Двойная звезда

Утро только начало разминаться, согревая пляж и море весёлыми солнечными лучами, а Закари Доусон уже приоткрыл левый глаз, разбуженный стуком в дверь. «Неужели Седрик всё-таки решил вытащить на утреннюю пробежку меня, раз Джи-Стар уехал?», — с этой мыслью омега соскрёб себя с постели и потащился открывать. К его удивлению на пороге маячила невысокая фигурка тыквенного альфы. — Дже? — прохрипел спросонок Зак. — Ты как тут нарисовался? — Доброе утро! — Джереми помахал перед носом омеги двумя стаканчиками с кофе и проскользнул в номер. — Представляешь, — начал он, всунув свою ношу ошарашенному омеге и присев, чтобы развязать шнурки на своих кедах сорок второго размера, — как раз оставался последний билет на ночной рейс! Так что заправляемся кофейком и идём гулять! — Погоди, — начал приходить в себя Закари, — ты зачем сюда припёрся? Тебя кто сюда звал? Джереми поднялся с корточек и пристально посмотрел в глаза красному от смущения омеге: — Ты меня звал. Тебе было грустно. Ты хотел, чтобы я был здесь. Вот он я! — альфа раскинул руки в стороны, демонстрируя Себя Любимого не знавшему куда деться от смущения Заку. — Но я… Но ты… ну я совсем не… а ты вот… и вовсе не… — языкастый обычно омега никак не мог сформулировать свои мысли, так что Дже взял кофе у него из рук и затолкал Доусона в комнату, где усадил в кресло, усевшись напротив. — Короче! — собрался с мыслями Закари, почти допив кофе. — Я тебя сюда не звал. Я пошутил, по-шу-тил, понимаешь? Я же не знал, что ты такой… такой… Омега никак не мог подобрать подходящее слово, и Дже с радостью пришёл ему на помощь, заканчивая фразу: -…такой Заканутый. Ты не думал, что я такой Заканутый, и что ради тебя примчусь сюда ночным рейсом. Доусон опять пошёл красными пятнами: — Ты чего это пытаешься сказать? — Ничего! — Дже поднялся и протянул руку Закари. — Идём гулять? Покажешь мне пляж и море? Или мне обратно в аэропорт ехать? У меня билет домой только на завтра взят. Буду сидеть в зале ожидания и проклинать тебя, согласен? — Не надо обратно, — буркнул Зак, вставая без предложенной помощи альфы, — а то ты и весь аэропорт тыквой своей провоняешь, не зайти туда будет. Пошли! Влажный солёный ветерок нежно трепал кудряшки парика Дже, который постоянно покрепче натягивал бейсболку, опасаясь оконфузиться. Зак почти отошёл и перестал шарахаться от него, заливаясь соловьём о прошедших вчера съёмках. Солнце припекало всё сильнее, и отдыхающие ручейками стали сбегаться на пляж, желая погреться под утренним солнцем. Джереми снял кроссовки и зашлёпал босыми ногами по линии прибоя. Пальцы приятно вязли в мокром песке, а набегающие волны лизали штанины широких брюк. — Как водичка? — поинтересовался у него Зак. — Купаться рановато, а пройтись очень приятно, — оценил Джереми, после чего Зак тоже разулся и начал скакать по мелководью, смешно вскидывая длинные ноги в лимонно-жёлтых шортах. Сердце Джереми бухало громко и настойчиво, но гораздо ниже положенной грудной клетки. Хотя и там тоже что-то бухало. Но не так назойливо. Внезапно Закари отчаянно замахал руками, выпалил непечатное словечко и со звонким всплеском шлёпнулся в воду. Джереми поспешил к нему — омега сидел на пятой точке по грудь в воде, злобно отплёвываясь и отфыркиваясь. — Ты чего? — потянул его на себя Дже. — Чего-чего, — передразнил его Закари, с одежды которого стекала вода, — упал, вот чего. Искупался с утра пораньше! Он стянул с себя футболку и начал отчаянно её отжимать, шортам уже ничего помочь не смогло бы. — Ещё поплаваешь, или пойдём переодеваться? Закари