Клятва

— Король Вендрик, вы меня вызывали? — Да, Ричард. Времена меняются и нужно уметь это принять. Я знаю о том, что ты хочешь восстановить родовое имение. Это намерение настолько благородно, насколько и опасно. — Я принес Клятву моему отцу, ваше величество, Клятву, от которой нельзя отступить. — Мне не нравится эта затея, скажу прямо, но, как король этой страны, обязанный твоему роду, обещаю не препятствовать твоей миссии. Лакей выдаст тебе указ о назначении тебя лордом Хэмлета и его окрестностей. — Благодарю вас, ваше величество. — Ричард, у меня есть… просьба, ибо приказывать я не могу — помощь, оказанная тобой, воистину бесценна. Не дай себя убить. За полтора месяца до основания Хэмлета. Сквозь хмурые тучи, извивающиеся причудливыми фигурами, постепенно просвечивало робкое оранжевое солнце. Земля, холодная и мокрая от росы, затвердевала, напоминая о скором пришествии зимы. Хэмлет был тих и пуст, готовый взорваться жизнью буквально через полчаса. Ричард, закутавшись в плащ, снова перечитал письмо, присланное больше недели назад. Его давний товарищ просил о встрече по поводу некоего «дела чрезвычайной важности». Угловатый, скорый почерк и размазанные чернила выдавали нешуточное волнение. Предчувствие на душе крестоносца было скверное, хотя он и знал, что тщетно беспокоиться впрок. Такое предчувствие часто появляется у людей, прошедших через бесчисленные страдания и лишения. Как воин напрягает тело в ожидании удара, так и чувства напрягаются в моменты, подобные этому. Затишье перед бурей? Ложная тревога? Тьма, проникшая в самое сердце? Лорд Витинари вздрогнул — холод пробудил его сознание, полностью поглощенное водоворотом мыслей. Вспомнилась Святая Земля и множество кровавых сражений. Удивительно, но даже тогда, перед каждым боем, когда Смерть была осязаемой — стоит лишь протянуть руку, было спокойнее, чем сейчас. Неопределенность пугала Ричарда сильнее всего, и он быстрой походкой направился в церковь, дабы прочесть молитву за своих поданных, за торжество Света, за свою Клятву. Молитвенный зал, украшенный искусной росписью и величественным алтарем, сверкал в лучах восходящего солнца. Крестоносец вынул меч из ножен и склонился перед богато инкрустированным крестом, тихо шепча молитвы на латыни. Залитое золотым светом помещение и сакральные слова погрузили Ричарда в состояние забытья, когда минуты и часы сливаются воедино в уходящем потоке времени. — Милорд, рад вас видеть. — Доброе утро, Том, — крестоносец выглядел удивленным — он не слышал шагов священника. — Надеюсь, я не помешал вашей молитве? — Нет, ни в коем случае, — удивление на лице Ричарда сменилось задумчивостью, — всего ли хватает вашей скромной обители? Священник улыбнулся и, подняв глаза вверх, в царство сверкающих отблесков, сказал: — Для меня честь служить здесь, милорд. Всю свою жизнь я мечтал, что мои молитвы будут услышаны и именно в этом городе они нужны больше всего. Крестоносец молча кивнул и перевел взгляд в коридор, освещенный множеством свечей. На его лице отразилось беспокойство. — Как себя чувствует сестра Анна? — Ей уже лучше, но она все еще отказывается от еды и питья, настойчиво молясь об отпущении грехов. Ваших грехов, милорд. — Я ценю это. Мне жаль, что я не смог защитить ее от темной магии и Свет в ее душе померк. Надеюсь, что она выиграет это сражение и очнется от своих кошмаров. — Может, стоит проведать ее? — Нет, сейчас ей нужно уединение. В жизни каждого человека наступает момент, когда его вера проходит проверку. И если Анна не выдержит, то я больше не смогу полагаться на нее в бою. Нам нужны весталки, Том, но весталки должны быть сильны в своей вере, иначе у них не получается творить даже самые простые чудеса. — Вы правы, милорд. Да хранит вас Свет. Ричард вышел из церкви, зябко закутавшись в плащ, отправился в гильдию, где высокий мужчина терпеливо объяснял крестьянам основы ведения боя. Его плавные, уверенные движения и хищный взгляд вечно прищуренных глаз выдавали настоящего мастера боя, которым он и