Солнце никогда не умрет

И где-то в глубине моей души есть вензелем твоим очерченные тонко осколки сердца, погребенного в тиши, что разбивала ты так пламенно и звонко.

      Ровно в девять пятнадцать утра в аэропорту Портленда совершил посадку боинг «Американ Эйрлайнз» после прямого перелета из Солт-Лейк-Сити. На его борту, в числе прочих пассажиров, в город прибыла разношерстная группа примерно из двадцати мужчин и женщин, выделявшихся на фоне остальных излишней молчаливостью и сосредоточенностью. Многие из них были увешаны странными и даже нелепыми украшениями, а один мужчина лет тридцати пяти нес под мышкой большой и явно старинный фолиант, обтянутый кожей и перехваченный тяжелыми металлическими застежками. Все они следовали за невысокой пожилой женщиной с идеальной осанкой и прямым взглядом, которая уверенным шагом пересекла терминал и устремилась к выходу на стоянку, где их уже ждали несколько человек на неприметных серых автомобилях.       - У нас все в порядке? – деловито осведомилась женщина у одного из встречающих их мужчин, придерживавшего дверцу авто, пока она усаживалась на переднее сиденье.       - Да, - уверенно ответил тот, - ситуация близка к развязке, - и затем многозначительно добавил, - во всех смыслах.       - Чудесно, - женщина довольно улыбнулась, - значит, придерживаемся плана.

***

      Утро выдалось ясным, и солнечный зайчик, резво проскакав от окна до дивана, принялся щекотать спящую девушку за нос. Та поморщилась и, недовольно что-то пробурчав, перевернулась на другой бок, но пару минут спустя все же открыла глаза и потянулась, а затем опустила босые ноги на пол. Настроение у нее было отличное, состояние превосходное, и она просто изумительно выспалась, чего с ней не происходило уже очень давно. Памятуя о том, что случилось накануне, это было крайне неожиданно.       Вчера после ссоры Бонни несколько часов просидела за книгами, и в итоге она провалилась в беспокойный сон, выронив из рук очередной дневник представителя семьи Паркер. Всю прошедшую неделю ей удавалось контролировать свои сны и сдерживать кошмары, но не в этот раз. Нахлынувшие эмоции вновь обнажили оголенные нервные окончания, царапающие беспокойное подсознание, выжигающие из него искры и порождающие жуткий хоровод из образов и событий, что, тем не менее, привело к весьма неожиданной развязке.       Накануне вечером она пыталась читать записи о ментальной магии, но буквы отказывались собираться в слова, и перед глазами все прыгало. Кровь еще слишком кипела, чтобы дать мозгу спокойно воспринимать новые знания. Поэтому, чуть подумав, Бонни отложила книгу и взялась за дневник Хобба Паркера. Из всех дневников лидеров ковена Близнецов именно ему она уделила меньше всего внимания, пролистав его по верхам всего за полчаса. Любое упоминание о Коре – тогда еще Паркер – заставляло девушку зябко подергивать плечами, будто у старой ведьмы где-нибудь в кабинете загоралась красная лампочка каждый раз, когда Бонни вспоминала о ней.       Но в этот раз руки сами потянулись к скрученной в трубку старой кожаной тетрадке. После всего произошедшего в голове почему-то прочно засела мысль, что любая информация о Коре, и неважно, друг она или враг, может придать новый импульс всему происходящему. Бонни спинным мозгом чувствовала, что найдет там что-то важное, ну или хотя бы интересное. Интуиция ее не подвела.       Предыдущие несколько дней Бонни вдоль и поперек чуть ли не под микроскопом изучала дневник Филиппа Паркера, дедушки Коры и сколько-то там раз прадедушки Кая, при котором, собственно, и случилась вся эта канитель с запечатыванием природных сил в кольцо его супруги, трагически погибшей во время этого обряда. Бедная женщина просто не рассчитала свои силы. Филипп, лично убедившийся в мощи сотворенного ими амулета, предпочел спрятать его от греха подальше, вот только ни словом не обмолвился о том, куда именно. Кай был прав, говоря о скрытности своих предков. Но Бонни, подключив к делу все свое упорство и внимательность, на третье прочтение дневника заметила, что на одной из страниц в уголке нарисован маленький знак, а в тексте несколько букв по-особому отмечены. Выписав на отдельную бумажку все буквы, девушка вертела их перед глазами так и этак, но все равно выходила какая-то бессмыслица. Через пару дней на свежую голову Бонни вдруг поняла, что это, чтоб ее, обычная анаграмма. Подлетев к столу, она принялась переставлять буквы, подгоняемая азартом и эйфорией от совершенного открытия.       - Quinque*, - прочитала девушка получившееся слово, попутно записывая пятерку на чистом листке бумаги.       Однако едва она произнесла это, как лежавший перед ней дневник, будто подгоняемый невидимым сквозняком, раскрылся на другой странице, отмеченной аккуратной витиеватой цифрой пять и с теми же странными знаками около некоторых букв. Бонни могла поклясться, что раньше этих символов не было. Чтобы утвердиться в своей идее, девушка проделала тот же набор действий, получив в итоге еще одно слово.       - Duodeviginti**, - прошептала она, затаив дыхание, и с упоением наблюдала, как странички опять начали переворачиваться, повинуясь ее магическим посылам.       Бонни зачарованно выдохнула, осознав, что стала как минимум на шаг ближе к разгадке. Филипп Паркер заколдовал собственный дневник, скрыв в нем все нужные подсказки. Дальнейший алгоритм действий был ясен. За несколько часов Бонни, не отдыхая и прерываясь только для покупки очередной супер большой порции черного кофе с аномальным количеством сахара и поисков в интернете нормального словаря латинских цифр, получила цепочку из одиннадцати символов. Проблема была в том, что поток чисел все не заканчивался, а понимание, чем бы они могли быть, все не наступало. Координаты? Шифр нового заклинания? Страницы в какой-то другой книге?       Девушка устало вздохнула и потерла красные глаза. Она явно недооценила изобретательность Филиппа Паркера. Бросив ручку на стол, Бонни решила все-таки сделать перерыв и попытаться закончить работу завтра. Но завтра случилась ссора с Каем, буквально выбившая твердую опору из-под ног. Читать о ментальной магии в таком состоянии было невозможно, как и сосредоточиться на расшифровке чужих ребусов, и Бонни, повинуясь порыву, схватила дневник Хобба Паркера.       Это чтение тоже давалось нелегко, но занять себя хоть чем-нибудь было жизненно необходимо. Утирая все еще проступающие на воспаленных глазах слезы, девушка перелистнула подошедшее к концу описание ритуала слияния близнецов, в результате которого Хобб стал лидером ковена, и уткнулась носом в весьма лаконичный пересказ свадьбы Коры и ее переезда к мужу. Прямым текстом это нигде не указывалось, но из общего настроения было ясно, что Хобб очевидно не питал к сестре особо пламенных чувств, воспринимая хлопоты о ее воспитании и дальнейшей судьбе скорее как свою ответственность, а не радость семейного быта. А вот Кора, наоборот, по всем страницам дневника хвостиком следовала за братьями и очень тяжело переживала утрату одного из них, пусть и необходимую для всего клана. Ее отъезд, довольно легко воспринятый Хоббом, для самой Коры стал тяжелым испытанием.       Бонни, прикрыв глаза, отложила тетрадь. Теперь было ясно как день, что Кора Монтгомери и правда ни перед чем не остановится, чтобы отомстить обидчику своей семьи, которая была для нее всем, а заодно и по возможности вернуть близких ей людей даже с того света. Кая она частью своей семьи не считала, это Бонни уяснила четко.       