помотал головой, обдавая альфу брызгами: — Плавать. Всё равно уже мокрый, — он сунул в руки Дже футболку, с воинственным кличем пробежал несколько метров вглубь и плюхнулся в воду. — Эй! — крикнул он всё ещё стоящему в воде альфе. — Идешь купаться? Всё равно уже мокрый! Дже взглянул на свои брюки и покачал головой: — Я подожду тебя на берегу! — альфа побрел из воды, помахивая мокрой футболкой омеги. Устроившись на песочке и наблюдая за резвящимся в воде Доусоном, Джереми тяжко вздыхал, обливаясь потом под париком, бейсболкой и слоями одежды. С каким удовольствием он сейчас скинул бы весь свой камуфляж и нырнул в освежающую прохладу моря! Но мечты так и оставались мечтами. Даже шорты не рискнул надеть сегодня Джереми, чтобы ни у кого не возникло ненужных вопросов по поводу необычной для альфы гладкости его ног. Нет, Седрик, конечно, предлагал намазать ему стратегически важные места клеем и приклеить почиканные кудряшки с паричка, но Дже не раздумывая отказался. А теперь оставалось только жалеть о своем отказе. Наконец, Зак вылез из воды и, стуча зубами, побежал к альфе. — Посидим, погреешься? — только и спросил его Дже, протягивая влажную футболку. — Погреюсь. В душике горячем! Помчали! — Закари схватил альфу за руку и потащил в сторону отеля, пока тот отгонял атаковавшие его видения, в которых Закари принимал душ вместе с ним. Через десяток минут горячие струи воды барабанили по спине и плечам омеги, а Джереми за стенкой ногтями скрёб по подлокотникам кресла, вспоминая эндинг к пятому сезону Сейлормуна, чтобы отвлечься и успокоиться. Наконец из ванной выполз разомлевший Закари, одетый в гостиничный халат, сел на кровать, почесал мокрый затылок и звонко чихнул. — Одеваешься и идём гулять дальше? — спросил ни разу не палящийся Джереми, пожирая взглядом омегу. — Не. Нафиг. Там через полчаса уже начнётся такая баня, что можно будет существовать только в воде или в теньке, совершая короткие перебежки от пальмы к пальме. — Тогда каков план действий? — Врубаем кондей, заказываем еду в номер и… как думаешь, у них здесь Сейлормуна по телеку повторяют? — Обижаешь, — потянулся Джереми к своему рюкзаку, — всё своё ношу с собой! У меня на ноуте все сезоны есть, выбирай, что хочешь смотреть! После пяти часов беспрерывного просмотра любимых серий парочка всё-таки вывалилась на пышущую жаром улицу, не переставая обсуждать Гениальную Идею создания Самой Лучшей Игры по миру Сейлорвоинов. Они взяли лёгкого фруктового вина и устроились на уютной тенистой веранде ресторанчика с видом на море. Счастье разливалось по венам Джереми, ему не верилось, что это наяву, что это не сон. Высокое чистое небо, тёмно-синее море, тихонько набегающее волнами на берег, чайки, кружащие над водой, и Зак, сидящий напротив, с горящими глазами увлечённо излагающий свои мысли. Было так спокойно и хорошо, что не хотелось даже мысли допускать о том, что всё это легко может разрушить малейшая оплошность, ничтожнейший намёк на правду. Подождав, пока солнце перестанет жарить в полную силу, молодые люди перебрались на пляж, усевшись прямо на песок под раскидистое дерево. Беседа давно уже ушла от Сейлормунской тематики, Дже и Зак обсуждали всё на свете, совершенно свободно и без стеснения, как до того бывало лишь в заочном их общении. День потихоньку сдавал свои позиции, заходящее солнце подкрашивало редкие облачка, плывшие над раскинувшимся морем. Джереми сбегал ещё за закуской и за вином. Под задушевные разговоры о смысле жизни закуска улетела моментально, к вину же ни Дже, ни Зак почти не притронулись. Стемнело, на