Двойная звезда

Джереми сладко причмокнул и перевернулся на левый бок, вытягивая вперёд руку. Рука задела что-то тёплое, ворчливо буркнувшее во сне. Дже огладил бурчалку, не разлепяя глаз, и пришёл к выводу, что сейчас ему это явно не снится, поэтому придвинулся поближе и с удовольствием поцеловал Закари в клюквенно-мятную макушку. Дже с наслаждением вдыхал свежий утренний воздух, пропитавшийся клюквой, мятой, ненавистной тыквой и родным папоротником. Папоротником? Дже вскочил с кровати, обнюхивая себя и понимая, что маскировочный запах давно выветрился с его тела, и теперь папоротник набирал обороты, стремясь заглушить кисло-свежую мятную клюковку. Альфа в панике подскочил к окну и распахнул его, а затем вытащил из рюкзака флакончик с тыквенным ароматом и начал прыскать им как ошалелый. Закари спросонок недовольно закашлялся. Немного подумав, Дже попшикал и на постельное бельё и омегу, после чего схватил одежду и побежал в душ, стягивая на ходу пропахший папоротником парик. С удовольствием Дже стоял под прохладной водой, предвкушая ещё один очень жаркий день, полный страданий и мучений. Он не мог не признать, что всё это стоило того, ведь его мучения оказались не напрасны, самый лучший омега на всём белом свете — Закари Доусон — отдал ему своё сердце и тело. Дже довольно заухмылялся, но тут же улыбка пропала с его лица, так как он во всей красе разглядел замаячившую перед ним проблему. Обдумывая это, альфа вылез из-под душа и начал приводить себя в порядок, набирая воды в раковину, чтобы попытаться привести в человеческий вид свалявшийся паричок. Правда о нём и Закари. Правда о Джи-Стар и Джиданутом. Кишки, намотанные на копчик. Смертельная обида и конец всяким отношениям. Финальное разоблачение, грандиозный скандал, гигантская неустойка и безымянная могила на пастбище колбасников. Джереми так живо всё это себе представил, что от тихого стука в дверь дёрнулся как от звука выстрела и выронил парик прямо в раковину, полную воды. Он моментально выудил его из раковины, но было уже поздно — кудри свисали унылыми сосульками, по которым стекала прохладная водичка. — Дже, тыковка моя, — так не вовремя раздался любимый голос из-за двери, — открой, я хочу с тобой душик принять! Джереми в растерянности заметался по ванной, пытаясь осушить парик: — Сейчас, моя клюковка мятная, просто тут у меня… Он никак не мог придумать, что бы такое соврать и уже почти решил, что всё это даже к лучшему и пора открыть правду, когда до него донёсся спасительный стук во входную дверь. Зак перестал скрестись в ванную и пошёл открывать. Джереми же приник ухом к двери, пытаясь разобрать, что происходит и как это может ему помочь не спалиться. Громкий голос Седа заставил его облегченно выдохнуть: — Закари, лапушка, ты ещё не готов?! Ты с нами не летишь? Ну так быстро шуруй в холл, отметься, чтобы знали, на сколько человек автобус заказывать! Да, прямо сейчас, иначе будешь своим ходом до аэропорта добираться! Дже отпрыгнул от двери, когда по ней неожиданно хлопнули: — Я сейчас вернусь! Вылезай и одевайся, мы уже опаздываем! Альфа выдохнул, дождался, пока звук топота Зака стихнет, и с мокрым паричком наперевес выдвинулся из ванной. Не успел он дойти до кровати, как по его короткостриженому затылку пробежал холодок. С дурным предчувствием альфа медленно обернулся, сталкиваясь с испепеляющим взглядом Седрика: — Я, конечно, должен бы тебя поздравить, судя по всему, но я лучше спрошу. КАК ТЫ ОПЯТЬ УМУДРИЛСЯ НАКОСЯЧИТЬ?! Что с париком? — Я это, парик в воду уронил, — тыкнул в нос омеге непонятный мокрый комок Джереми. — Но я сейчас что-нибудь придумаю и буду готов через пять минут! — Зак вернётся быстрее, косячная твоя душа! — Седрик выхватил у Дже из рук парик, нахлобучил его ему на затылок и ловко одним движением замотал большим полотенцем. — Слушай сюда. У тебя мокрая голова. Полотенце не снимать, умоляю, только без резких движений, никакого утреннего интима, если не хочешь выдать себя. Кстати, с нами ты не едешь. — А как… почему? — Потому что не дай Бог кому-нибудь из папарацци придёт в светлую голову пустить слушок, что сюда Джиданутый летел с Джи-Стар, а обратно с непонятного вида альфой того же роста, а Джи-Стар растворился в воздухе. Кто угодно решит, что Джи-Стар загримировался под альфу. Так что меняешь билет на вечерний рейс. Ты Заку уже успел наболтать, как будешь весь полёт его за лапку держать да по коленочке гладить? — Нет, я только сказал, что у меня на сегодня билет. — Вот и молчи! Провожаешь до дверей, в щёчку целуешь, ручкой машешь. И бегом на балкон парик сушить, ты меня понял? — Откуда ты только