Сделав небольшой перерыв, девушка продолжила чтение, удобно устроившись на диване. Но буквально пару страниц спустя от ее вновь обретенного спокойствия не осталось и следа. В новой главе своих мемуаров Хобб Паркер вскользь упомянул кольцо, принадлежавшее его бабушке и превращенное его предками в мощнейший амулет, вся информация о котором уместилась всего в несколько строчек. И все бы ничего, но на полях возле абзаца о кольце был нарисован точно такой же знак, как и на первой заколдованной странице дневника Филиппа Паркера. Немедленно схватив уже порядком измятую рукопись предка Паркеров, Бонни сложила две страницы рядом и убедилась в своих догадках. Затаив дыхание, девушка принялась крутить дневник Хобба под всеми углами, но никаких знаков, символов, черточек, палочек или каких-то других подсказок не обнаружила. Ситуация опять складывалась тупиковая. В итоге Бонни, не придумав ничего лучше, просто продолжила чтение, а через несколько часов благополучно уснула в обнимку с дневником.       На этот раз Бонни бежала через огромное заснеженное поле, пустое и холодное, раскинувшееся под мутным серым небом без единого намека на солнце. Вдалеке маячили голые черные деревья, редкими кольями устремляясь ввысь. Бонни бежала к ним, что есть сил, но не становилась ближе и на метр. Зачем ей нужно было добраться до этих деревьев? Бонни не знала, но чувствовала, что там, в сухих изогнутых корнях, спрятано что-то очень важное, что-то нужное ей. Но чертово поле было просто бесконечным! Ноги увязали в рыхлом снегу, изо рта валил пар, щеки пылали, и от бега становилось очень жарко, но стоило остановиться всего на секунду, чтобы передохнуть, как тело тут же заныло от невыносимого холода, и Бонни, взглянув на себя, поняла, что стоит по пояс в сугробе в тонкой кофте, шортах и босоножках. Издав жалобный стон, ведьма вздохнула, утерла нос и побежала дальше, но тут путь ей преградила невесть откуда взявшаяся Кора Монтгомери. Или это была Лили Сальваторе, за которой маячили призрачные фигуры ее еретиков? Бонни видела их лишь мельком и не сталкивалась нос к носу. Но оказалось, что явились сразу обе женщины. Они почти по-приятельски стояли плечом к плечу, уверенно отрезая Бонни путь к отступлению. Девушка сделала шаг назад, обернулась и сразу же врезалась в нагло ухмыляющегося Сайлоса.       - Далеко собралась? – позерски приподняв бровь, спросил он.       - Motus! – немедленно закричала Бонни, уверенным движением откидывая ведьмака в снег.       Но не успел он упасть, как Лили буквально подлетела к девушке и попыталась впиться клыками в ее шею, и Бонни лишь чудом удалось вывернуться и отскочить вбок. Однако вампирша все не унималась и предприняла новую попытку атаки, но была остановлена резким взмахом руки. В эту секунду следом за ней кинулись стоявшие неподалеку еретики. Вместо лиц у них были смазанные бежевые пятна, из-за чего выглядели они довольно жутко.       - Incendia, - сосредоточенно выдохнула Бонни, пятясь назад и краем глаза замечая, что Сайлос поднимается на ноги, готовый вступить в схватку. И только Кора почему-то молча стояла в стороне, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за происходящим.       Силы были, мягко говоря, не равны. Девушка, как могла, отбивала бесконечные атаки со всех сторон, иногда даже пытаясь нападать, но при этом прекрасно понимала, что долго она так не протянет. Она выдыхалась, постоянно вертелась, стараясь не пропустить очередной удар, с каждой миннутой ей становилось все труднее дышать и двигаться, и казалось, что еще немного, и она просто выключится.       Вдруг в следующую секунду Бонни почувствовала на своих плечах чьи-то горячие ладони, но они тут же сменились наброшенным на озябшее тело черным пальто, достававшем девушке до середины голени.       - Как-то здесь холодно, не находишь? – Кай, оставшись в одной рубашке, вышел из-за ее спины и встал рядом. – И пусто.       Бонни, оглянувшись, с удивлением поняла, что он прав. Ни Коры, ни Лили, ни кого-либо еще вокруг, только они вдвоем посреди заснеженного поля.       - Кажется, ты хотела подойти к тем деревьям, - это был не вопрос, и Кай, не дожидаясь ответа девушки, взял ее за руку и повел в направлении чернеющего пролеска.       Бонни без тени сомнения или непонимания молча пошла за ним. Все происходящее казалось настолько правильным, что не требовало никаких объяснений, будто по-другому никогда и не могло быть. Буквально каждой клеточкой согревшегося тела, всем своим существом девушка ощущала небывалый подъем и легкость, эйфорию настолько мощную, что еще немного – и она взлетит.       