являлся. Дункан, сын Гаррета, охотник за головами, наемный убийца, мастер по устранению проблем, показывал разные выпады копьем, заставляя людей их повторять. Увидев крестоносца, Дункан коротко кивнул и продолжил инструктаж. Крестьяне, пытающиеся повторить замысловатые удары, быстро уставали, но терпели под молчаливым взором своего лорда. Каждый из них знал, что однажды придет день, когда эти навыки понадобятся, чтобы защитить свой дом, свою семью и свою жизнь. После часа упражнений люди разошлись, и наемник устало потянулся. Он отбросил тренировочное копье и прикрепил ножны с боевым топором и длинной веревкой с крюком на конце. Он умел мастерски обращаться с этими необычными инструментами по убийству всего живого, поэтому являлся командиром отряда, который пытался очистить лес от разбойников и прочих тварей, заполонивших его. Умение наемника тщательно планировать и проводить походы высоко ценилось Ричардом. — Надеюсь, что Уильям уже выздоравливает, потому что я долго не выдержу объяснять этим людям очевидные вещи. — Тебе полезно иногда побыть в людях, Дункан, — Ричард оглядел тренировочные манекены и расставленное на полках оружие, — как прошел последний поход в лес? — Эти безумцы прикатили пушку. Мы упокоили ее расчет, а пушку разобрали и скинули в реку. — Хорошая работа. — Нам нужна весталка, Витинари, мы слишком рискуем, отправляясь в поход без кого-то, кто может подлатать наши раны, — наемник сделал нетерпеливый жест перчаткой, — когда Анна вернется? Ричард прошелся по залу, подобрал тренировочный меч и сделал пару взмахов, оглядел копья, арбалеты, щиты. Наконец, вернувшись из своих мыслей, он ответил: — Уже скоро она вернется в строй, — крестоносец посмотрел в глаза Дункану, — давненько я здесь не был. — Предлагаете потренироваться, Витинари? — глаза наемника еще больше прищурились, он взял в руки тренировочный меч и встал в стойку. Ричард напал коротким прямым выпадом, тут же отпрянул от прошедшего рядом с рукой клинка, после чего закрутился, сорвав с плеч плащ и спрятал меч за ним. — Вы не перестаете меня удивлять. Сколько техник вы освоили, в каких странах побывали? Никогда бы не подумал, что с клинком можно обращаться так виртуозно, пока не встретил вас. — Боюсь, что с остальным оружием я справляюсь хуже. Наемник хмыкнул и пошел в слепую атаку, пытаясь угадать, где находится меч Ричарда. Плащ дезориентировал и сбивал темп, поэтому Дункану пришлось уйти в оборону, отбивая неожиданные удары из-под ткани. Крестоносец, начав достаточно медленно, стал увеличивать темп, вспоминая одному ему известную технику. Тренировка продолжалась и оба бойца вспотели, обмениваясь частыми ударами. Пару раз наемнику досталось по рукам, но он в ответ сумел задеть Ричарда в бедро. Совершив финт, Дункан попытался ударить по ногам, поймал внезапно прилетевший в лицо плащ и, не успев ничего сделать, почувствовал свою пустую правую руку — его мастерски обезоружили. — Хороший бой, — Ричард отложил меч, принял плащ и накинул его на плечи, — вы задели меня в ногу. Достаточно скверное ранение, которое очень долго лечить. — Вы слишком выставляете свою ногу во время этого удара, — Дункан повторил его движение, после чего отбросил меч в сторону, — к тому моменту я бы уже остался без руки. Вы чертовски проворны, Витинари, но однажды я побью вас. — Несомненно, — серьезно ответил крестоносец, похлопал хмурящегося наемника по плечу и вышел из гильдии. Город оживал и на улицах появились люди. Многие приветствовали своего лорда кивками, другие просто спешили по своим делам. Ричард обошел свои владения, погруженный в собственные мысли. «Сегодня нет походов и поэтому все находятся в таверне или гильдии. Надо устроить праздник, поднять людям боевой дух. Все чаще говорят о кошмарах и болезнях, все реже слышно смех. Им нужен отдых, но времени очень мало, я чувствую это. Проклятое предчувствие редко обманывает меня» С этими невеселыми мыслями он зашел в таверну и молча сел за самый дальний столик. Лили тут же принесла завтрак и спросила