Застывшие у границы (тебе не спится?)

Безупречно опасная, вспоминает Стив. - Безупречно опасная, - сказал однажды ему Тони, когда Наташа флиртовала с барменом, чтобы тот положил ей больше сливок в кофе (который даже не ей предназначался, а просто так). – Убьёт, и не заметишь. Безупречно опасная, думает Стив, пока Наташа примеряет длинное красное платье на этот вечер. Прилагательное «красивая», по его мнению, подходит тоже. Безупречно (опасно) красивая. Но это не имеет особого значения.

***

Поход в театр заканчивается вполне удачно – никаких смертельных ранений у членов команды, но они все равно грызутся между собой, обсуждая чужие промахи и ошибки. Ванда кидается деревяшками в Вижена, Роуди отчитывает Сэма неясно за что. Сейчас не хватает Старка или Клинта с дурацкими шутками, пожеланиями или предложениями, которые более-менее разрядят обстановку. Стив глубоко вздыхает, стряхивая пепел со своей формы. Тяжелая ткань кулис валяется под ногами, превратившись из насыщенно-бордового в сероватый; трупов в наличии десять (трое из них гражданские). Они ожидают группу агентов с минуты на минуту. Им удалось взять двоих нападавших живыми и спасти цель – доктора исторических наук Нью-йоркского университета. В общем-то, они пришли сюда ради обеспечения сохранности его тела (и - главное - разума). Кроме, может, Наташи - та, кажется, действительно собиралась посмотреть пьесу. - "Вишневый сад", Стив, это классика, - говорила она по пути, - каждый должен хоть раз увидеть. Романов появляется ожидаемо за плечом (потому что она, возможно, чувствует, когда о ней думают) – с подправленным макияжем и расчесанными волосами. Стив даже знать не хочет, когда она все это успела. Зачем она все это успела сделать. - Все не так уж плохо, - мурлыкает Нат почти на ухо, почему-то довольная. – Мы живы, а постановка не особо была хороша. Поверь мне, Чехова стоит ставить только русским. - Погибли гражданские. - Утешать не буду, - отзывается Наташа. – Потери есть потери, ты был на войне, Кэп. - Мне не нужно утешение. Мне нужна слаженно работающая команда. Романов согласно хмыкает, и они оба смотрят на то, что должно быть «командой», а сейчас представляет собой слабо скрепленную между собой сеть придурков. Роджерс знает, что первоначально они тоже были такими, он четко помнит – и даже признает, что сам вел себя не лучше Старка, но... но раздражение сидит в груди и никуда не собирается двигаться. Эта новая команда просто не его. - Зачем нам на самом деле доктор Хиббинс? – спрашивает Стив ее во второй раз за вечер, пытаясь отвлечься, и Романов в ответ только снова улыбается, смотря на него как на маленького ребенка, который знает правила, но отказывается их соблюдать. Кошки-мышки по-взрослому, говорят ее глаза, ты ведь знаешь, парень, твердит ее взгляд. - Фьюри не особо любит делиться планами, - отвечает она, в конце концов, когда пауза слишком затягивается, отступая и поправляя разорванное платье. Кто бы говорил, думает Стив. Возможно, Наташа из тех, кто раскрывает свои карты еще реже, чем глава уже-формально-не-существующей-организации. Иногда Стив задается вопросом, как так случилось, как так вышло, что он доверяет свою жизнь одному из самых опасных людей на этой Земле (и еще кучке таких же опасных - на самом деле). Но не часто. Роджерс улыбается Наташе, сегодня абсолютно лень влезать в диалог, заранее обреченный на провал, и поднимает кем-то забытый пиджак с кресла. Он набрасывает его ей на плечи и предлагает идти на выход. Та почему-то следует без вопросов. Хладнокровная убийца, вспоминает Стив. Так зовут за глаза и в глаза Наташу – и это действительно правда (по большей части; он видел, как она отсекает головы и заставляет людей сбрасываться с крыш одним подмигиванием), но это только часть ее, а не она сама. Стив не разделяет стремление к ярлыкам. - Клинт обещает вернуться, - делится Наташа, когда они забираются в машину. Роджерс не собирается думать, в чем именно ее довольство - в этом или в успехе задания. - Это хорошо, - отвечает Стив. – Очень хорошо.