Глава 4. Мы станем началом
26 сентября 2015 г., 14:50
Мы в узлы завязали друг друга, окончаньями спутались нервными, и с тех пор просто ходим по кругу. В нашей личной войне оба - пленные.
В этот раз ехали молча под мелодичное урчанье старенькой магнитолы. Даже Кай – и тот не проронил ни слова за полтора часа пути, с совершенно беззаботным видом уткнувшись в телефон и что-то там читая. Бонни же сидела как на иголках. Ей это молчание казалось крайне неловким, и каждая новая минута тишины причиняла жуткий дискомфорт похлеще натирающей обуви, причем нервировало девушку, кажется, вообще все. Как много слышал Кай? Проболталась ли она о визите бабули Паркер? Хотя это вряд ли, иначе ее голова уже висела бы на какой-нибудь сосне повыше. Что ж, тогда одной проблемой меньше, но все равно еще надо было разобраться с незваными гостями в ее мозгах и решить, как она относится к поступившему вчера предложению. В целом, идея вернуть убитых на свадьбе ей нравилась, а вот источник этой идеи и ее методы – нет. Да и в последнее время вдруг появилось что-то неправильное в мысли, что Кай может умереть. А ведь она же была так зла на него! И больше всего Бонни бесило, что он заставил ее превратиться в ту, кого она презирала, кем никогда не стала бы без него. А потом винила его в том, что он заставил ее чувствовать себя виноватой за тысяча девятьсот третий. От такого замкнутого круга у кого хочешь нервное расстройство случится. А что теперь? Он ее прощает. Как будто он лучше нее. Но так не может быть. Из них двоих она хорошая, а он плохой. Так зачем он это делает, зачем опять мучает ее? Почему молчит уже целых полтора часа, будто воды в рот набрал? Выбрал время, чтоб заткнуться! - Зачем ты меня позвал? – не выдержала, наконец, девушка. Кай неторопливо поднял на нее непонимающий взгляд с немой просьбой расшифровать свой вопрос. - Я спрашиваю, зачем ты меня позвал? – повторила Бонни, - в смысле, какого черта я тебе здесь нужна? Найти амулет ты и сам вполне в состоянии, если уж так понадобилась дармовая сила, и нелюбовь к загадкам тут не при чем. Ради возвращения Джо? Это вообще не в ту степь, учитывая, что ты сам ее и убил. Ах да, меня ты тоже пытался убить практически сразу после Джо. Так какого хрена ты решил, что именно мое общество тебе так необходимо в этом мероприятии? - Ну, - старательно изображая задумчивость, протянул Кай, - мне просто было очень скучно, а смотреть, как ты пляшешь под мою дудку – лучшее развлечение. Не говорить же ей правду, ей богу. Что ему было не только скучно, но и одиноко. За восемнадцать лет Кай стал экспертом в этом вопросе и теперь мог бы читать лекции в каком-нибудь университете. Вот только одиночество не изучают, его познают эмпирически, пропуская через себя словно электрический ток. И избавиться от одиночества намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Оно умеет мутировать, преображаться, следуя за тобой по пятам. Кай – наивный дурак – полагал, что, выбравшись из девяносто четвертого, забудет об этом отвратительном ощущении раз и навсегда. Но оно оказалось раковой опухолью, которую не вырезать толпой незнакомцев вокруг. Пустые глаза, глупые лица – они слушали его, они разговаривали с ним, но они не понимали его. Это неимоверно раздражало, и иногда Каю казалось, что он никогда не покидал тюремного мира. Никто из них не переживал того, что пережил он. Во всей вселенной был только один такой человек – Бонни. Только она знала, что такое абсолютное одиночество, духовное и физическое, без какой-либо надежды на будущее. Что значит думать о смерти, понимая, что никто не станет тебя останавливать. Только в ее глазах он мог увидеть то, что видел в своих, пустыми вечерами глядя в зеркало в полумраке ванной комнаты. Они были разными, но их отчаянье было одинаковым, и это роднило их, пусть Бонни и не согласилась бы с ним. Но он-то знает правду. И в итоге только рядом с ней он переставал ощущать всепоглощающую и тоскливую до зубовного скрежета пустоту, следовавшую за ним, словно верный пес. Да, чертова ведьма бесила его, часто раздражала. Он бросил ее, а она предала его, и их общий груз вины и взаимной боли камнем тянул на дно, но при этом она была единственной, с кем ему было не