Двойная звезда

Дже застыл от ужаса и удивления — как такое могло произойти, ведь ключи были только у него и Седа?! Мерзенький смешок Пандёныша послышался у него в голове, и в тот же момент пылающий от ярости Зак сделал шаг вперёд, утробно рыча: — Какого… Какого хрена? Джереми Старски? — Зак, выслушай меня сперва! — Дже вжался в гримерный столик, отчаянно пятясь от тянущихся к его шее рук. — А я слушаю, слушаю тебя, — надвигался на него омега, — говори, пока можешь, это ненадолго! — Я Дже! — выкрикнул альфа в тот момент, когда длинные пальцы Закари вцепились ему в плечи. — Я Джереми Старски! Я брат-близнец Джинджер! Он сбежал! Перед запуском Кастрюльки! И мне пришлось… — Ах ты, тыквенный сморчок! Врун-недомерок! Так ты всё это время мне голову морочил! — руки Доусона сомкнулись на шее альфы. — Ты это специально, сволочь ты этакая! Поглумился, да?! Какой глупый омега! Хвостиком ходит, в глазки преданно смотрит! Дже пытался сказать хоть что-то в своё оправдание, но воздуха едва хватало для дыхания, всё что он мог — вцепиться в руки Зака, не давая им ещё сильнее перекрыть для него поток кислорода. — Да я даже девственности с тобой лишиться согласился! Я с ума сходил, что в двоих влюбился! Я думал, что ненормальный, потому что в омегу влюбился, а это ты, гнида поганая, тварь бездушная, развлекался! Да пошёл ты, козлина вонючая! Закари отпихнул от себя альфу, пнул ногой стоящий на пути стул и бросился к двери, но Джереми кинулся ему на спину, повалив омегу на ворох одежды и подминая его под себя. — Да послушай! — в голове у Дже роились мысли; страх, что он не сможет всё правильно объяснить Заку, душил его гораздо сильнее, чем омега только что. — Я не дурачил тебя! У меня не было выхода, кроме как притворяться братом! А после того, как я познакомился с тобой и узнал получше, то влюбился! И с ума сходил, а ты обзывался! И говорил, что я коротышка! А когда я почувствовал, что, возможно, у меня есть шанс, то ухватился за него, потому что мое единственное желание было быть рядом с тобой! Закари перестал дергаться и замер. — Извини, что обманывал. Я не знал, как сказать тебе правду. Я боялся потерять тебя, всё испортить. Я думал, что всё обойдётся, что ты любишь Джереми и восхищаешься Джи-Стар. — Я люблю и Джи-Стар тоже, — всхлипнул лежащий на полу Зак, — и тыквенного недомерка тоже… люблю… — А Джереми Старски безумно любит тебя, — аккуратно перевернул омегу на спину Дже и чмокнул в кончик носа, — очень любит. И коротышка-ботан тоже тебя любит. И они оба просят у тебя прощения и спрашивают, останешься ли ты их любимым Джиданутым? Закари внимательно изучал полное раскаяния лицо альфы: — А ты симпатичный без этих кудряшек и очков. И тыква, говоришь, не настоящая? Он уткнулся в ключицу Джереми: — Что за нафиг? Мандарин? — Я вынужден пить усилитель второй ноты, — сознался альфа. — Папоротник, — задумчиво протянул Зак. — От Джи-Стар пахло иногда папоротником, но везде говорилось только про мандарин. Значит, тогда с вечеринки… Вот засранец! Я чуть с ума не сошел! Этот запах меня с ума сводит! — Так ты меня простишь? — Дже заулыбался, целуя большой нос своего любимого. — Я подумаю! — нахмурил брови омега. — Заманаешься вину свою заглаживать, сам сбежишь! — Не сбегу! Я готов на всё! Лишь бы ты остался со мной! — На всё, говоришь? — взгляд Закари упал на соскользнувший со столика парик Джи-Стар. — Надевай! Хочу секса со Звездой! — Клюквинка моя мятная, — Дже испуганно заерзал, — я-альфа! Альфа! Я должен быть сверху! Закари угукнул, оглаживая ладонями брюнетистую макушку и чуть вскидывая бедра. Протянув руку, Джереми подтащил парик поближе и, вздохнув, надел его на голову: — Вы не так уж и похожи, — сурово заворчал Закари. — Это пока Седрик меня не накрасит. — А он знал? А кто ещё знал? — Доусон пребольно ущипнул альфу за бок. — Седрик, Коу и Спайк Сопа, владелец агентства «Лебёдушки». Это они виноваты! Джи подписал контракт с колбасниками и свалил, а они могли меня… и их… — Ты меня правда любишь? — вдруг перебил его Закари, отворачиваясь в сторону. — Люблю! — с жаром воскликнул Дже, радуясь тому, что смерти удалось избежать, и любимый всё ещё рядом, а не бежит к адвокату. — У меня огромный нос, узкие глазки и толстые губы, и запах не омежий… — Обожаю твои глазки, обожаю твои губки, обожаю твой носик, — Дже принялся целовать омегу, не обращая внимания на щекочущий парик и сползающие с ног гольфики, — всего тебя люблю, клюквинка ты моя мятная! Я на всё готов, лишь бы ты меня простил. — Секс! — буркнул прямо в его губы Доусон. — Хочу секс, у меня ведь теперь есть моя собственная Двойная Звезда! — Только твоя! — Дже принялся расстегивать