все ли хорошо. Ричард ответил что-то и принялся за еду. Почувствовав невеселое настроение своего лорда, посетители сбавили голоса и даже играющие в кости старались не вскрикивать от удачи соперника. Крестоносец снял свой перстень и посмотрел на семейный герб с мечом и свитком. «Жаль, что клинком приходится орудовать гораздо чаще, чем пером. Только кровь может изменить этот мир. Твоя или чужая» Раздался громкий удар, хлопнула дверь и часть посетителей таверны вскочила, ощетинившись оружием. В дверной проем неуклюже протиснулась огромная фигура в тяжелом доспехе. Ричард отстраненно посмотрел на вошедшего, его рука расслабленно покинула рукоять меча. — Сэр Ричард! — громоподобный голос заставил снова вздрогнуть всех стоящих на ногах. Фигура понеслась через зал напрямую, сбивая столы, кружки и посетителей, сгребла крестоносца в охапку так, что у него затрещали кости, и сказала, хотя для многих это показалось бы криком: — Я так рада вас видеть! Люди постепенно усаживались, во все глаза глядя на необычную гостью. Вслед за ней зашла девушка в кожаном жилете, украшенном медалями, и простом походном плаще. На ее голове была красивая шляпа с пером, а на перевязи за спиной висел длинный мушкет. Она лучезарно улыбнулась, прикрыла дверь и отправилась вслед за женщиной в доспехах. Шепотки побежали еще интенсивнее, но большинство проявило тактичность и отвернулось, продолжив заниматься своими делами. Тем не менее, девушка с мушкетом очевидно обращала на себя внимание мужской половины таверны. — И я рад тебя видеть, Марта, — Ричард улыбнулся одними губами и, как истинный джентльмен, помог ей и ее спутнице присесть. На полу оказался огромный арбалет Марты, огромный мешок болтов, ее шлем и перевязь с мечом. Перед людьми предстала женщина с волевым лицом, короткой стрижкой и могучей шеей, на которую, казалось, можно вешать мешки с пшеницей. — Это моя сестра Гертруда. Вы запомнили ее совсем маленькой, верно? — Вы прекрасны настолько, насколько ваша сестра храбра, миледи, — Ричард поцеловал протянутую руку, — на меня будто смотрят глаза вашего отца. — Спасибо за комплимент, милорд, вы очень учтивы, — Гертруда сняла шляпу и расправила свои каштановые волосы, стремясь произвести впечатление на окружающих. Ей это удалось. К столу подошла Лили и спросила, чего желают гости. — Мне пива, да побольше! Несите сразу бочку, думаю, что здешние ребята не откажутся выпить за удачу в бою! Так ведь? — ответом были громкие возгласы людей, желавших выпить за удачу, отвагу, доблесть и прочие тосты, свойственные тем, кто живет с мечом в руках. — Если у вас найдется молоко, то я не откажусь от кружки, — Гертруда поморщилась от криков, но тут же чарующе улыбнулась Ричарду. — Сколько тебе говорить, сестренка, что ты уже достаточно взрослая, чтобы пить вино! В твои годы я… — Я знаю, Марта, что в мои годы ты уже ходила в походы вместе с отцом. Но от алкоголя у меня начинает водить прицел, да и трезвости ума он не добавляет. — Полная чушь! То, что ты выиграла турниры по стрельбе из своего бесполезного мушкета трезвой еще не значит, что от кружки доброго пива ты будешь промахиваться. Я бы сказала, что самые мои хорошие выстрелы я сделала, будучи в стельку пьяной! — Хорошо, что я этого не видела, — тихо, но так, чтобы все услышали, сказала Гертруда. Ричард улыбнулся по-настоящему и, удостоверившись, что у дам не пустуют бокалы, сказал тост: — За приезд дорогих гостей! Ричард и Гертруда отпили по глотку, Марта же опустошила свою кружку и налила еще. — Хорошее пиво у вас, Ричард. За время дороги я уже привыкла к чертовым помоям, что наливают всем приезжим в вашей стране. — Как поживает ваше имение, баронесса? — Да, баронесса. Марта фон Ланштайн, — она посмотрела на свой перстень, — странно это осознавать. Когда нашему отцу дали титул, я была вне себя от счастья. Но теперь понимаю, что забот у него стало в разы больше. Светлая ему память. Они снова выпили, и Ричард откинулся на спинку стула. Встреча со старыми знакомыми и вкусная еда отогнали плохие