больше не путался под ногами и не создавал проблем. Мелкий не смолчал и был готов броситься на разъярённого мечника, но тот многозначительно посмотрел в потемневшие серые глаза и на пару сантиметров вытащил из ножен Муген. Шпендель, потерявший слишком много сил из-за ранения, понимал, что ввязываться в драку с Кандой именно сейчас чревато летальным исходом. Поэтому к гостинице шли молча. На расстоянии десяти метров друг от друга.

***

По прибытию в Совиное гнездо настроение темноволосого экзорциста упало ниже отметки «фундамент». Оказалось, что в Лидс они смогут отправиться только через три дня. Сюда доехать было очень просто, а вот обратно вернуться нелегко. Нужно было ждать, когда местные повезут партию мёда в Лидс и ехать с ними. Другой транспорт из Овлленда попросту не ходил. Пешком столько валять, да ещё и в такую погоду было крайне неразумным, поэтому выход оставался лишь один – ждать.

***

Японец только сейчас отстегнул от ремня крепления Мугена и мягким движением положил катану на прикроватную тумбочку. Плащ экзорциста был безжалостно свёрнут комком, и полетел на стул. Азиат прилёг на кровать и выдохнул воздух сквозь сжатые до скрежета зубы. Мелкий… Как же он бесил… Сколько раз, чёрт подери, Канда спасал его задницу? Даже сейчас в жилах мелкой погани течёт кровь японца, которая, неведомо по каким причинам, даёт этому утырку возможность регенерировать! А этот идиот… как же он бесит… Готов за каждое дерьмо под пули бросаться. Бесит… И постоянно из-за него всё идёт кувырком. Когда ты экзорцист, то на первом, чёрт подери, месте должно быть исполнение задания! Всё остальное не имеет никакого значения… Жертвы будут всегда… И это будет продолжаться до тех пор, пока война не будет закончена. Закончена в пользу Ордена. При одном лишь виде шрамированой рожи мечника начинает трясти от злобы. Мелкий словно не понимает, что играет с огнём. Он намеренно дразнит японца, даже не подозревая, что если бы не жёсткий устав ГУ ЧО, то он бы давно валялся в каком-то из коридоров с перерезанным от уха до уха горлом. Дверь скрипнула… Зрачки азиата расширились, когда он увидел, кто пожаловал в его временное пристанище. - БаКанда, ты уже связался с Комуи-саном? – бинты на руке мелкого не были пропитаны кровью… регенерация идёт полным ходом. - Да. Сгинь, - мечник почувствовал, как помимо своей воли на его лице появляется оскал. - Псих, - Стручок посмотрел в синие глаза без капли страха и пожал плечами. - Мояши, я даю тебе три секунды на то, чтобы ты убрал отсюда свою тушку. - А что будет, если я её не уберу? – седая бровь пытливо приподнялась. - Ты пожалеешь о том, что встретил меня, - японец смотрел без тени насмешки или блефа. - Пуганый уже, - мелкий ухмыльнулся и почти безразлично посмотрел на напарника. Канда склонил голову набок. Японец смерил Стручка долгим взглядом, рассматривая его с ног до головы. А этот гнидёныш, оказывается, подрос. Совсем немного, но подрос и стал немного шире в плечах. Азиат закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь акцентировать своё внимание на чём-то отстранённом, но, как оказалось, слишком поздно. Слишком долго ему пришлось сдерживаться. Слишком. По спине и внутри грудной клетки пробежала волна жара, мелкими иголками впиваясь в каждую мышцу и каждый напряжённый до предела нерв. Мечник вдохнул прохладный воздух и вновь открыл опасно сверкнувшие глаза. Миссия завершена и осколок Чистой силы у них. Раньше все мысли японца были сконцентрированы лишь на исполнении задания. Сейчас же им ничего не мешало перетечь в другое, более востребованное для организма, русло. Со времени возвращения из Проклятой деревни у него никого не было. Для этого у японца попросту не находилось ни времени, ни желания. К сожалению, напряжение никуда не девалось, а тело, которое почувствовало человеческое тепло, всеми силами требовало удовлетворения жажды. Это ощущение можно было забить лишь упорными тренировками, хоть и получалось это с каждым разом всё хуже и хуже. С этим нужно что-то делать. Прямо сейчас. Жар, который гулял по всему телу, мгновенно переместился в низ живота. - Чёрт, - прошипел Канда и рывком поднялся с кровати, игнорируя все вопросы и болтовню Шпенделя. Мечник прикрыл глаза и снова медленно выдохнул. Любой человек, оказавшийся в его ситуации, быстро нашёл бы решение образовавшейся проблемы. В Овлленде полным-полно очень даже симпатичных девушек, которые всё время провожали экзорциста смущёнными и заинтересованными взглядами. Выбирай любую… Взять хотя бы ту белокурую официантку… Но как только мысли японца подкинули ему образ смущённой девчонки, экзорцист поморщился. Всё это лишь выбешивало до предела. Доступность и глупость. А Канда любил бороться… Экзорцист снова сел на кровать и ударил кулаком в деревянную спинку. Та лишь жалобно затрещала. - БаКанда! – рявкнул мелкий. – Ты последние мозги потерял и даже не слышишь, что я к тебе обращаюсь?! Зря. Очень зря он открыл свой рот. Взгляд синих глаз заставил Джокера попятиться от жутковатого предчувствия. Канда смотрел долго – в серые глаза, на шрам, на тяжело вздымающуюся грудь, на сжатые кулаки… Сердце билось громко, а внутри грудной клетки нарастал почти звериный азарт, чего не наблюдалось при мыслях о других кандидатурах. Подходит… В крови клубился жар, разносясь по всему телу. Тем более, тогда ему было хорошо… - Мояши, - на бледных губах появилась пугающая ухмылка. – У меня предложение. - Какое же? – Джокер напряжённо смотрел на своего напарника. - Поиграем в кое-что… Седовласый молчал. Казалось, что от напряжения воздух стал густым и с трудом проникал в лёгкие. - Я даю тебе время до конца дня. Ты должен либо покинуть Овлленд, либо избегать меня, - японец ухмыльнулся. – Иначе сегодня вечером я возьму тебя и мне плевать, как это произойдёт – силой или же по согласию. - Ты… Ты с ума сошёл?! – седовласый отступил на шаг назад. - Нет, - Канда прикрыл глаза и откинулся на кровать. – Я больше не могу выдержать. Остальные вызывают лишь отвращение, а вот с тобой… с тобой ТОГДА было очень даже хорошо. Миссия завершена, Мояши, а я привык добиваться того, чего хочу. А хочу я тебя. Всё просто. Аллен ошарашено и неверяще смотрел на самурая. Да что он говорит?! - Беги, Мояши, - мечник резко сел и хищно сузил глаза. – Беги… Мелкий вздрогнул и резко развернулся на носках, бросаясь прочь из комнаты старшего экзорциста. Канда понимал, что до заката осталось не так уж много. Пару часов. Уже почти зимнее солнце заходит очень рано. Так же темноволосый понимал ещё одну вещь – куда бы не подался Шпендель, где бы он не прятался, японец найдёт его в любом случае. Найдёт и возьмёт своё. Тогда, в доме Катрины, мечник на пару секунд потерял контроль над эмоциями и показал Шпенделю то, что творилось у него внутри всё это время. Почти звериная похоть и уверенность в том, что японец обязательно добьётся своего. Обязательно добьётся. Он показал, что хочет этого бестолкового Стручка. Тогда в синих глазах плясало поистине адское пламя. Мелкий понял. Отлично понял, вот только потом сделал вид, будто ничего не произошло. Канда бесился. Желаемое в нескольких шагах от него, но первым делом нужно найти ЧС. Тепло мелкого чувствовалось слишком остро, а его запах будил в памяти воспоминания об их общей тайне. Хотелось вновь сломать его сопротивление, и почувствовать в руках сильное тело… Свою добычу... Они ведь и так связаны общей тайной, кровью и ненавистью, так почему бы не испытать эту связь ещё раз? Японец ухмыльнулся, показывая острые клыки и чувствуя, как в крови наравне с возбуждением и азартом закипает адреналин.