Теплая ладонь, крепко сжимавшая ее пальцы, словно стала продолжением ее руки, и она сама была с Каем в этот момент единым целым. Ощущение для Бонни просто невероятное и давно забытое. И оно ей нравилось, Боже, еще как нравилось! Затаив дыхание, она смотрела на профиль Кая, гадая, как она раньше умудрялась не замечать этих идеальных скул, широких плеч и сильных рук, бледных губ, которых так хочется коснуться.… А Кай продолжал невозмутимо идти вперед, словно не замечая внимательных и долгих взглядов в свой адрес.       Наконец, они подошли к редким, пожухлым, но все еще крепким деревьям. Бонни совсем не удивило, что сейчас ее цель не просто не ускользала сквозь пальцы, оставаясь где-то на горизонте, а будто сама бежала ей навстречу. Покрутившись на месте, девушка задумалась, что же ей делать дальше, но вдруг какая-то невидимая сила толкнула ее к самому раскидистому и старому на вид дубу со стволом настолько широким, что не хватило бы и двух пар рук для его обхвата. Сама еще не понимая зачем, Бонни присела у его изогнутых корней и принялась разгребать нетронутый снег. Почти у самой земли ее руки наткнулись на что-то небольшое и гладкое. Вытащив находку из сугроба и очистив ее от снега, девушка ахнула, без труда опознав в ней дневник Хобба Паркера.       - Ну же, открой его, - тут же произнес тихий голос. Кай стоял, облокотившись на ствол дуба, и сверху вниз смотрел на сидящую девушку.       Та послушно принялась разматывать шнуровку, опоясывавшую дневник, но стоило ему раскрыться, как на снег сразу же упал сложенный вдвое листочек, исписанный мелким аккуратным почерком. Бонни непонимающе оглядела кожаную тетрадку, пытаясь сообразить, откуда могла выпасть записка, и заметила, что последняя страница, приклеенная к твердой обложке, теперь была оторвана, и письмо, очевидно, хранилось именно там. Девушка пробежала глазами поднятую с земли записку и не смола сдержать довольного смеха.       - Поздравляю, - улыбнулся Кай, - кажется, теперь ты знаешь, где его искать.       Открыв глаза, Бонни обнаружила себя на уже ставшем родным диване. Окончательно проснувшись, она поняла, что разрывается в необходимости совершить две вещи одновременно: проверить обложку дневника Хобба Паркера и найти Кая. Но так как в первом случае ей не надо было продумывать вступительную речь, неловко заикаясь и трясясь за каждое слово, девушка выбрала проверку дневника. Вытащив из косметички маленькие ножницы, Бонни аккуратно открыла последнюю страницу старой тетради и на всякий случай пробежалась по ней пальцами, но бумага была слишком плотной и не позволяла понять, есть под ней что-то или нет. Тогда девушка, затаив дыхание, прошлась лезвием по месту склейки листов и, поддев ногтем торчащий уголок, выудила на свет сложенную вдвое записку, точь-в-точь такую же, как и во сне. Не сдержав эмоций, Бонни радостно рассмеялась, прижимая руку ко рту. Все оказалось так просто!       Но вместе с тем это означало и то, что пора принимать решение. Развязка эпопеи с кольцом уже не за горами, и девушку одолевали противоречивые чувства. Рассказать ли Каю о ее успехах в поисках кольца? Рассказать ли ему все остальное? О Коре, о ее плане по возврату ковена Близнецов и месте, отведенном в этом плане самому Каю. Как он отреагирует? Наверное, он будет в ярости и оторвет ей голову, а заодно и всем, до кого успеет дотянуться. Но что, если нет?       Бонни задумалась. В последнее время Кай открывался с новой стороны, совершенно ей непонятной, но такой притягательной. Девушка не хотела в этом признаваться даже самой себе, но ей было интересно узнать, какие еще сюрпризы хранятся в этой табакерке с самым завораживающим чертиком на свете. А для этого чертику полагалось остаться в живых, вот только старая миссис Монтгомери вряд ли это допустит. Но даже если Кай справится с ней и с ее кланом, большого количества жертв не избежать, да и не известно, захочет ли он еще после всего этого возвращать Джо. Нет, тут требовалось решение изощренное и нетривиальное. Бонни кожей чувствовала, как ответ буквально кружит вокруг нее, но почему-то упорно не дается в руки, а время при этом предательски утекало сквозь пальцы.       