Fighter

Придя домой, я ощутил присутствие Гарри по звуку музыки. Играла песня Арианы, я отпустил Гарри и тот убежал на кухню. Видимо, проголодался. Стайлс лежал на диване и смотрел в потолок. - Хэй, - я опустился на колени. - Где ты был? - Где был ты? - Я ждал тебя, а ты долго не приходил. Поэтому я взял Гарри и пошел в парк. Гарри повернул голову в мою сторону. - Я тоже был в парке, - в его голосе не выражалось какого-то определенного чувства. - Да, я был там и видел тебя с парнем, который держал нашу собаку, - Гарри снова начал смотреть на потолок. Песня Арианы закончилась и наступила тишина. Я не знал что сказать, все это было глупо. Он ревновал меня к парню, которого я даже не знаю толком. - Что это за парень? - он нарушил тишину. - Я его не знаю, лишь имя. Он поймал Гарри, который судя по всему творил что-то запрещенное в парке, я не видел... И он просто сел рядом, хотел поговорить со мной о чем-то. Но я не был в состоянии, потому что тебя носит непонятно где и я не мог думать о другом, поэтому пошел домой. Милый... - Твоя мама была права. - Может, ты, наконец, объяснишь мне, что она наговорила? Он снова посмотрел на меня глазами, полными любви и надежды. - Сказала, что знает тебя лучше, чем кто-либо другой, то есть лучше, чем я. Что ты не будешь вскоре со мной, - он сделал паузу. - Что ты никогда не любил таких людей, как я. И вот сейчас ты с этим парнем, - голос задрожал, и он снова сделал паузу. - Я до последнего верил, что она несет бред, что ее слишком сильно ебет то, кого ты трахаешь и прочее. Я просто не знал, что ему сказать. Меня делило на две части: злоба на внезапно появившуюся мамашу, от которой я мог избавиться разговором с ней и просьбой не вмешиваться в мою жизнь и чувства с мыслями Гарри, которых быть не должно. Я бы мог просто забить на маму и говорить с Гарри, доказывая ему, что мое сердце принадлежит только ему и никому больше, что моя мать просто не может смириться с тем, что я имею парня, а не девушку. И в итоге я бы все равно поговорил с мамой, мне же надо было бы направить всю свою злобу человеку, благодаря которому она появилась. - Мою маму на самом деле очень сильно ебет то, кого ебу я. Гарри выдавил из себя улыбку, но не та, которая от веселья. Улыбка была вызвана тавтологией в моей речи. - Ты был со мной последние четыре года, а не она. Ты знаешь меня лучше, чем она. Ты знаешь обо мне больше, чем она. Тебя никогда не волновало то, что говорят люди. Я всегда любил тебя и буду любить, Гарри. И я не понимаю, почему ты веришь моей маме больше, чем мне, своему парню. Я когда-нибудь пытался обмануть тебя? - Нет. - Я не уйду от тебя. Я был зол. Зол на маму. Какого черта она болтает всякую ерунду? Почему она считает, что узнала за восемнадцать лет меня лучше, чем Гарри за четыре года, только потому, что родила меня? Мое сердце бьется в бешеном ритме, я сижу на полу и не чувствую ног. Если я встану, то их будет неприятно покалывать. - Убиваешь своей глупостью. - Глупостью? - Гарри усмехнулся. - Иди сюда. Я встал с пола и ощущтил себя русалкой, которой дали в дар ноги, чтобы встретиться с принцем, но она еле-как ходила от жуткого покалывания. Я лег рядом с ним, обнимая его тело, и, вдыхая его запах. - Гарри! Прибежал Гарри, но, не решившись забраться на диван, остался лежать на полу.