Застывшие у границы (тебе не спится?)

Удар, удар, удар. Иногда Стив почти уверен, что бой – это единственное время, когда он может полноценно дышать, без страха взять слишком много или мало кислорода из окружающего мира. - Домой, Мэр, домой, сюда, ну, пожалуйста! - кричит женщина маленькому мальчику через дорогу, рыдая, и Стив не совсем уверен, что может сделать – необходимо помочь, но с другой стороны слишком много атакующих, чтобы бросить команду и отлучиться на одиночную спасательную операцию, не хватает времени, мало рук. Думай о высшем благе, так посоветовал ему Фьюри. Стив не уверен, что может (на самом деле). - Я позабочусь об этом, - говорит Наташа где-то рядом (на ухо, но не в то, где расположен наушник). Роджерс замечает всплеск ее со вчерашнего дня морковно-красных волос и отворачивается, посылая щит сбить головы (врагам, не союзникам, он контролирует себя, черт подери). Мир перестает казаться слишком большим, громким или изменившимся, чтобы принять его обратно (на несколько часов).

***

- У тебя ведь все работает как нужно? – уточняет Наташа невинно. Стив морщится, пытаясь понять, о чем именно она говорит. Только что они обсуждали его отсутствие тяги к свиданиям, потому что она снова намекала, что в этом мире много женщин и мужчин («Что, кэп, нет? Ну не красней ты так!»), готовых выложить состояние за возможность оказаться у него в штанах («Или хотя бы облизать тебя, серьезно, кэп, тебе нужно погуглить себя, удивишься»). Наташа затащила его в женский стриптиз-бар и заказала пару рюмок водки, даже если они в принципе не пьянеют. Он – ну, потому что сыворотка. Она – черт знает. Стив отказывается воспринимать оправдание «я русская», это не так работает, нет, нет. Роджерс перестает краснеть через полчаса, даже когда почти голые девушки проходят слишком близко и шепчут на ухо предложения. Романов провожает каждую каким-то любопытным и задумчивым взглядом, Стив видит, как блондинка за барной стойкой определенно рассматривает грудь Нат, но молчит. Потому что она, конечно, и сама знает. Шпионское (паучье?) чутье. - Прости? - Член, Стив, - отвечает Наташа, закатывая глаза, - у тебя ведь стоит, верно? Я понимаю, 70 лет во льдах – тяжкое испытание, но, хэй, мы живем в 21 веке, есть таблетки... Романов не успевает договорить, а Стив не пьян (не может быть) – просто на адреналине после боя, на коне от злости, потому что сегодня Сэм чуть не подрался с Виженом, и все еще немного в шоке от количества обнаженных тел, а потому берет ее за руку (она позволяет) и кладет себе на пах. У него все в порядке, у него стоит. - Оу, а ничего ведь, - кивнув, говорит Наташа и улыбается. В ее улыбке слишком много зубов и хитрости. Стиву не страшно – Стиву интересно.