Вздохнув, Бонни покачала головой и поднялась на ноги. Она обязательно что-нибудь придумает, у нее просто нет другого выхода, а сейчас и правда стоит найти Кая. Закусив губу, ведьма направилась в квартиру напротив, размышляя, как же себя вести дальше. Ненавидеть Кая было легко, держать с ним нейтралитет оказалось возможным, но то, что происходило между ними сейчас, не поддавалось анализу и в рамки положенного умещаться не хотело. Бонни просто не знала, что ей делать. Да, она прекрасно знала, что бы она хотела сделать, но ведь «хотеть сделать» и «делать» – это две большие разницы. Боже, она совсем запуталась! У Кая таких проблем наверняка нет. Он не живет по категориям «плохое» и «хорошее», скорее уж «нравится – не нравится» и «хочу – не хочу». Пора бы и ей иногда так делать.       Соседняя квартира встретила девушку уютным шкварчанием сковороды и сладким ароматом гренок. Кай с двумя вилками в руках стоял у плиты и как раз переворачивал очередной ломтик хлеба, когда Бонни, неловко постучавшись о дверной косяк, переступила порог его квартиры.       - Ты вовремя, - не оборачиваясь, сказал он, - хотя я уже собирался идти будить тебя, пока все не остыло, - а затем, все же повернувшись к девушке лицом, добавил, - привет.       - Привет, - машинально ответила она, глупо улыбаясь и совершенно не контролируя при этом свои лицевые мышцы. – Как провел вчерашний вечер? - Бонни тут же мысленно стукнула себя за самый неуместный в мире вопрос, увидев, как вытянулось лицо Кая. – Прости, я не это хотела спросить.       - Все в порядке, - уже как ни в чем не бывало пожал плечами парень, - немного прогулялся, убил пару-тройку прохожих, все как обычно.       Действительно, не говорить же ей, что он трахал какую-то блондинку в туалете второсортного бара. Пусть уж лучше продолжает считать его маньяком-убийцей. Бонни же в ответ почему-то улыбнулась, заставив Паркера замолчать от изумления. Неужели ведьма Беннет и вправду улыбнулась на его шутку? Не скривилась, не съязвила, не промолчала, закатив глаза, а подарила ему самую милую улыбку, что он когда-либо видел? Надо будет обвести этот день в календаре красным маркером.       - Я хотела извиниться за вчерашнее. Ты прав, я вела себя как взбалмошная девчонка…       - Мы оба вчера погорячились, - не дал ей договорить Кай, заканчивая их диалог до его начала. Задушевные беседы никогда не были его любимым занятием.       Бонни, уловив намек, замолчала и, обхватив себя руками, подошла к столу.       - Можно? – спросила она, указывая на тарелку, полную засахаренных гренок.       Кай, внимательно посмотрев на нее, сделал шаг навстречу, сокращая между ними расстояние.       - Давай проясним этот вопрос раз и навсегда, - серьезно сказал он, - я вампир, мне это есть вообще не обязательно. И если я готовлю, то не для себя. Ясно?       Девушка лишь кивнула, откусывая кусочек вкуснейшей гренки и продолжая улыбаться уголками губ. Она ничего не могла с собой поделать. Несколько минут в комнате стояла тишина, разбавляемая лишь шипением масла на сковородке. Бонни и Кай неловко переглядывались, словно не зная, что делать дальше. Хотя оба солгали бы, сказав это вслух.       - Признаться, все эти разговоры о еде напомнили мне, что я уже пару дней не питался как следует, - неожиданно выпалил Кай, выключая газ и хватая висевшее на спинке стула пальто.       Бонни удивленно посмотрела на него, но затем молча кивнула, мол, конечно, я все понимаю. Улыбка немедленно сползла с ее лица. Паркер, шумно выдохнув, вдруг сжал ее ладонь, пустив по телу волну мурашек, и, поцеловав девушку в висок, стремительно скрылся за дверью, оставив Бонни еще несколько минут приходить в себя.