плевать. Единственной, по отношению к кому его эмоции – и неважно какие - были живыми. Но эта правда была слишком длинной, скучной и несвоевременной для Бонни, ей не надо этого знать. Кай и сам бы предпочел быть не в курсе. - Хотел просто развлечься – не стал бы устраивать утром акт кофейного всепрощения, - нарочито небрежно сказала девушка, краем глаза наблюдая за реакцией Паркера. - Ты хочешь об этом поговорить? - прямо спросил Кай, разворачиваясь к ней. - Нет, д-да, - запутавшись в собственных мыслях, выпалила Бонни, - наверное, да. - А я не хочу, - без обиняков заявил парень и вновь уставился в телефон. К такому моральному препарированию он определенно еще не готов, если вообще когда-нибудь будет. Остаток пути до Портленда каждый из них провел, беседуя с самим собой и делая вид, что находится в машине в гордом одиночестве. Город замаячил на горизонте в районе полудня. Кай лаконично подсказывал направление, тщательно подбирая слова, чтобы ненароком лишний раз не напомнить, почему во время их последней совместной поездки к нему домой Бонни не разглядела дороги. Все равно что швы сразу после операции чесать – слишком велик риск заново разбередить незажившую рану. Девушка послушно следовала его указаниям, стараясь не обращать внимания на участившийся пульс и подрагивающие пальцы. С каждым преодоленным метром ей казалось, что в салоне становится все более душно, и она даже открыла окно, с наслаждением глотнув свежего воздуха, но это принесло лишь временное облегчение. Подъехав к дому Паркеров, Бонни поняла, что ее натурально трясет, но, сделав над собой усилие, все же вышла из машины и направилась следом за Каем, небольшой дугой обойдя злополучный пень. Внутри дом выглядел совершенно иначе, чем она помнила. Как-никак, для этого строения прошло восемнадцать лет. Никаких кровавых подтеков на стенах, брызг на полу и выбитых дверей. - Иди за мной, - Кай призывно махнул рукой, поднимаясь по лестнице на второй этаж, где сразу же свернул направо и распахнул перед Бонни крепкую дубовую дверь. Сделав шаг, девушка оказалась в заваленной всякой всячиной комнате. - Отцовский кабинет, - сказал Кай, становясь рядом с ней, - почти все магические книги клана Близнецов находятся здесь. Как и подсказки, где искать амулет. На твоем месте, я бы начал с папиного стола. А я пока гляну, что есть на кухне. Едва за ним закрылась дверь, девушка кинулась к шкафам, радуясь, что удалось хотя бы унять дрожь в руках. Бонни принялась внимательно изучать разномастные корешки книг в поисках чего-нибудь о ментальной магии. Амулет амулетом, но выгнать Кору из своей головы сейчас важнее. Постепенно в углу комнаты росла стопка из просмотренных и абсолютно бесполезных книг. Всего пара стареньких гримуаров и одна энциклопедия с чьими-то рукописными пометками на полях были признаны потенциально полезными и сложены отдельно на столе. Заодно с ними на всякий случай девушка отложила пару книг о семейной истории Паркеров и сборник всевозможных поисковых заклинаний. Мало ли, вдруг пригодятся при поиске амулета. Сильно осложнял работу тот факт, что дрожь в пальцах опять вернулась, как и мурашки по всему телу. Бонни сидела в тишине, листая очередную книгу, но ей постоянно казалось, что по лестнице кто-то поднимается. Скрип ступенек – реальный ли? - отдавал в ушах похлеще отбойного молотка, и девушка то и дело смотрела на дверь, ожидая, когда та распахнется. Но ничего не происходило. Если бы не смутные шумы, доносящиеся с кухни, Бонни решила бы, что это Кай издевается над ней. Сглотнув, девушка оторвала взгляд от дверной ручки и принялась за следующую книгу – записи какого-то древнего колдуна о своих магических экспериментах. Перелистнув очередную страницу, Бонни хмыкнула – старик был тот еще сорвиголова, перепробовал почти все вплоть до черной магии. Может он и до копания в мозгах добрался? Нетерпеливо пролистав несколько глав, девушка облегченно выдохнула. Бинго! Подборка заклинаний по ментальной магии: проникновение в разум, чтение мыслей, создание и управление сновидениями и – барабанная дробь – защита разума от влияния извне. Неизвестно, что из этого выйдет на практике, но, по крайней мере, есть с чем работать. Теперь можно и кольцом заняться. Что