набережной за их спинами зажглись огни, тут же отразившиеся в тёмной воде, на небе ярким серпом сиял месяц, холодный ветерок потянул с моря. Дже увидел, как поёжился Закари, и с радостью предложил: — Сгонять в номер за кофтой? — ему давно пора было обновить тыквоаромат. Закари задумался на мгновение: — Давай, — он достал альфе ключ, — на спинке кресла у окна, — проинструктировал он Джереми, тут же растворившегося в темноте южной ночи. — Держи! — Дже накинул кофту на плечи омеге, слегка касаясь его руками, и устроился рядом. — Надо же, ты один, а я-то думал, что опять альф от тебя отгонять придётся. Дже прикусил язык, потому что озвученное воспоминание принадлежало не ему, а Джи-Стар. Доусон повернулся и с удивлением на него посмотрел: — Каких это альф ты от меня отгонял, тыквочка? Ничего не перепутал? Это ты у нас гроза всех омег, пачками на тебя вешаются! Джереми забурчал, что это ему приснилось давече, и замолк. Пара минут прошла в тишине, нарушаемой лишь шелестом накатывающих на песок волн и отдалённым гулом с набережной. — Так ты меня ревновал? — невинно поинтересовался Джереми, отчаянно желая, чтобы это оказалось правдой. — Чего? — Закари повернулся к нему в крайнем изумлении. — Ты о чём? Солнышко головушку твою кудрявую напекло?! — Я о вечеринке. Ты ревновал меня к другим омегам? — Да ты вообще! Да чтобы я, какого-то тыквеннопахнущего! Ты себе там… Джереми не дал ему договорить, сделав то, о чём уже давным-давно мечтал: наклонился к омеге и коснулся своими губами его пухлых губ, ожидая, что сейчас ему прилетит слева. Но бежали секунды, а реакции Закари всё не было — он словно окаменел. Дже чуть отстранился от омеги и посмотрел тому в глаза. — Это сейчас была случайность? Ты просто напился, покачнулся и упал своими губами на мои? — предположил Доусон, смешно моргая. — Вообще я думал, что целую тебя, — признался альфа. — Ты это называешь поцелуем? — спросил после минутного размышления Закари. — Это жалкий чмок, а поцелуй — это вот это! И омега подался вперёд к Дже, обхватывая его за шею руками, прижимаясь всем телом и захватывая в плен губы альфы. Джереми пришёл в себя на удивление быстро, осознав, какое счастье и везение свалилось в его руки, которыми он тут же принялся изучать омегу: гладить ровные ноги, касаться аккуратных ушек, прятавшихся за выкрашенными прядями волос, трогать длинную шею. Видимо, он нашёл какую-то эрогенную зону на шее у Зака, потому что тот неожиданно мурлыкнул и прижался к альфе ещё сильнее, опрокидывая того спиной на прохладный песок. Оставалось только гадать, куда делась его утренняя стеснительность — он смело хозяйничал своим языком во рту и пытался забраться под многочисленные слои одежды Джереми. Когда ладони омеги легли на шорты альфы сзади, волна возбуждения пробежала по телу Дже от пальчиков ног до самой макушки, заставив тело гореть в сладкой истоме. Джереми не соображал, где он находится, сколько времени и что происходит. Весь его мир сейчас сосредоточился на Заке, лежащем на нём сверху, чьи губы терзали его собственные, пальцы щекотно пробирались под футболку, а бедро непроизвольно время от времени задевало всё увеличивающийся бугорок на штанах альфы. Дже скользнул пальцами под ремешок шорт, ощущая нежность кожи Зака, который дернулся от этого неожиданного прикосновения и замер, словно птичка, взглянувшая в глаза змее. «Так нельзя», — понял Джереми. Пришла пора включать силу воли, чтобы добраться до номера, смекалку, чтобы не спалиться, и надеяться, что столь редкое везение не выскользнет у него из рук. Не замечая