Восемь Чертовых Коробок Джонсона

Чертов Тупица Джонсон. Это имя упоминалось во много раз больше, чем имя самого Йо или Ома. Это имя заставляло дрожать от неизведанности и ужаса от разрядов молнии из музыкальной шкатулки ( «Да-Она-Стреляет-Молниями-Но-Одна-Музыка-Это-Слишком-Скучно-Поверьте-Мне»). Это имя стирало в пыль все законы во всех вселенных. В году Синей Свиньи был даже прецедент, когда Джонсона хотели сделать одним из Богов Диска, но отказались, ввиду того, что тогда он станет всемогущим. За всю свою жизнь Джонсону удалось побывать во всех странах Диска, многие из которых уже исчезли, никогда не появлялись или существовали в другой реальности. Скажем, он был стороной монеты, обратной Леонарду Щеботанскому. Больше всего Джонсон наследил в Анк Морпорке, где его изобретения попадались почти на каждом шагу. Несомненно, Чертов Тупица мог бы и дальше радовать людей своими шедеврами. Но, к великому счастью всего дисконаселения, погиб от рук дедушки леди Сибиллы. Чертов Тупица Джонсон. Если бы это было возможно, лорд Витинари с радостью убил бы его ещё раз.

***

— Гм, - сказал Витинари. — ГМ, - сказал Смерть. — Где мои скрепки? - спросил сам у себя Стукпостук, уже ничему больше не удивляясь. Для верности, Витинари ещё раз посмотрел на Смерть, затем на себя и Стукпостука, сразу отметив неестественную для живых полупрозрачность. А заодно и на своё тело, тряпичной куклой развалившееся на стуле. Тело Стукпостука уютно расположилось на его груди. — Мы умерли? - спокойно спросил Витинари. Смерть не ответил. Он почувствовал, как две души отделились от тел в Продолговатом кабинете города Анк-Морпорк. Но то, что он видел, были не души, а лишь видение их. Он вытащил из складок черного балахона песочные часы с пером на верхушке с надписью «Стукпостук». Песок в них сыпался. Затем достал другие часы. Они были простые. Слишком простые. И эта простота вызывала бесконечный ужас именно своей простотой. Готической вязью на них было выведено имя Витинари. Черный, как тьма Тьмы, песок, продолжал отсчитывать Время. Смерть нахмурился. Посмотрел ещё раз, будто не веря своим глазницам, и нахмурился сильнее. Витинари и Стукпостук терпеливо ждали, пока череп обратит на них внимание. — ВЫ НЕ МЕРТВЫ... - удивленно сказал Смерть. – НО ВЫ ПРИЗРАКИ. НО НЕ МЕРТВЫ. НО ВСЁ ЖЕ ПРИЗРАКИ… ТАКОГО НИКОГДА РАНЬШЕ НЕ БЫЛО, - беспомощно добавил Смерть. — Полагаю, - Витинари хмыкнул. - Что всему виной изобретение мистера Джонсона. Стоявшая на столе патриция черная коробка, с большими буквой "Д" на всех гранях, продолжала светиться призрачным светом. Смерть вздохнул. Вздох тяжелым эхом прошелся по Диску. — ДЖОНСОН. — Джонсон. – согласился Витинари. – И что нам теперь делать, господин Смерть? Это был хороший вопрос. Смерть задумался. Он мог легко оставить их; жизнеизмерители работают, и значит, больше Продолговатый кабинет не нуждается в Смерти. Он много раз сталкивался с умершими, которым приходилось стать призраками. Но был протокол, был шаблон и Смерти приходилось лишь немного объяснений и можно было работать дальше. Но. Но. Всегда было Но. Только теперь оно носило имя Ч.Т. Джонсон. Ч.Т. Джонсон. — Я НЕ ЗНАЮ. – честно признался Смерть. – ВЫ МОЖЕТЕ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ДЕЛАЮТ ПРИЗРАКИ. БРЯЗГАТЬ ЦЕПЯМИ. МСТИТЬ ВРАГАМ. Э-Э-Э… ПОКА НЕ ВЕРНЕТЕСЬ В СВОИ ТЕЛА. ИЛИ ВЕРНЕТЕСЬ. И у патриция появилась Идея. — Позвольте задать ещё один вопрос, господин Смерть: раз мы призраки, можем ли мы, я и мой секретарь, ходить по Диску? Смерть задумался. — НЕТ. ВЫ ПРИВЯЗАНЫ К АНК-МОРПОРКУ. САМ ГОРОД НЕ ХОЧЕТ ВЫПУСКАТЬ ВАС. — Как я и думал, - Витинари благодарно кивнул головой. – Что же, не буду больше задерживать вас. И передайте привет леди Сьюзан. Несомненно, она – лучшее, что случалось с анк-морпорским образованием и Обществом Защиты От Подкроватных Монстров. — О, ДА, СЬЮЗАН ОЧЕНЬ УМНАЯ ДЕВОЧКА. – гордо сказал Смерть, - ЗНАЕТЕ, ЭТОМУ ВРЕМЕННОМУ ПАРНИШКЕ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО. - он залез на Бинки. – ДО СКОРОГО. И было мало понятно, что это: угроза, будничное пожелание или констатация факта. В дверь постучали. Но её, по некоторым конкретным причинам, так никто и не открыл. Послышалось шуршание и замок щелкнул. Витинари подошел к окну и с ожиданием посмотрел на город. Город с ожиданием посмотрел на Витинари. — Скоро здесь будет Ночная Стража. Они во всём разберутся. – сказал патриций. - А пока, я бы хотел воспользоваться кое-какими перспективами нашего состояния. Стукпостук выжидающее посмотрел на патриция. — Отпуск, - хитро улыбаясь сказал Витинари. - Всегда хотел хоть раз уйти в отпуск.