там Кай говорил по поводу стола? Поднявшись с пола, Бонни вдруг почувствовала резкое головокружение и нехватку воздуха и схватилась за край стола, чтобы удержать равновесие. Так, надо держать себя в руках, сейчас не время расклеиваться. Но чувство омерзительного дежавю постепенно все плотнее опутывало разум, холодило легкие и неприятно покалывало в животе, там, где только недавно затянулся ровный белый шрам. Бонни не нравилось в этом доме, ей не нравилась закрытая дверь, за которой находился социопат с ножом. Опять. Кажется, они все это уже проходили. «Спокойно, - твердила про себя Бонни, - теперь все по-другому, он теперь не такой, тебе нечего бояться». Надо немедленно отвлечься, занять себя работой. Сделав глубокий вдох, девушка осторожно отпустила свою опору и перебралась на широкий массивный стул под стать столу. Выждав еще пару минут, она принялась разбирать сваленные на столе бумаги, но, не найдя там ничего интересного, переключилась на содержимое выдвижных ящиков. В одном из них были беспорядочно свалены несколько перевязанных тесьмой тетрадей в плотных кожаных обложках и блокнотов, и, вытащив их наружу и раскрыв первый попавшийся, Бонни поняла, что это дневники. Дневник Джошуа Паркера, дневник Хобба Паркера, дневник Джеральда Паркера.… И еще четыре дневника неизвестных ей представителей этой фамилии. Похоже, каждый лидер ковена Близнецов считал необходимым вести записи, за что Бонни была им безмерно благодарна. Где еще искать подсказки в поиске сокровища, спрятанного предками, как не в их личных дневниках? Сложив отобранные книги в одну стопку, Бонни вновь отправилась к шкафу, как вдруг дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник Кай с кухонным ножом в руках. - Я почти закончил с обедом, можно перекусить и потом забрать вещи из машины… - беззаботно начал он и тут же замолк, увидев реакцию Бонни. Девушка замерла на месте словно парализованная, ее лицо исказила гримаса боли, мучительной и тяжелой, а тело буквально содрогалось от мелкой судороги. Учащенное сердцебиение било по барабанным перепонкам, заставив Кая на секунду пожалеть о вампирском слухе. Бонни же в эту минуту начала как-то странно оседать на пол, схватившись одной рукой за живот, а второй за горло. Девушка буквально задыхалась, захлебываясь ставшим густым и тягучим, словно кисель, воздухом. Все вокруг расплывалось и мерцало, не позволяя сфокусировать взгляд на чем-то одном, а пол под ногами превратился в зыбучий песок, перестав быть надежной опорой. «Пора готовиться падать», - промелькнуло где-то на задворках сознания, как вдруг Бонни почувствовала, что ее буквально волокут прочь из комнаты и дальше вниз по лестнице. В себя она пришла только возле Шевроле, жадно глотая свежий воздух и цепляясь руками за открытую дверцу автомобиля. - Жди здесь, - бросил Кай и скрылся в доме быстрее, чем девушка смогла вновь начать внятно соображать. Вернулся он минут через пять, держа в одной руке старую спортивную сумку с торчащими из нее уголками книг, а в другой – бутылку вина. Бонни к этому моменту уже устроилась на пассажирском сидении. О том, чтобы вести машину в таком состоянии, не могло быть и речи. Руки до сих пор немного тряслись, а голова пребывала в состоянии невесомости и явно не хотела дружить с остальным телом. Кай без лишних вопросов закинул сумку назад и сел за руль, протягивая бутылку Бонни. - Выпей, это поможет, - и не успела девушка сделать и глотка, как машина сорвалась с места, уносясь прочь от злополучного дома.***
- И часто у тебя такое бывает? – мрачно спросил Кай, когда пригород Портленда сменился оживленными центральными улицами. - Что именно? – все еще чуть хриплым голосом отозвалась Бонни, нервно потягивая алкоголь прямо из горла. Уже больше трети содержимого бутылки кануло в лету. - Панические атаки. Часто у тебя бывают приступы? - Нет, такое было впервые. - Да ты у нас просто шкатулка с сюрпризами. Паническая атака на фоне посттравматического синдрома, - прицокнул языком Кай, неосознанно сжимая руль крепче необходимого, - даже предположить боюсь, что там у тебя припасено для показательных выступлений. - И откуда ж ты такой умный взялся? - вяло огрызнулась Бонни. - Было много свободного времени