Властелин колец: Воцарение тьмы

Прошло десять лет после того, как Черный Владыка захватил все Средиземье, и сама мысль о свободе постепенно стиралась из голов людей. Поначалу многие пытались сопротивляться, поднимали многочисленные восстания, но Саурон нещадно подавлял их. Но не все еще было потеряно, не все люди забыли о временах, когда можно было радоваться жизни и безмятежно любоваться ярким солнцем. Старое оружие, пылившееся некогда на чердаках и в подвалах, незаметно скапливалось в домах. Все народы когда-то свободного Запада понимали, что вскоре разразится последнее восстание.

***

- Арагорн, вернулись ли разведчики? - высоким голосом спросил Леголас, подходя к сидящему на земле следопыту. Как же изменился Арагорн за эти десять жестоких лет! Он никогда не выглядел особо хорошо, сказывались года, проведенные в страшных, глухих местах. Но вот глаза... Его глаза всегда как-будто светились изнутри каким-то огнем, огнем надежды. А теперь взгляд следопыта потух, а морщины еще больше избороздили его немолодое лицо. Конечно, жизнь здесь была не из легких. Угрюмые хвойные леса окружали их лагерь со всех сторон. Но здесь, в отличие от всего остального Средиземья, было сравнительно безопасно. Сюда не захаживали прислужники Саурона, ибо нечего им делать в этих забытых самим Творцом местах. Этим и воспользовался Арагорн десять лет назад, когда привел сюда свой маленький отряд после нескольких месяцев изматывающего пути. Постепенно сюда сбредались все те, кому удалось спастись, и кто хотел продолжить бороться со Злом. Были в этом лагере и эльфы Лориэна и Ривенделла, были здесь следопыты, народ Арагорна. Отряд гномов Эребора пришел сюда всего около года назад, когда Саурон окончательно поработил Синие горы, и народ Дарина потерял свое последнее пристанище. Все эти десять лет Арагорн не сидел на месте. Он с самыми лучшими людьми проникал далеко на юг, добывая вести и изредка нападая на небольшие караваны Черного Владыки. Совсем недавно он вернулся из опаснейшей вылазки в Шир, в ходе которой ему удалось перекинуться парой словечек с некоторыми хоббитами, готовыми биться насмерть за свою свободу. - Да, - ответил он. - Впервые за десять лет они принесли добрые вести. Те хоббиты из семейства Туков готовы. Мы нападем на Хоббитон, разгромим там орочьи патрули и освободим полуросликов. Туки нам помогут. Пришло время, мой друг. Сейчас или никогда! - Знаешь, Арагорн, - улыбнулся эльф. - За эти жестокие десять лет в тебе только одно не изменилось... любовь к пафосным речам. Следопыт усмехнулся. - Надо же поддерживать боевой дух воинов... Впрочем, мы сейчас не об этом. Скажи всем, что выступаем завтра, на рассвете. Пойдем быстро. Недели через две окажемся у Хоббитона. - Через две недели? - воскликнул Леголас. - Как же мы будем идти, чтобы через две недели оказаться там? Или ты отрастишь нам крылья? - Мы должны спешить. Разведчики, которых я отправлял к разрушенному Ривенделлу, докладывали, что в сторону Шира движется большая армия орков. Несколько тысяч, не меньше. Я не знаю, чего хочет Саурон, но если мы не поспешим, они окажутся там раньше нас. - Тогда понятно. Что ж, я передам воинам твой приказ. Наконец-то мои стрелы вновь прольют кровь орков... Мне этого не хватало.

***

Темнело. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в удивительные алые цвета. Но бедным хоббитам некогда было любоваться этими красотами природы. До самой ночи им приходилось работать на рудниках и лесопилках, добывая камень и дерево для слуг Черного Властелина. За работой полуросликов пристально наблюдали приземистые орки, закованные в кривую, сделанную на скорую руку броню с с Алым Оком на шлемах. Тишина, как всегда, висела на некогда веселой страной. Даже птицы не пели, будто и они были пленены Сауроном. И только в одном доме царило необычное оживление. То был дом семьи Туков, стоявший недалеко от Торбы на Круче. Подозрительно много хоббитов скопилось в нем сейчас, в этот таинственный предзакатный час. И все бы ничего, да вот только в руках они держали не вилки да ножи, а вилы, топоры и даже несколько мечей. Да и не было здесь той жуткой, угнетенной атмосферы, царившей во всем остальном Шире. Напротив, хоббиты, находившиеся здесь, казались бодрыми и полными сил.произнес лишь одно слово "Пора", после чего исчез в небольшой рощице в сотне метров у северу. Сделал он все это так ловко, что орочьи патрули ничего не заметили. А все дело в том, что буквально несколько часов назад в дверь этой норы тихонько, словно боясь чего-то, постучали. На пороге оказался рослый человек в зеленом плаще. Седина обильно пробивалась в его волосах, хмурое лицо избороздили многочисленные морщины. Он произнес лишь одно слово "Пора", после чего исчез в небольшой рощице в сотне метров у северу. Сделал он все это так ловко, что орочьи патрули ничего и не заметили. Весь остаток дня остроглазый мальчишка-хоббит из семьи Туков просидел в кустах рядом со своей норой, вглядываясь в ту самую заветную рощицу, вероятно, ожидая некого сигнала. Взрослые же все это время точили запылившиеся топоры да мечи. И вот, когда ночь уже полностью вошла в свои права, мальчишка с радостным криком (пришлось его утихомиривать) вломился в дом. Он увидел, как меж деревьев в той роще трижды, как и было условлено, промелькнул слабый огонек. Взрослые хоббиты (а их было что-то около тридцати) незамедлительно встали, подняли свое оружие и один за другим тихо, стараясь не шуметь, покинули свою нору и залегли в близлежащих кустах. Оставалось совсем немного.