***

Аллен чувствовал себя так, словно он находился в странном нехорошем сне. Он ворвался в комнату и накинул на себя куртку, осторожно продевая в рукав ноющую тупой болью руку. Затем седовласый обул сапоги и, сам не понимая, что творит, бросился из гостиницы. Сердце просто вылетало из груди. Страх гнал его вперёд, заставляя теряться в рыночной толпе. Вперёд и без оглядки.

***

Джокеру казалось, что он бежал долго, очень долго. Молодой экзорцист замер на крутом берегу тихой реки, на водной глади которой блестели последние лучи заходящего солнца. Седовласый стоял на самом краю и смотрел в алеющий горизонт. После длительного бега в голове стало пусто, а страх куда-то испарился, вырываясь из тела вместе с тёплыми облачками выдыхаемого воздуха. И что теперь? Джокер едва заметно ухмыльнулся и подставил лицо прохладе. Он больше не боялся. Не боялся боли, не боялся Канды, не боялся унижения, которое тот заставил его пережить. Тогда что же так напугало Уолкера? Может быть то, что в его голове проскользнула мысль: «А почему бы и нет?». Аллен не знал, бывает ли всё по-другому, но он хотел бы узнать это. В конце концов, они оба экзорцисты и оба слишком сильно связаны. Эти узы горькие и болезненные, но неимоверно крепки. Их не разорвать, пока они оба живы. Парень вдохнул полной грудью и снова едва заметно ухмыльнулся. Они нужны друг другу. Канда может выместить на нём всю свою злобу, а Уолкер вымещает на мечнике всю свою боль. Они словно нейтрализируют тёмные стороны друг друга. Тогда же они не боятся показать и своё истинное лицо. Аллен знает, что лишь этот невыносимый японец может остановить его и, возможно, вернуть. Канда всегда плюет на все запреты и на все законы, именно поэтому он настолько силён. А что мешает самому Аллену попробовать победить себя и тоже стать сильнее? Последний отблеск алых лучей уставшего солнца исчез, оставляя на небе лишь кровавое зарево. Над рекой поднялся густой туман. Земля всё ещё не распрощалась с летним теплом.

***

Плащ экзорциста с тихим шорохом лёг на плечи мечника и так же тихо щёлкнули крепления Мугена, занявшего своё место на поясе. Алый цвет неба на пару секунд отразился в раскосых глазах, прежде чем мечник покинул комнату.