на чтение. - То есть ты у нас теперь психиатром заделался? Учти, за диагноз платить не буду, это и так твой подарок. Кай бросил на нее пристальный взгляд, но замолчал и больше не проронил ни слова, пока они не подъехали к какой-то старой кирпичной пятиэтажке в одном из спальных районов. Как только автомобиль пристроился прямо напротив облепленной объявлениями неприметной входной двери, Бонни с любопытством огляделась. Райончик выглядел довольно симпатично и опрятно, без высоких зданий, зато с несколькими деревьями вдоль дороги, расчерченной трамвайными путями. Девушка с ходу насчитала три забегаловки в зоне видимости, где можно перекусить, аптеку и пару лавок с абсолютно разношерстными товарами на все случаи жизни. В общем, если они остановятся где-то здесь, то она возражать не будет. Словно в подтверждение ее слов Кай вытащил с заднего сидения вещи и, ногой открыв дверь, скрылся в недрах кирпичного дома. Бонни поспешила следом за ним и нагнала в пролете второго этажа, пока Паркер сосредоточенно шарился по карманам. Несколько секунд спустя он победно выудил из недр куртки связку ключей с нелепым меховым брелоком, отстегнул один и протянул Бонни. Та непонимающе уставилась на протянутый ключ. - Это твой, - произнес Кай и указал на одну из дверей на этаже с номером «2В», - а это твое жилье на время поисков кольца. Я буду жить напротив, - он махнул в сторону зеленой двери с номером «2А». – Вопросы? - Подожди, - Бонни стояла как вкопанная посреди этажа с ключом в руке, все еще не до конца понимая происходящее, - ты хочешь сказать, у тебя есть две квартиры в Портленде? Ты что, втихаря скупал недвижимость в свободное от мести время? - Ну, почти, - усмехнулся Кай, - я жил здесь, пока искал свою семью сразу после того, как выбрался из девяносто четвертого, и до переезда в Мистик Фоллз. Не очень долго, но квартирка удобная, и я решил не возвращать ключи, как знал, что пригодится. Сама понимаешь, хозяин не возражал. - Да уж, - протянула Бонни, не горя желанием вникать в такие подробности, - а вторая квартира шла в комплекте? - Нет, там просто жила очень шумная пара каких-то идиотов. Они вечно были подшофе и докапывались до меня. В общем, вели себя крайне неосмотрительно. - Какая непростительная глупость с их стороны, - девушка позерски покачала головой и, схватив свой чемодан, направилась к указанной двери, больше не задавая никаких вопросов. Кай, глядя на нее, не сдержал улыбки и тоже отправился к себе. Оказавшись внутри, Бонни осмотрелась и с облегчением выдохнула. После такого вступления она ожидала увидеть обшарпанный свинарник с застоялым запахом перегара, но реальность оказалось куда гуманней. Небольшая однокомнатная квартирка с кухонным уголком и отдельной ванной, простая, без ремонта, но вполне себе подходящая для жизни и что самое важное – чистая. Ни ободранных обоев, ни мусорной свалки, ни других следов нерадивых и крайне неудачливых хозяев. Кровати в комнате почему-то не было, зато в центре гордо развалился огромный диван, сбоку от него примостился журнальный столик. Суда по развороту дивана, вместо телевизора, которого тоже не было, предполагалось использовать огромное не зашторенное окно, что устраивало Бонни по всем параметрам. Что ж, худшие опасения не оправдались, а значит можно спокойно располагаться и приниматься за работу, которой было ох как много. Следующие полторы недели время ползло со скоростью сонной апатичной черепахи. Бонни целыми днями пропадала за книгами, изучая то ментальную магию, то историю семьи Паркер. По ночам девушка практиковала новые заклинания, учась управлять своими сновидениями и ставить защиту для мыслей и разума. Правда, проверить их эффективность можно было только во сне и при непосредственном вторжении извне. Кора же то ли к счастью, то ли к сожаленью пока не давала о себе знать, явно выжидая прорыва в поисках, но Бонни была уверена, что дрессированные ведьмаки, ошивающиеся неподалеку, старательно доносят этой старой ведьме о каждом ее шаге. Зато кошмары стали снится намного реже, и на том спасибо. Еще Бонни почти освоила чтение мыслей. Опробовать свои силы на Кае она пока не решалась, не желая быть обнаруженной в своих занятиях, и потихонечку знакомилась с