Poker face

Когда Сыльги вышла в коридор, в её голове не было ни одной мысли. Вакуум. Она спокойно добралась до кабинета физики и, не обращая внимания на одноклассников, открыла окно и высунула свою голову. Ветер был сильным и холодным. Сыльги слегка потряхивало, она закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. — Заболеть собралась? — Мина схватила за шиворот свою подругу и потянула на себя, а потом отвела к парте и усадила её на стул. Сталкер закрыла руками лицо и покачивалась из стороны в сторону. — Что я натворила? — цедила она сквозь зубы, так что её было сложно расслышать. — Сыльги, ты меня пугаешь! Может расскажешь, что ещё сегодня случилось? — Мина провела ладонью по спине подруги. — Надо срочно извиниться перед Сехуном, — Кан подскочила со стула, а потом села обратно. — Мина-а-а, — прохныкала она, пряча лицо в плече подруги. — Давай выйдем и поговорим спокойно, а то здесь много ушей! — Мина поднялась с места взяла подругу за руку. — Подожди, только пиджак сниму, мне ужасно жарко. — Ты только что морозила голову, как тебе может быть жарко? Если ты заболеешь, я тебя убью. На этой неделе контрольная по алгебре, между прочим. Урок физики подружки прогуляли, проведя всё время в кабинете журналистики. Сыльги всё рассказала Мине и ждала совета, как теперь быть. Мина не особо удивилась такой выходке со стороны подруги. В прошлом году, например, когда их одноклассница Хёри пыталась унизить её, Сыльги во время выдачи дипломов для отличившихся в активе академии передавала грамоты директору, а тот, в свою очередь, их зачитывал. Директор делал это на автомате, даже не вчитываясь, и в итоге объявил, что грамоту за лучшую стерву года получила Ким Хёри. Староста тогда получила выговор от директора, но представление стоило свеч. Сыльги почти всегда сразу давала отпор, только вот с Сехуном так не получилось, всё-таки, увлечение Сыльги Каем было серьёзным. Порыв агрессии к Хуну закончился, и сталкер вернулась в суровую реальность, где местные звёзды не прощают оскорблений. Они с Миной решили, что ей следует извиниться перед Сехуном, и чем раньше она это сделает, тем будет лучше, пока в голове парня не созрел коварный план. Поэтому, как только она увидела его в столовой, решила, что вот оно, её время извиниться, пока не поздно. За столом, где сидел О, было одно свободное место как раз напротив него. Сыльги не волновало, что просить прощения придётся при свидетелях, поэтому она старалась не обращать внимания на удивлённые взгляды, а прямо посмотрела на Сехуна и осторожно проговорила: «Я бы хотела перед тобой извиниться». Хун не ответил сразу, что-то обдумывая в голове. Журналистка уже была готова к оскорблениям, унижению, но никак не к: «Что ж, думаю, я могу выслушать твои извинения, но для начала было бы неплохо, если бы ты принесла мне кофе», указывая на буфет за своей спиной, спокойно проговорил Сехун. Сыльги сперва со скепсисом посмотрела на него, но, не уловив в просьбе никакого подвоха, поскорее встала и направилась к буфету. Вот только она от стола отойти не успела, как проходя мимо Хуна не заметила поставленную им подножку. За долю секунды она осознала, что неминуемо, встретится лицом с полом, но рука Сехуна схватившая её блузку, не допустила падения. О хотел напугать девушку, как-то проучить, но его удивило то, что она пришла извиняться. Он действительно собирался её простить и положить конец их войне, всё-таки, им ещё долго жить в одном доме. Но напоследок Хун хотел преподать небольшой урок сталкеру: подставить подножку, но не дать упасть. Кто бы мог подумать, что случится худшее. Когда Сехун рывком потянул Сыльги на себя, пуговицы её белой блузки разорвались. Добрая половина учеников успели разглядеть её бежевый бюстгальтер. Кан закусила губу, чтобы не расплакаться, она закрыла руками грудь и выбежала из столовой. — Сехун, ты перегнул палку, — рядом со столом появился Кай, он кинул поднос с едой на стол, — это было слишком даже для тебя! — с досадой сказал он другу и пошёл к выходу, чтобы найти девушку. В столовой никогда не было тихо, но после случившегося все говорили особенно громко. Сехун услышал, как кто-то посмеялся над его журналисткой и решил для себя, что оставить это просто так он не может. После громко заявления «Если я хоть раз узнаю или услышу, что кто-то посмеялся над Сыльги, я обязательно узнаю, кто это был, и этот человек будет иметь дело уже со мной», он так же покинул столовую, чтобы найти сталкера. Расспрашивая учеников, Чонин бродил по коридорам на первом этаже, пока одна из девушек не указала на женский туалет, ссылаясь на то, что видела, как туда забежала Сыльги. Вломиться в женскую уборную он просто так не мог, поэтому, поймав одну из учениц, попросил вывести всех из туалета. Подождав с минуту, Нин, наконец, смог войти и, услышав шмыганье, отыскал нужную кабинку. — Сыльги, это я. У тебя всё хорошо? — Кай? — прекрасно, её ещё и он видел. — Что ты делаешь в женском туалете? — Может, выйдешь? Как-то неудобно разговаривать через дверь. Когда кабинка открылась, Чонин потянул Сыльги на себя и обнял. В голове Сыльги творился какой-то коллапс из эмоций; она уткнулась носом в пиджак Кая, чувствуя приятный мужской парфюм и, кажется, начала успокаиваться в крепких мужских объятьях, слушая приятный шёпот, который твердил, что всё будет хорошо. — Я чувствую себя родителем, — усмехнулся Чонин, проводя мокрыми руками по лицу Сыльги, чтобы стереть слёзы. — Спасибо, — тихо поблагодарила она, слегка улыбнувшись в ворот отданного ей пиджака. — Послушай, — он взял её руки в свои и посмотрел в глаза. — Я знаю, сейчас тебе сложно не злиться на Сехуна, — Кай подметил, как скривилось лицо Кан при упоминании друга, — но я уверен, что он не специально. Хун всё это время сидел на подоконнике, недалеко от которого находилась уборная, где, по словам одной девушки, должна была находиться сталкер. Спустя полчаса дверь уборной открылась, и он увидел то, что совсем не хотел видеть. Кай выходил вместе с Сыльги, приобнимая её за плечо и, видимо, рассказывал что-то интересное, по крайней мере, Сехун впервые увидел её искреннюю улыбку. Не понимая самого себя, О почему-то почувствовал досаду и гнев.