мысли, отчего в его груди снова растеклось тепло уюта и уверенности. — Он был хорошим человеком, миледи, и заслужил этот титул своей отвагой и мужеством во время восстания. Насколько я знаю, немногие поддержали вашего короля, но их верность и непоколебимость заставили других баронов подписать мир. — Подписать мир их заставил король Вендрик и его войско в десять тысяч рыцарей у стен столицы. Если бы не ваше вмешательство, то этот мятеж был бы еще более кровавым и жестоким. — Вы преувеличиваете мою роль, миледи, я всего лишь выполнял данные мне приказы, — скромно ответил Ричард, — осада вашего замка прошла не очень хорошо, и мы потеряли многих людей. — Они потеряли больше людей, милорд, — Гертруда, продолжая улыбаться, играла со своей шляпой, — если бы не ваши познания, гарнизон бы пил воду из отравленного колодца, а в подземельях замка разгуливали бы скелеты. — За сэра Ричарда, чертовски хорошего товарища и лучшего лорда в этой стране! — гулкий бас Марты снова сотряс все уголки таверны и, после секунды тишины, зал взорвался аплодисментами, криками и тостами. — Вас здесь любят. Хоть я видела имения богаче и просторнее, но уважение простого народа гораздо реже и ценнее, — Марта сняла наколенники, с грохотом упавшие на пол, — не сомневалась, что вы будете править именно так. — Давайте перейдем к делу, — собеседницы резко напряглись, — не скрою, я очень польщен вашим визитом, но проделать такую долгую дорогу только ради встречи со старым другом? Я получил ваше письмо, но в нем вопросов больше, чем ответов. Марта молча выпила и за нее, тщательно подбирая слова, заговорила Гертруда: — Дело в нашем брате, Гюнтере, милорд. Как вы знаете, он являлся послушником вашего ордена. — Это мне известно, миледи, — Ричард кивнул, отметив про себя сжавшиеся губы и увлажнившиеся глаза говорящей. — Инквизиция в нашей стране начала преследовать «адептов искусств, противных свету», как они выразились. Мой брат, по ошибке или злому умыслу, попал в этот список. — Нам не к кому больше обратиться, Ричард, вы единственный человек, чье влияние и знакомства могут нам помочь, — Марта с надеждой смотрела на него и словно стала меньше. Лоб крестоносца прорезали морщины, и он задумчиво покрутил свой перстень на пальце. Сестры переглянулись, в их глазах появился проблеск надежды. Спустившаяся сверху Кейт, одетая в новенький жакет и красивую диадему с изумрудом, нерешительно подошла к столу, кивком поприветствовала Ричарда и села на предложенный им стул. Теперь внимание посетителей разрывалось между двумя девушками, сидящими за одним столом. — Позвольте представить вам баронесс Марту и Гертруду фон Ланштайн, Кейт. Они мои давние друзья и мы многое прошли вместе во время мятежа. — Приятно познакомиться, — мародер вежливо кивнула, — прошу прощения, но я подслушала ваш разговор и могу предложить решение. В свое время мне часто приходилось иметь дело с инквизицией. — Продолжайте, миледи, мы внимательно слушаем, — Ричард ободряюще улыбнулся. — Если ваш брат занимался оккультизмом, то… — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАКОЕ ГОВОРИТЬ!!! Громче ее крика был только удар по столу, от которого жалобно заскрипели доски и подпрыгнули бокалы. Гертруда ошеломленно смотрела на сестру, а рука Ричарда нехотя легла на рукоять меча. Немую тишину, окутавшую таверну, разрезал еще один удар — молниеносным движением Кейт вогнала кинжал ровно между пальцев баронессы. Глаза Марты начали наливаться кровью и напряжение, казалось, достигло пределов, когда она внезапно расхохоталась. — А ты не робкая девчушка! Вот это характер! Так остудить меня может только сестренка, точнее могла до этого момента! — Марта с не меньшим грохотом упала обратно на стул и подняла бокал, — говори свое решение, только выбирай слова. Мой брат ни в чем не повинен. В таверне снова воцарился шум, Кейт увидела хитрую улыбку Гертруды и разжала пальцы на рукояти кинжала. Сердце начало останавливать свое бешеное биение, мысли возобновили движение, и она продолжила: — Инквизиция