жизнью хозяина небольшой турецкой забегаловки через дорогу, где она иногда перехватывала бутерброд с удивительно вкусным турецким кофе, слушала пространные рассуждения о пользе самолечения женщины из аптеки, а личная жизнь одной из продавщиц в бакалейной лавке на первом этаже и вовсе походила на остросюжетную мелодраму. Ее сосед из квартиры напротив большую часть времени занимался неизвестно чем, но зато исправно готовил обеды и ужины, не давая Бонни умереть с голоду. Завтракала девушка исключительно большой кружкой черного кофе, Кай на это только осуждающе цокал языком и закатывал глаза, бормоча что-то про язву. Часто он сидел у Бонни в квартире на подоконнике, глядя в окно и безостановочно рассуждая о всякой ерунде, чем изрядно мешал пытающейся сосредоточиться на чтении девушке, но постепенно превратился для нее в белый шум вроде болтающего на фоне радио. Про поиски кольца он как будто и вовсе забыл. А потом он уходил на охоту. Выбираться из дома Кай предпочитал поздно вечером и всегда возвращался за полночь, тенью проскальзывая к себе в квартирку и думая, что Бонни уже давно спит. А девушка каждый раз лежала и слушала почти бесшумную поступь тяжелых ботинок по скрипучим половицам и гадала, кому же не посчастливилось встретиться с Паркером на этот раз, жив ли этот человек. А может даже и не один. Но вслух это никогда не обсуждалось. И Кай, и Бонни уже успели запомнить, какие вопросы друг другу задавать не стоит. С каждым прошедшим днем сложившаяся рутина становилась все более привычной и до пугающего обыденной, и утром одиннадцатого дня Бонни, проснувшись, вдруг поймала себя на мысли, что уже гадает, что сегодня Кай приготовит на обед. От этого ей стало не по себе. Времени прошло всего ничего, а этот засранец уже успел прочно засесть в ее привычках, в ее голове. Позавчера он пропал на весь день, и Бонни потратила сорок минут, разыскивая по окрестным магазинам радиоприемник, потому что оказалось, что в тишине она читать уже не может, слишком, видите ли, тихо. А к вечеру так вообще – страшно подумать! – начала волноваться и успокоилась, только когда услышала знакомое легкое шарканье тяжелых подошв по дощатому полу. Когда это его присутствие превратилось для нее в необходимость? Нет, так нельзя, так неправильно. Все это просто какая-то фантасмагория, она словно в зазеркалье, не имеющем никакого отношения к реальному миру, к настоящей жизни. Как только все это закончится, и неважно чем, их с Паркером пути разойдутся на веки вечные, она все-таки претворит в жизнь свой изначальный план и больше никогда не увидит никого из действующих лиц этого спектакля. Так что нечего привыкать, нужно скорее придумать самый оптимальный для себя выход из сложившейся ситуации. Ну и с переизбытком Паркера тоже надо срочно что-то делать. К обеду утреннее настроение только усугубилось, разбудив в Бонни обычную женскую вредность. Будь ты хоть трижды могущественная ведьма с мозгами, ясными как полуденное солнце, а от этого все равно никуда не денешься. Вот уже полчаса она молча тыкала вилкой в омлет, развозя еду по тарелке и не съев ни кусочка. Кай терпеливо наблюдал за этим, сохраняя удивительное хладнокровие целых двадцать девять минут. На тридцатой он все-таки не выдержал. - Ладно, Бонни, что не так? – Кай вытер губы салфеткой и, смяв ее, бросил на стол. Девушка равнодушно проследила за его действиями, не удостоив ответом прозвучавший вопрос. - Я спрашиваю, что не так? – с нажимом повторил парень, пристально глядя на сидевшую напротив ведьму. – Тебе не нравится еда? - Не нравится, - эхом повторила та, справедливости ради отмечая про себя, что мало кто из ее знакомых умел готовить лучше, чем Кай. Но вредность, приправленная упрямством, похожа на автомобиль в гололед – если разогнал, то с большой долей вероятности остановить получится, только въехав в столб. Ну, или в чье-то еще не менее стойкое упрямство. - Или дело все-таки не в еде? – было видно невооруженным глазом, что Паркер начинает закипать, совершенно не понимая происходящего. - Или не в еде, - пожала плечами Бонни. Кай во все глаза уставился на нее. Да что вообще происходит? Ведьму Беннет как будто подменили, усадив на место волевой и рассудительной Бонни