такой находчивый? — От папеньки да от батеньки! — подмигнул ему Сед. — Думаешь, кто агентством заниматься после отца будет? Ну не Топелиус же! — Даааа, — восхищённо протянул Джереми, — семейная хитрожопость у тебя в крови. — А то! — омега хлопнул его по спине. — Всё, я сейчас валю, через пятнадцать минут прихожу за Заком, попытайся за это время не спалиться! Вещички ему собрать помоги. Бывай! Дже вышел из отеля, прошёлся по набережной и уселся на нагретый солнцем песок. Ветер трепал его порядком отросшие пряди. Альфа расслабленно вздохнул. Хоть сейчас можно было быть самим собой: оставить парик и очки в номере, надеть всего лишь одну футболку, ничего не придумывать, не врать и не изворачиваться. Джереми откинулся назад, падая спиной на тёплый песок. Высокое чистое небо слепило глаза, шум волн убаюкивал, а внутри альфы всё росло и росло ощущение счастья. Закари. Его личный, родной, самый лучший. Его улыбка и глаза, ноги и ягодицы, его колючий характер, чуть хриплый голос, необычный аромат — всё это делало Джереми счастливым, всё это он любил с каждой секундой всё сильнее. Тихонько пискнул новым сообщением телефон в кармане. Губы альфы сами собой расплылись в улыбке — его драгоценная клюковка приземлилась. Уже завтра он снова сможет его увидеть, а может быть даже обнять, поцеловать, потискать. Звонок вездесущего Седрика настиг его в тот момент, когда он называл адрес Закари таксисту: — ДжеДжи, тащи свой зад ко мне! — Я к Закари еду! — Паричок не забыл? — ехидный голос панды заставил альфу погладить себя по макушке и продиктовать водителю такси новый адрес. Двери ему открыл донельзя довольный Коу, мурлыкавший какой-то мотивчик: — Дже, дружище! Я могу тебя поздравить? — С чем ты его хочешь поздравить? — Седрик шлепнул Дэниса футболкой по спине. — С кучей вранья и океаном лжи? — Дже! — Коу посерьезнел. — Ты должен сказать ему правду! Джереми уткнулся лицом в ладони: — Какую правду, папашу в зад три раза? Сказать ему, что я всё время врал ему? Что его любимая Звездуля — переодетый альфа? Да он своими ногами длиннющими мою тонкую шейку свернет в момент! — Тебе по-любому не жить! — Панда радостно закивал головой, выволакивая очередную сумку в коридор. — Ты же его даже к себе привести не сможешь, у тебя там кругом вещи братишки! Поэтому скажи ему правду, сними паричок, падай на колени и признавайся в любви! — Да! Признание поможет, это точно! — Коу облапал Седрика за попку, получил по ручкам и счастливо заулыбался. — А с работой что мне делать? А? — Дже внезапно осознал масштабы новых проблем, вставших перед ним в полный рост, и застонал вслух. — Он же меня игнорить там будет! Надо будет и там себя в руках держать, чтобы никто не узнал. — Слушай, ДжеДжи, а с чего ты решил, что вы будете и дальше встречаться? — Седрик скрестил руки на груди и оперся спиной о Коу, который тут же положил грабушки на бедра Панденыша, жадно вдыхая запах омеги. — Не издевайся над ним. Он сейчас заплачет! — Дэнис решил посочувствовать другу. — Закари же не мог со мной… просто так? — Всё. Сейчас точно заплачет! Коу, тащи салфетки! Усаженный на диван Джереми спешно достал телефон из кармана и застрочил смску своей Мятной Клюквинке, молясь, чтобы омега действительно хотел с ним встречаться. Да пусть он всю жизнь проходит в парике, ради Закари он вытерпит всё! Ведь если омега узнает, если узнает, что Джереми врал… А как быть с колбасниками, контракт с которыми заключен на год? — Ну, мы поехали. Паричок я на стол положу, наденешь, когда в себя придёшь, двери захлопнешь. — А ты куда переезжаешь? — очнулся от невеселых мыслей Дже. — Ко мне он переезжает! Уж не думаешь ли ты, что я его выпущу из своих рук? — Коу подхватил сумки. — Наши двери для тебя всегда открыты! Хоть в стрингах ты, хоть без них! Напяливая ненавистный парик и щедро поливая себя ароматизатором, альфа внутренне готовился изображать перед коллегами равнодушие к Закари. Он знал, что это будет непросто. Одна мысль о Закари вызывала волну возбуждения и желание прижать к себе, усадить на коленки и окутать своим папоротником, доказывая всем, что Доусон — его омега. Джереми совершенно не ожидал того, что любимая каланча ломанется к нему сразу, как только он войдет в офис: — Наконец-то! Слушайте все! Наш ботаник — мой альфа, и мы официально встречаемся! А кто посмеет положить на него свой омежий глаз — тому вирусняк на комп и смена пароля от доступа в инет! Всем ясно? Дже непроизвольно сглотнул, будучи сдавленным в крепких объятиях, и счастливо поелозил носом по ключицам омеги, кивая и надеясь, что тыква перебьет запах папоротника, усиливающийся с каждой минутой.