ничего и никого вокруг, парочка пронеслась по залитой яркими огнями набережной прямиком к своему корпусу. Хлопнула дверь — они оказались в номере, Зак щёлкнул выключателем, тут же вжимая в стену своего тыквенного коротышку. Кудри щекотали ему щеки и нос, лезли в рот и в конце концов надоели: — Чтобы завтра же подстригся! Не могу больше эти космы терпеть! — Э-э-э… — замялся Джереми и щёлкнул выключателем, вновь погружая номер в темноту, — не могу! У меня уши ужас, какие лопоухие! — Обожаю лопушки. Покажи. — Закари вновь включил свет и полез в кудряшечные дебри парика. — И-и-и-и! — завопил альфа, предчувствуя разоблачение, стукнул кулаком по выключателю и с криком «щекотно же» уронил Зака на кровать, а сам упал сверху. Он мял в руках податливое и отзывчивое тело омеги, понемногу избавляя его от одежды. Кожа Зака манила его своей белизной в свете луны, заглядывающей в окошко. Омега обвил его своими руками, начиная расстёгивать верхнюю рубашку. Скинув её, он начал поднимать футболку, но остановился, поняв, что под футболкой у Джереми надето что-то ещё. Потянувшись, Зак включил лампу, стоявшую на тумбе перед кроватью: — Это сколько у тебя там слоёв одежды? — Футболка и майка, — сознался альфа, пытаясь как можно незаметнее поправить парик. Тот держался на удивление крепко, очки тоже не сползали с носа, это здорово облегчило жизнь Дже. — Давай я сам сниму, — он дотянулся до лампы и выключил свет. Сейчас же свет загорелся вновь. Зак с подозрением изучал его: — А чего это ты всё свет выключаешь? Видеть меня не хочешь? Рожей не вышел? — омега накрутил себя и начал закипать. — Может, мне ещё и пакет себе на голову надеть? — Ты параноина ходячая! — сжал Джереми в своих объятьях трепыхающегося Зака. — Ты самый лучший и красивый! Для меня это так! Не веришь? Не веришь, значит? И альфа активно начал доказывать Закари правоту своих слов, ублажая раскинувшееся перед ним обнажённое стройное тело. Негромкие стоны омеги сводили его с ума, дышать становилось всё тяжелее, пот градом катил из-под парика. Такой нежный, открытый, доверчивый Закари сводил его с ума. Джереми гладил, ласкал, целовал и облизывал его с самых кончиков пальцев и до маленьких ушек с аккуратными серёжками. Больше всего сейчас хотелось снять свою одежду и перейти к более активным способам сближения, но яркий свет лампы пугал его, суля разоблачение, и он снова стал тянуться к выключателю лампы. — Ты опять? — распахнул глаза Зак. — Я так не могу! — попытался вывернуться из ситуации Дже. — Я стесняюсь! — Стесняешься? — Стесняюсь! Я маленький и тщедушный! И лысый… — В смысле, лысый? А кудряхи? — Да я не там лысый. — А где? — Ну, — замялся Дже, пытаясь подать выдуманное оправдание как можно логичнее, — во всех других местах. Во всех-во всех. Ты только не подумай! Я просто проиграл пари своему брату-омеге! И он заставил меня делать полную эпиляцию! — Везде?! — Зак даже рот приоткрыл от изумления. — Везде, — понуро свесил голову Дже и дёрнулся, потому что Закари в наглую засунул руки ему в трусы и начал проверять кожу на гладкость, ощупывая и наглаживая, что крайне пришлось по душе возбуждённому организму альфы. — Ну ладно, свет, неужели ты думал, я на ощупь не догадаюсь? Хмммм, — пальчики омеги нежно заскользили по гордости любого альфы. — А говорил, что маленький. И совсем и не маленький. Он вытащил одну руку из штанов Джереми и погасил свет, привлекая к себе одетого пока ещё альфу, в то время как Джереми мысленно поаплодировал сам себе, стягивая с Зака футболку и утыкаясь в чужую шею, обалденно пахнущую клюквенной мятой.