избалованную нимфетку. - Просто я устала. Устала от тебя. - Вот сейчас я что-то не понял. - А что непонятного? – всплеснув руками, сказала девушка, - просто вся эта постановочная дружба мне претит. Мы же друг другу никто. Тебе самому разве не противно? В конце концов, я уже говорила, что мне не было и не будет приятно твое общество, я просто научилась его терпеть, а наши отношения никогда не были дружескими или хотя бы приятельскими, это просто бизнес. Ты развлекаешься, я получаю Джо, и все довольны. И учти, я до сих пор так тебя и не простила. Кай буквально за секунду изменился в лице, и недоумение сменилось холодной сосредоточенностью. Его мягкие черты внезапно приобрели отталкивающую резкость, от которой Бонни уже успела отвыкнуть и теперь вздрогнула, почувствовав на своей коже ледяное прикосновение его взгляда. Кажется, она только что опять наступила на те же грабли, что и в тысяча девятьсот третьем году. Масштаб драмы поскромнее, а результат все равно один: привет, социопат. - Так вот значит как, - фыркнул Кай, с силой хлопнув по столу, отчего тот жалобно затрещал, - решила повыяснять отношения? Что ж, хорошо. Но знай, что ты ведешь себя сейчас словно взбалмошная девчонка, устраивающая сцену своему бойфренду. Вот только я не твой бойфренд, Бонни Беннет, я опасный и сильный ведьмак, а теперь еще и вампир, которого стоит опасаться, а не злить. - Я тебя не боюсь, - гордо задрав голову, заявила Бонни. Отступать все равно уже было поздно. - Ой ли, - хищно прошипел Кай и за секунду оказался прямо перед ведьмой, буквально нависая над ней. – Все еще смелая? Бонни сглотнула, с трудом проталкивая по пищеводу застрявший в горле ком и не сводя глаз с тонких черных сеточек, проступивших на коже Паркера. - Да, - кивнула, наконец, она, словно бросая вызов. «Я тебя не боюсь, просто ты слишком близко». Опасная близость во всех возможных смыслах, не оставляющая места для отступления. Бонни некуда бежать. - Тогда почему же ты дрожишь? «Почему тебя, черт возьми, так много во мне?». Этот вопрос, набатом бьющий изнутри по черепной коробке, Кай никогда не задаст вслух. Она слишком часто дышит, а он смотрит через чур пристально, оба молчат, и напряжение в воздухе можно резать ножом. «Как долго ты подавлял себя?». «Как долго ты была одна?». Желание прикоснуться, почувствовать, ощутить кожей, вспыхнувшее, словно фейерверк, одновременно пугало и дурманило. Оставалось сделать один последний шаг, отделяющий их от падения в бездну, и обратного пути не будет. Вот она, эта черта, тонкая красная линия, паутиной опутавшая мозг и не дающая дышать, призывно манит, нашептывая, что запретный плод всегда сладок. Словно под гипнозом, Кай потянулся к губам сидящей перед ним девушки, но та, цепляясь за остатки собственноручно придуманной морали, вдруг резко подалась назад, отстраняясь от него и упираясь в стену. - Нет, - прохрипела она то ли застывшему в оцепенении Паркеру, то ли самой себе. Несколько секунд в комнате стояла звенящая тишина, а потом парень сделал пару шагов назад. Взгляд его был расфокусированным и ничего не выражающим, и было совершенно не понятно, что за мысли крутятся в его голове. - Нет, - тихо повторил Кай, а затем взглянул на Бонни, и ей стало не по себе от безумного коктейля из пустоты и боли, плескавшегося за серой радужкой. - Ну, нет так нет, и вот еще что… - почти шепотом добавил он, - не нравится моя еда - больше ты ее есть не будешь. И он в одно движение рывком снес всё, что стояло на столе. Тарелки, стаканы, приборы, оставшаяся еда – все полетело на пол, со звоном разлетаясь на десятки мелких осколков. Бонни вздрогнула и поджала ноги, с ужасом переводя взгляд с битой посуды на Кая и обратно. Несколько кусочков стекла отлетели дальше остальных, оцарапав оголенные лодыжки, но она даже не заметила этого, а Каю, кажется, и вовсе было плевать. Не проронив больше ни слова, он пулей вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Оставшись в одиночестве, Бонни еще несколько минут просидела без движения, пытаясь прийти в себя после случившегося, но затем все же взяла себя в руки и, утерев со щек дорожки от слез, отправилась на поиски веника и совка. А потом за работу, немедленно за работу, чтобы найти, наконец, чертово