***

— Скальпель! — Кёнсу с серьёзным видом протянул руку. Сыльги отдала ему карандаш, и ребёнок вновь склонился над животом папы. — Кенсу, что ты делаешь? — сталкер смотрела, как мелкий легонько проводит карандашом по животу. — Вылезаю ап… апей-ндекс. — Аппендицит? — Медсистла Сыльги! Вы меня отвлекаете! Лучше возьмите марлю и протрите мне лоб. Не успела она взять марлю, как Су уже запрыгнул на Тэсона, и с криком «Разряд», ударил его несколько раз ладонями по грудной клетке. Кёнсу спокойно спустился с кровати и со словами «Я его спас» вышел из комнаты. — Можете открыть глаза, — девушка включила свет, комнату теперь освящала люстра, а не лампа над кроватью. — Сегодня быстро, — Тэсон присел на кровати и непроизвольно потёр рукой правый глаз, тем самым растерев линии, нанесённые Кёнсу для пластики века. — У них в садике был день рождения, видимо, он устал, — Сыльги сняла с лица марлевую повязку. – Хорошо хоть сегодня в травмпункт не играли. — Откуда он вообще взял эту идею с больницей? — спросил Тэсон, спускаясь на первый этаж. — По кабельному показывали «Анатомию страсти». Не смотрите так на меня, Сехун тогда с ним сидел. — Опять, сталкер, на меня наговариваешь? — Хун снимал куртку в коридоре. — Пф, больно надо! — Кан закатила глаза и пошла в гостиную, но парень схватил её за руку. — Чего тебе? — Поговорить надо, выйдем на террасу. — Но там холодно! — взбунтовалась журналистка. Сехун накрыл её своей курткой и повёл на задний двор. О закрыл за собой дверь и перевёл взгляд на Сыльги, которая укуталась в его куртку, как котёнок, ищущий тепло. Он застыл, осматривая её милое лицо. Журналистку пробрало от взгляда парня: уж очень сильно это напоминал то выражение лица, когда он приставал к ней на кухне. — Ну, чего хотел? — вскрикнула она. — Слушай и запоминай, сталкер. Мы больше не ругаемся и не строем друг другу козни. Ты продолжаешь прикрывать меня с газетой, а я никому не рассказываю о твоём хобби. Договорились? — Договорились! — Сыльги развернулась, чтобы уйти. — Ах, ещё кое-что. Я не хочу, чтобы вы с Чонином общались. Делай всё, что захочешь, но рядом с ним не ошивайся.