может карать простолюдинов, но если это дворянин, то им необходимо сначала разобраться с сюзереном этого человека. Церковь чаще всего действует с молчаливым согласием крупных лордов, но если вы запросите улики и объявите о своей защите, то инквизиции придется проводить суд, а это достаточно долгое и кропотливое действие, про которое обычно «забывают» за неимением желания и толпы других «еретиков». — То есть вы предлагаете, чтобы Гюнтер стал моим вассалом? Это возможно? — Да, милорд, так как наши короли являются родственниками, подобные случаи имели место, — Гертруда не сводила задумчивого взгляда с Кейт, улыбка на ее лице постепенно угасла, сменившись сосредоточенностью — к тому же вы, насколько мне известно, пользуетесь поддержкой короля Вендрика. — Перо и бумагу сюда, — Ричард, казалось, не раздумывал ни секунды. На бумаге витиеватым почерком крестоносец расписывал свое сюзеренство, иногда принимая поправки от Гертруды, лучше всех знавшей подобные послания. Хорошие чернила достаточно быстро впитывались и скоро на столе лежал почти готовый документ. Ричард первый поставил печать своим перстнем, затем это сделала Марта. — Необходима третья печать, потому что подобные договоры всегда совершаются при свидетелях. — В Хэмлете больше нет дворян, но лорд соседних земель мой добрый друг и мы сможем до него добраться за несколько часов. Будьте уверены, он не откажет поставить свою печать, — Ричард начал сворачивать бумагу, но был остановлен Гертрудой: — Она тоже может поставить печать, милорд. Кейт застыла и ее глаза забегали. Марта с удивлением взглянула на свою сестру. — Диадема с изумрудом, зеленые глаза, пепельные прямые волосы, даже родинка на том же месте. Вы абсолютная копия вашей матери, леди Амнелл. Я видела ее еще ребенком, но такую красоту забыть невозможно. — Что это черт возьми значит? — Марта недоуменно уставилась на Кейт. — Это значит, что пора вам раскрыть свою личность, миледи, — Ричард улыбнулся и положил документ перед мародером. Буря эмоций пробежала на ее лице, страх сменился удивлением, рука машинально тронула родинку на губами. Было очевидно, что Кейт боялась этого мгновения и надеялась, что оно наступит как можно позже. Мародер нехотя достала из внутреннего кармана кольцо с искусно выполненным гербом — белой розой и короной над ней. Поставив печать, девушка убрала кольцо обратно, но, под напором взгляда Ричарда, достала его обратно и, помешкав, надела на палец. — Виконтесса Келен Амнелл, племянница короля Вендрика! — Гертруда склонила голову, и все последовали ее примеру. — Кейт мне нравилось больше, — мародер покраснела и тяжело вздохнула, — я знала, что рано или поздно это раскроется. Вы знали, лорд Ричард? — Именно так, миледи. Вы, конечно, хорошо притворялись, но происхождение скрыть почти невозможно. Ваш дядя, король Вендрик, знает, что вы здесь и шлет вам пожелание быть осторожнее. И прошу вас, называйте меня Ричард, вы ведь королевской крови и мой титул меркнет перед вашим. — Келен, просто Келен, — она задумчиво произнесла это имя несколько раз, словно примеряя, — я уже и забыла, когда меня так последний раз называли. — Мы обязаны вам жизнью, миледи! Я и моя семья в неоплатном долгу перед вами! Простите меня за мою вспыльчивость! — Марта, казалось, с трудом сдерживается от желания обнять свою спасительницу. Точнее, сжать ее так, чтобы дыхание на миг остановилось. — И вам спасибо, милорд, ваше имя не менее значимо, чем ее, — Гертруда мило улыбнулась в знак благодарности. — А теперь я хочу пить и веселиться, потому что сегодня мой брат был спасен! Наливайте всем! Клянусь всеми святыми, если я найду музыканта в этой таверне, то ему не поздоровится! Где музыка и танец! Люди, уже навеселе, поддержали баронессу громкими криками и свистом, раздался первый несмелый аккорд лютни, плавно перетекший в бойкую мелодию. Пиво и вино разливались целыми бочками, праздник, с одобрения лорда, перетек на улицу и вскоре во всем городе танцевали и веселились, подхватив настроение счастливой Марты.