кольцо и покончить с этим! Покончить, пока еще возможно выбраться из этой трясины по имени Кай Паркер. Кай же в это время брел по улице, не разбирая дороги и не глядя по сторонам. В карманах пальто руки были сжаты в кулаки, и внутри все просто разрывалось на части. Слишком много эмоций, слишком много ее. Необходимо было срочно выпустить пар, и только по счастливой случайности ведьмаку под горячую руку не попался кто-то одушевленный, а витрина магазина и пара припаркованных поблизости авто наверняка были застрахованы. Более-менее успокоившись, Кай отправился на поиски ближайшего бара. В небольшом душном помещении было многолюдно и очень шумно. То, что надо. Среди всей этой пьяной толпы гораздо проще спрятаться от себя, оставаясь одному. Кому какое есть дело до очередного хмурого парня возле барной стойки? Оказалось, что есть. Не успел Кай даже пригубить заказанный виски, как возле него нарисовалась пара девиц с явно заискивающими взглядами и слишком откровенными нарядами. - Привет, красавчик, - пропела одна из них, и Кай явственно почувствовал исходивший от нее запах алкоголя, перемешанный с приторным ароматом сладкого парфюма. – Компания не нужна? - Нет, - моментально отрезал он, но уже секунду спустя, когда раздосадованные девушки собрались, было, отправиться на поиски новой жертвы, одернул сам себя, - хотя, почему бы и да. Прошу вас, дамы, не оставляйте меня одного в такой вечер. Подруги звонко рассмеялись и уселись по обе стороны от широко улыбающегося парня. В конце концов, почему ему нельзя просто расслабиться? Что-то он не припомнит в своей биографии пострига в монахи. Из-за одной моралистки под боком даже став вампиром он не перестал быть мужчиной со своими желаниями и потребностями. Да и какого, вообще, хрена он оправдывается даже сейчас, перед самим собой? К чему эти объяснения? Захотел – сделал, и точка. Не прошло и часа, как трио у бара успело изрядно накидаться, и одна из девушек перекочевала к Каю на колени. Ее подруга, явно тоже метившая на это место, не могла скрыть разочарования и в итоге ушла на танцпол, где тут же нашла себе новую компанию. - Не хочешь еще выпить? – придерживая девушку за талию, спросил Кай, - Эл…Элла… - Элоиза, - невозмутимо подсказала та примерно уже в шестой раз за вечер. – Нет, не хочу. - А чего же ты хочешь? Вместо ответа девица обхватила лицо Кая руками и легонько чмокнула в губы, а затем вскочила на ноги и, схватив парня за руку, потащила за собой. Тот послушно встал и поплелся следом с дурацкой ухмылкой на лице. Эта горячая штучка явно вела его не на звезды смотреть, так к чему лишние вопросы? Ввалившись в туалет, девушка в одно движение заперла дверь изнутри и тут же вцепилась в Кая, срывая с него пальто и целуя в губы. Тот ответил на поцелуй, скидывая ненужную одежду и задирая юбку на покатых бедрах девушки. Его руки жадно шарили по ее телу, удовлетворяя первобытную потребность, обнажая инстинкты и отключая мозг, подавляя ненужные сейчас мысли. Какие вообще, к чертям, мысли в такой момент? Не «какие», а «о ком». Распахнув глаза, Кай еще раз оглядел свою новую знакомую под другим углом и не удержался от нервного, почти истеричного смеха. Длинноногая длинноволосая фарфоровая блондинка с голубыми глазами и почти третьим размером. Ну конечно. «Ты так старался выбрать что-то диаметрально противоположное, что превзошел сам себя. Отрицание в чистом виде. Старик Фрейд сейчас бы тебе похлопал стоя. Договаривались же, себе не врать». Эта девушка была настолько не похожа на ту, которая, прочно поселившись под кожей, дни напролет сидела в окружении свечей и магических книг, что только о ней и напоминала. Что ж, может, так даже лучше. - Ты в порядке? - обеспокоенно спросила блондинка. - Еще в каком, - ответил Кай, давая волю всем бесам внутри себя, и с силой вжал девушку в холодную стену, попутно избавляя ее от топа. Та, впрочем, не возражала. Ей нравилось, с каким жадным рвением брал ее этот странный, но до неприличия сексуальный тип, как он, не стесняясь, оставлял на ее тонкой коже засосы, как рычал, хватая ее за волосы, как кусал пухлые губы. И ей было совершенно плевать, что за все время он больше ни разу не взглянул на нее, глядя скорее куда-то