молнию на джинсах Закари, целуя обнажающуюся кожу. — Исключительно твоя! Обещаю, больше никакой тыквы! Я сам её ненавижу! У Зака была удивительно гладкая кожа, такая же гладкая, как у самого Дже. Альфа носом потерся о тазобедренную косточку, а потом обхватил пальцами с идеальным маникюром небольшой член омеги, нежно лаская бархатистую головку: — Ты удивительный, я думал, ты меня убьешь. — Убью, если ты сейчас болтать не перестанешь и не займешься делом. Дже чувствовал все острее, ярче, толкался резче, сильнее, рвано гладил бока омеги, целовал плечи, прикусывал нежную шею, купался в смеси ароматов, где папоротник оказался сильнее мяты. Он наконец-то почувствовал себя самим собой, несмотря на то, что волосы парика лезли в глаза и щекотали щеки, но Дже уже не обращал на это внимания, потому что Закари потянул его на себя, обхватил длинными ногами и влажно поцеловал, заставляя терять голову. Джереми Старски потёрся щекой о потное плечо Зака и уложил голову на грудь омеги: — Контракт подписан на год. — Вот и хорошо, — Доусон погладил свою Двойную Звезду по плечикам и спинке, — буду следить, чтобы ты не спалился. Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть и начать искать одежду, но голос Седрика чуть успокоил: — Если вы там не поубивали друг друга, то я вас выпущу! Доусон поправил парик на голове альфы и кивнул: — Выпускай. Сейчас мы будем убивать тебя! — Вот зря я заставил Коу готовить праздничный ужин! Думал, вы выйдете, и мы вместе посидим, отметим, так сказать, счастливое разоблачение, — Пандёныш старательно изобразил тоску в голосе. Дже жалобно посмотрел на Зака: — Есть хочу. Очень-очень. Омега кивнул, приобнимая альфу: — Седрик, открывай, Джи-Стар и Джиданутый готовы к выходу! — Зак, от нас же папоротником разит. — Скажу, что это от моего альфы, и что я вас познакомил! Сегодня на «Гламурных небесах» будет жарко! Кстати, с тебя фотки Джи-Стар в стрингах! — Ты в курсе, что нас обоих приглашают для рекламы нижнего белья? — И меня? — И тебя. Но я не хочу, чтобы другие альфы пялились на твои ноги и пускали слюни! — Но на тебя же они пялятся! — Но я — альфа! — Но они же не знают! Кстати, тебе понравилось ходить в стрингах? — Ненавижу, и гольфики ненавижу. Седрик Сопа оторопело смотрел вслед негромко переговаривающейся парочке, которая направилась к парковке, не обращая на него внимания. Панда зашвырнул сумку с запасными паричками в гримерку и поспешил к друзьям, в конце концов, у него тоже был повод для радости. *** В небольшом офисе, стены которого были украшены огромным плакатом Сейлорвоина выпуска 1998 года, Закари Старски тыкал снимком в сторону мужа: — Это двойня! Двойня! Я на это не подписывался! — Зато мы переплюнули Седрика с Коу! — Джереми притянул к себе омегу и ласково погладил по спине любимого. — Мой контракт с телестудией истекает на следующей неделе, а ввиду того, что сейчас у Седрика в агентстве блистает новая звезда, со мной решили контракт не продлевать. Мы же так и планировали. — Я двойню не планировал! — Закари возмущенно запыхтел, сталкивая альфу со стула. — Ты почту проверял? — Вот только хотел. Тебе чайку принести? — И бутербродик. Два. Три! Уже на кухоньке Дже услышал вопль Закари и метнулся к супругу, расплескивая чай на ботиночки сорок второго размера: — Что? Тебе плохо? — Дже! Дже! Это письмо от Джинджер! Развернув ноутбук к себе, альфа быстро пробежал текст глазами. «Джереми, надеюсь, когда ты это прочтешь, то не обидишься на меня. Прости за то, что всё так вышло. Новости до нашего медвежьего угла доходят с опозданием, телевизор здесь редкость, не говоря уже про интернет. Судя по всему ты жив и здоров, а твой зад цел, хотя омега из тебя получился фиговый, и до меня ты не дотягиваешь! Я счастлив с мужем и тройняшками. Фото прилагаю.» — Тройняшки? Тройняшки? — заворчал Закари, рассматривая на фото Джи-Стар, укутанного в три слоя меха и едва высовывающего нос из мехового капюшона. — Муж-то у него вон какой, не твой коротышка, — Дже ткнул пальцем в фотографию, где гороподобный альфа, также укутанный в меха, стоял рядом с санками, на которых сидели трое детишек. — У меня самый лучший муж! — омега потерся щекой о руку Джереми. — Но если этот муж код не перепишет… — Я тоже тебя люблю. Мы ведь пришлем ему наше свадебное фото? — Садись и отсылай, звезда ты моя двойная! Джереми быстро застучал по клавишам, прикрепляя файл, а потом задумчиво оглядел новенькое помещение офиса и плакат на стене, набирая затем короткий текст письма: «Джи, спасибо тебе за всё. Я очень счастлив. Если есть какой-то секрет, чтобы стринги не врезались в зад, сообщи мне при первой же возможности. Любящий тебя Дже.»