***

      Полчаса спустя Шевроле Бэль Эйр лихо летел по дорогам Портленда в сторону одного из пригородов. На этот раз Бонни помнила маршрут до мельчайших подробностей. Меньше чем через сорок минут она увидела белое двухэтажное строение и, бросив машину во дворе, без промедления обогнула дом и кинулась к небольшому сарайчику с садовым инвентарем. Найдя там маленькую цветочную лопатку, девушка решительно приблизилась к тому самому злополучному пню, крепко сжимая лопату как оружие.       Присев на корточки, Бонни выкопала между корявых корней небольшую ямку, отбросив в сторону ставший ненужным инструмент, сняла с пальца одно из своих колец и положила его на дно сделанного углубления. Закрыв глаза, девушка принялась шептать слова на латыни, повторяя их по кругу. Это было новое для нее заклинание, вычитанное в тех же записях старого колдуна, по которым она училась ментальной магии. Старик писал, что любую вещь можно поменять местами с другой схожей вещью. Чем больше сходство между предметами и чем ближе они друг к другу находятся, тем проще выполнить это заклинание. Бонни решила выяснить это на практике, обменяв свое кольцо на амулет Филиппа Паркера.       Пробормотав строчки на латыни еще пару раз, ведьма открыла глаза и обнаружила на дне ямки небольшую деревянную коробочку, отделанную металлом и ажурной застежкой. Внутри коробочки оказалось простое серебряное кольцо с камнем необычайной красоты, какой Бонни раньше видеть не доводилось. Помещенный в оправу авантюрин был черным, словно ночное небо, на котором мерцали тысячи белых и бледно-голубых звезд, отливающих холодным светом, а его энергетика чувствовалась даже на расстоянии. Бонни прикоснулась к гладкой полированной поверхности и почувствовала исходящее от нее тепло. Так вот из-за чего столько шума! Такая маленькая вещь, скрывающая в себе невероятную силу. Девушка подняла коробочку с земли. Ее кольца, как и ожидалось, нигде не было. Оно исчезло, поменявшись местами с амулетом. И тут Бонни ахнула, осознав всю простоту и очевидность внезапного решения. Теперь она, наконец, знала, что ей делать.       Спрятав кольцо в карман джинсов, ведьма устремилась к Шевроле и, усевшись за руль, снова закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, и зашептала заклинание на латыни, в этот раз другое. Если Кора сказала, что между их с Бонни сознаниями есть так называемая дверь, то пришло время попробовать открыть ее с другой стороны, и ждать ночи тут никак нельзя. В конце концов, Бонни Беннет сильная ведьма, которая почти две чертовых недели изучала ментальную магию, и она в состоянии влезть в чужую голову тогда, когда сама сочтет нужным.       Читальный зал Нью-Йорской публичной библиотеки, как и в прошлый раз, был почти пустым. Кора, явно недовольная поведением Бонни, уже сидела за одним из столов, сложив руки перед собой и нервно постукивая ногтем по лакированной поверхности.       - Здравствуйте, давно не виделись, - сказала Бонни, усаживаясь напротив, - как здоровье?       - Ты что себе позволяешь? - кинулась с места в карьер Кора, - какого черта ты врываешься в мое сознание средь бела дня?       - У Вас научилась, - фыркнула девушка, не желая продолжать эту бессмысленную полемику, - я нашла кольцо Вашей бабушки, и я готова отдать его Вам, но с двумя условиями.       В зале резко повисла тишина. Кора изумленно разглядывала Бонни, словно видела ту впервые.       - Что за условия? – спросила, наконец, женщина, подавшись вперед и выражая свою заинтересованность.       - Первое – вы не станете ничего предпринимать в следующие сутки после того, как получите кольцо.       - Зачем это?       - Затем, что если у вас ничего не выйдет, и мне по вашей милости придется иметь дело с разъяренным и жаждущим мести Каем, - Бонни сделала многозначительную паузу, - я хочу иметь хотя бы двадцать четыре часа форы.       - Этого не случится, - уверенно заявила Кора, - но возражений у меня нет, ты получишь свои сутки. Что еще?       - Вы больше никогда не будете пытаться влезть мне в голову.       - Ну, учитывая тот факт, что сейчас именно ты влезла в мою голову, а не наоборот, думаю, с этим требованием ты сможешь справиться и своими силами.       - И все-таки хотелось бы услышать это от вас, - девушка оставалась непреклонна.       - Что ж, тогда официально заявляю, что сразу после этого разговора наша ментальная связь будет разорвана с обеих сторон без шансов на восстановление, - нарочито спокойно сказала Кора, придавая всему происходящему тон деловых переговоров. Хотя в какой-то мере так оно и было. – Теперь ты довольна?       - Вполне, - Бонни расслаблено откинулась на спинку стула, тем не менее, не сводя с Коры пристального взгляда. – Полагаю, Вы и некоторые представители Вашего клана уже в Портленде, поэтому сейчас я поеду в свою квартиру, на дорогу и сборы мне нужно часа два-три, кольцо будет в надежном месте. Оно – моя гарантия безопасности. После, я отдаю его вам и исчезаю из города. Идет?       Женщина на секунду задумалась, прикидывая что-то в уме, а затем удовлетворенно кивнула.       - Через дорогу от твоего дома есть небольшая чайная, - сказала она, - мой человек будет ждать тебя там, отдашь ему амулет, и ты свободна, как ветер. Но я хотела еще спросить...       Бонни вопросительно вскинула бровь, ожидая вопроса.       - Где ты нашла кольцо? Признаться, ты сделала это быстрее, чем я ожидала.       - А я его и не находила, - прямо ответила девушка, - Ваш брат сделал это еще много лет назад, мне оставалось только следовать его указаниям.       Кора уставилась на Бонни, буквально затаив дыхание.       - Хобб нашел кольцо. Он расшифровал все подсказки Вашего дедушки, Филиппа, но после решил, что такому мощному амулету нельзя быть на виду, и спрятал его глубоко в корнях того дерева, что росло у дома Паркеров в пригороде, так сказать, на всякий случай. Но случай не наступил, а Хобб, увы, умер, оставив подсказку в своем дневнике.       - Но почему он не рассказал об этом ни мне, ни Джошуа? – непонимающе пробормотала Кора.       - Вот этого я не знаю, - пожала плечами Бонни, - устройте спиритический сеанс и спросите у него лично. На этом, полагаю, нашу беседу можно считать оконченной?       - Да-да, - все еще не совсем придя в себя, кивнула Кора, - я и так слишком долго нахожусь без сознания, мои люди, должно быть, волнуются.       - Передайте им, что не стоит, это всего лишь небольшой побочный эффект ментальной магии.       С этими словами Бонни, щелкнув пальцами, открыла глаза на переднем сидении Шевроле во дворе дома Паркеров. Что ж, полдела сделано, дальше по плану звонок другу. Заведя мотор, девушка вытащила из кармана телефон и, нажав кнопку быстрого набора, бросила его на соседнее сиденье, параллельно выезжая на дорогу. Не успело из трубки донестись и пары гудков, как салон авто заполнил громогласный рык.       - Бонни, твою мать! Ты какого хрена вытворяешь!? Ты вообще где? С тобой все в порядке?       - Привет, Деймон, - отозвалась Бонни, только в этот момент осознав, как сильно соскучилась, - со мной все хорошо, я в Портленде.       - Какого черта ты там забыла?       - Я все объясню, когда приеду, завтра уже буду в Мистик-Фоллз, но сейчас мне очень нужна твоя помощь.       Телефон на пару секунд замолчал, выдавая только шумы и помехи, и Бонни даже начала немного беспокоиться, как вдруг Деймон совсем другим голосом, полным спокойной сосредоточенности, произнес:       - Говори, а я сделаю все, что нужно.

***

      Кай шел по улице сытый и довольный, как кот после тарелки котлет. Одна молодая пара была очень приятной на вкус, и Кай выпил бы их «до дна», но Бонни Беннет плохо на него влияла. В итоге он аккуратно усадил их на лавочке в отдаленном углу парка, предварительно заставив каждого сделать по глотку его крови и забыть обо всем, и сейчас направлялся домой. После утреннего инцидента, когда он буквально сбежал, неплохо было бы все-таки поговорить с Бонни. Хотя эмоциональные диалоги никогда не были его сильной стороной, обычно он просто брал, что хотел, никому ничего не объясняя, да никто, собственно, его и не слушал. Но сейчас он хотел вездесущую ведьму Беннет, отрицать это было глупо и бессмысленно, так что придется переступить через себя и хотя бы попытаться озвучить связными предложениями то, что творилось у него внутри. В конце концов, расставить все точки над «i» было бы очень кстати.       Свернув за угол очередного дома в паре кварталов от своего, Кай краем глаза заметил двух мужчин. Один из них был одет в неприметную серую толстовку с объемным капюшоном, на втором красовалась черная кожанка. Попетляв немного по проходам и улочкам, парень убедился, что за ним следует «хвост», и подключил вампирский слух, но его преследователи за несколько минут не проронили ни слова. Тогда Кай свернул в узкий безлюдный проулок, заканчивавшийся тупиком с несколькими мусорными контейнерами, и вжался в стену, став незаметным с основной улицы. Как он и надеялся, мужчины, чуть помешкав, свернули за ним. Он мог слышать их тихие шаги и ровное сердцебиение, и по исходившему от них запаху сухих трав и свечных огарков понял, что его преследуют не просто люди, а ведьмаки. Вот только кто они и что им нужно? Сейчас он это узнает.       