внутрь себя, а что один раз он даже прошептал чужое имя, она и вовсе не заметила, утопая в очередной волне удовольствия. В конце концов, каждый из них получил то, что хотел. Через десять минут девушка поправляла прическу и макияж, глядя на свое отражение в выщербленном зеркале, а Кай отряхивал поднятое с пола пальто. - Слушай, красавчик, - вдруг развернулась к нему блондинка, открывая сумочку. Кай вопросительно приподнял бровь. Разговаривать ему совершенно не хотелось, да и не о чем было. Сейчас он только жалел, что вампиры не могут напиться до беспамятства. - Если захочешь как-нибудь повторить, ну, или просто встретиться, - начала она, - то вот мой номер, - и протянула салфетку с цифрами, выведенными ярко алой помадой. Кай спрятал ее в карман пальто, даже не взглянув на номер. Девушка, улыбнувшись, чмокнула его на прощанье и, неловко одергивая юбку, вышла из туалета. Едва за ней закрылась дверь, как смятая бумажка полетела в мусорное ведро. Ночная улица пахла сыростью, бензином и чем-то острым, что было вполне логично, учитывая близость квартала эмигрантов. Кай неспешно брел по тротуару, задрав голову к небу и разглядывая черные, мерцающие по краям облака. Ветер аккуратно шелестел листвой, и спящий город почти не шумел, оставляя музыку и суетливую болтовню где-то за спиной. Кай сделал круг по кварталу для прочистки мозгов и приблизился к дому. В окне квартиры Бонни все еще горел свет. Неужели не спит? Поднявшись на второй этаж, парень замер у ее двери и прислушался. С той стороны доносилось тяжелое прерывистое дыхание, негромкие крики и всхлипы. Ясно, очередной кошмар. Что-то они к ней зачастили. Покачав головой, Паркер все же открыл незапертую дверь и, войдя в комнату, увидел ворочающуюся на диване девушку. Рядом на полу валялась раскрытая книга, а на журнальном столике стояли миска с водой и потухшие свечи. Бонни во сне явно куда-то бежала. Она перебирала и дергала ногами, с каждым движением все сильнее путаясь в тонком покрывале, отмахивалась руками от невидимых преград и глубоко и часто дышала. На ее лбу проступила испарина, и было ощущение, что девушка задыхается. Даже без особых усилий Кай слышал, как бешено и истерично колотится ее сердце, словно стремится во что бы то ни стало покинуть грудную клетку. Затем Бонни определенно начала колдовать во сне, вот только проблема была в том, что ходуном вся комната ходила в реальности. Несколько фотографий в рамках сорвались с полок и под звон битого стекла приземлились на деревянный пол. Следом за ними отправился стакан с водой на пару глотков, и вот-вот грозила присоединиться нелепая массивная ваза в углу. Скинув пальто, Кай в два шага подошел к дивану и, присев на корточки, взглянул на лицо девушки. Та была чем-то недовольна и хмурила брови, размахивая руками в сторону невидимого противника. Кай хмыкнул, надеясь, что ей снится не он. Осторожно поймав запястья Бонни, свободную руку парень положил ей на голову, мягко поглаживая висок большим пальцем. - Погоди, сейчас станет лучше, - и Кай аккуратно, стараясь не разбудить спящую девушку, приподнял ее за плечи и уселся на край дивана, уложив голову Бонни к себе на колени. Та не проснулась, но снова принялась ворочаться, словно в горячечном бреду. Она пыталась перекатываться с боку на бок, и только сильные руки Кая удерживали ее на месте. Но постепенно под тихое мерное бормотание на латыни девушка успокоилась, свернувшись калачиком и вцепившись мертвой хваткой в пропахшую чужими духами толстовку, а следом за ней успокоилась и мебель в комнате. - Что же мы с тобой друг с другом сделали? Что мы друг с другом делаем? – выдохнул Паркер и устало опустил резко потяжелевшие веки. Получить от тишины ответ на свой риторический вопрос он и не надеялся. Выждав несколько контрольных минут, Кай, наконец, тоже расслабился. Он чуть-чуть поерзал на месте, устраиваясь поудобнее, вытянул ноги на стоящий около дивана журнальный столик и откинулся на мягкую спинку, машинально продолжая поглаживать большим пальцем висок девушки, слушая ее ровное тихое дыхание и испытывая в этот момент совершенно незнакомое доселе ощущение. Оно было новым, непонятным, но очень приятным на вкус. Кажется, люди называют это умиротворением.