Вылетев из-за угла на вампирской скорости, Кай в секунду буквально впечатал в стену одного из мужчин с такой силой, что по затертым кирпичам пошло несколько трещин, отчего тот моментально потерял сознание. Второй попытался, было, выкрикнуть какое-то заклинание, но не успел, повиснув в полуметре над землей и хватаясь за горло, сжатое цепкими пальцами Паркера.       - Кто вы? – взревел парень, глядя задыхающемуся ведьмаку в глаза, - зачем следили за мной?       Но в ответ прозвучала только тишина, перемешанная со сдавленными хрипами. Кай немного ослабил хватку и повторил вопрос, но вновь безрезультатно. Попробовал внушение, но сразу же понял, что эти ребята просто накачены вербеной. Тогда он, недолго думая и не выпуская из тисков шеи мужчины в кожанке, подошел к его бессознательному товарищу и одним ударом ноги размазал его голову по стене, после чего вновь повернулся к обездвиженному ведьмаку. На бедолаге просто лица не было. Он явно не ожидал такого поворота и сейчас был белее мела, не в силах оторвать взгляда от жуткого зрелища.       - А теперь попробуем в последний раз, - сквозь зубы прошипел Кай, - если не хочешь закончить, как он, - парень выразительно кивнул в сторону лежащего тела, - то ты немедленно расскажешь мне все.       Мужчина сначала вновь захрипел, а потом затряс головой в знак согласия.       - Мы из ковена, которым руководит твоя бабушка, - сипло прошептал он, когда парень отпустил его горло, - Кора. Кора Монтгомери.       - И какого черта ей от меня надо? – спросил Паркер, смутно припоминая мерзкую строгую бабку, которая иногда приезжала к ним в гости и никогда не относилась к нему, как своему внуку. В этом вопросе она ничем не отличалась от всего остального ковена.       - Она хочет вернуть свою семью и клан Близнецов, а заодно отомстить тебе, - после этих слов, воспользовавшись замешательством Кая, ведьмак предпринял еще одну попытку атаки, но тут же был впечатан лицом в мусорный контейнер с заведенными за спину руками.       - Даже не думай об этом! – зло рявкнул Кай, - как она собралась возвращать Близнецов?       - С помощью кольца, - послушно ответил мужчина, - магического амулета, который нашла твоя подружка.       - Что? Бонни? Она уже нашла амулет? Так, стоп, причем здесь вообще она?       - У них с Корой договоренность. Твоя подружка отдает ей кольцо, а Кора и наш ковен возвращают клан Близнецов и избавляются от тебя.       Услышав это, Кай скривился от боли, его челюсти плотно сжались, и он, не сдержав крика, швырнул ведьмака в противоположную стену. Тот с глухим звуком упал на землю и остался лежать там без сознания.       Паркер медленно развернулся на негнущихся ногах и побрел по проулку к главной улице, держась за стену и не чувствуя твердой опоры под собой. По телу словно пустили разряд, проткнув кожу тысячей острых металлических игл, и кровь тягучей лавой пульсировала в висках, заставляя морщиться и хватать ртом воздух, но все равно задыхаться. Опять. Она опять это сделала. Снова предала его, и Кай физически ощущал, как саднит между лопатками от уютно пристроившегося там ножа. Но сейчас было в тысячу раз больней, в миллион раз тяжелее. В тысяча девятьсот третьем она была обозлившейся и испуганной девчонкой, решившей, что месть станет для нее выходом. Но что двигало ей теперь? Как она сказала тогда за обедом? Это просто бизнес, холодный расчет. Вот только для него все, связанное с ней, уже давно перестало быть «просто бизнесом». Черт возьми, ведь он же старался! Он изо всех сил пытался быть лучше с ней, лучше для нее. И что он получил взамен? Как осел наступил на те же грабли, будто жизнь и собственная семья не учили его долгие годы, что он не достоин нормального человеческого отношения, не говоря уже о чем-то большем. Так почему же он решил, что в этот раз будет иначе? Не важно, как он поступает, итог всегда один.       Не видя ничего вокруг, Кай машинально продолжал переставлять ноги, пока не ступил на собственный порог. Прислушавшись, он услышал возню из квартиры напротив, и обида, щедро сдобренная гневом, накатила новой волной, заставив вышибить дверь и, ураганом влетев внутрь, зажать опешившую девушку в углу, схватив за горло. Чудом Кай удержался от того, чтобы впиться в нее прорезавшимися клыками.       - Назови мне хоть одну гребанную причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас, - глядя ей в глаза, прохрипел он, одуревая от нахлынувших эмоций и запаха ее кожи так близко.       - Сначала выслушай меня, - сглотнув, ответила Бонни, мастерски выдержав его взгляд, способный прожечь сталь, - а потом убьешь, если захочешь.