***

— Это был мой отпуск. Главнокомандующий Городской Стражи Сэмюель Ваймс, не смотря на чашку не сожжённого кофе и бутерброда с БЕКОНОМ, БЕКОНОМ, БЕКОНОМ и помидором, устало вздохнул. Усталые вздохи - это единственное, что могло выразить всю боль, касающуюся патриция. Ну и ругательства. Но адресат лежал без сознания, и Ваймс решил припасти их для лучшего момента. Видит Йо, Ом, и все остальные боги Диска, Ваймс не любил эти насильственные выходные. Ночная Стража сейчас такая большая, так много дел, которых нельзя сделать без его, Ваймса, помощи. Да, был капитан Моркоу, капитана Моркоу любят все, но… Просто Стража не могла без Ваймса, а Ваймс не мог без Стражи. Все это знали, все это понимали, но старались с маниакальным упорством разделить эти неразделимые сущности. Но сейчас был другой случай – этот отпуск Ваймс хотел. Он даже согласился на поездку в Щеботан к дальним родственникам Овнецев. В жизни каждого стражника бывают такие моменты, когда ты понимаешь – ещё немного, приятель, и твоя голова полетит в измерение, где обитает Казначей Незримого Университета, поэтому давай лучше несколько дней отдохнем на зеленой лужайке в компании любимой жены и прохладе реки, в которой есть вода. Но патриций считал иначе. Увидев начальника, все присутствовавшие стражники мигом встали по струнке. — Сэр, патриций Витинари и Стукпостук сейчас у Игоря. Их состояние стабильное, но они ни на что не реагируют. Игорь назвал это кофой, - отрапортовал Моркоу. – Сержант Задранец сделала снимки. Ещё и Стукпостук. Определенно, начало дня было положено. А ведь на работу брошены лучшие из лучших(3). Об этом тоже стоило побеспокоиться. — Моркоу, доклад по ситуации. — Есть, сэр. На восемь часов у мистера Боггиса была назначена встреча с патрицием. Но, прибыв на место, мистер Боггис обнаружил, что дверь заперта и никто не отзывается. Тогда мистер Боггис взломал замок и обнаружил патриция и мистера Стукпостука без сознания (фото три). Мистер Боггис обшарил карманы, сами понимаете, профессиональная привычка, проверил пульс и вызвал нас. Все собранные вещи в мешках (номер один, два и три). — Почему их не переместили в больницу? - Ваймс вспомнил Анк Морпорские больницы, - А. Да. Верное решение. Что-то необычное есть? — Что-то кроме светящейся коробки? - иронично спросила Ангва. Ваймс недобрым словом помянул волшебников и всё, что с ними связано. А заодно и свою невнимательность. Он ведь привык, что что-то странное в Продолговатом кабинете – нормальное, даже естественное явление. Особенно после того случая, когда ему нужно было подписать кое-какие бумаги, а в кабинете… нет, Сэмюэль, нет, ты ведь только забыл. Ваймс поспешил переключиться на коробку. Коробка была окружена ореолом цвета. Ваймс не знал, как описать его, это было что-то между синим небом и светом и одновременно не мог описать ничего, ведь его не было… может, это и был тот октарин, который могут видеть только волшебники. Сама коробка была черной, как тьма самой Тьмы. Около одного фута в ширину и высоту. Крышка коробки была закрыта на золотой замок. На каждой грани сияла большая буква «Д». — Что-то кроме светящейся коробки, сержант. – сухо сказал Ваймс. Ангва принюхалась. Если отбросить запах улицы и Шнобби, останется самое главное. То, что было. Бумага – Стукпостук. Холод – Витинари. А вот и свежий запах: чернила, клей и спирт. Такой же и на коробке. — Час назад был почтальон. Принес коробку. Ушел. — Ясно, - и на этом самообладание Ваймса, которое он с удивлением показал при известии, что патриций целого города валяется в бессознательном состоянии по неизвестным причинам, лопнуло. — А теперь немедленно несите это в Незримую Академию, пока она не взорвалась или не перенесла нас в параллельное измерение, - рявкнул Ваймс. - Не пускайте прессу, скажите, что у нас таинственная болезнь и патриций с секретарем на карантине. — Что за болезнь, сэр? – спросил Моркоу. — Болезнь всеобщей глупости, капитан. И пусть кто-нибудь запрет в участке Ваффлза.

***

Витинари с искренним интересом смотрел на беготню Ночной Стражи. — Всегда хотел посмотреть на полевую работу наших полисменов. — Вы очень спокойны, сэр. – заметил Стукпостук. — Имея дела с Незримой Академией понимаешь, что если что-то плохое не случилось сразу, значит это безвредно. Хотя, тут вмешивается фактор Чертового Тупицы Джонсона. А сейчас, - патриций посмотрел на раздающего приказы Ваймса, - сейчас нам лучше проследить за Ваймсом и капитаном Моркоу. — А командора вы без титула называете. - тихо сказал Стукпостук. — Что? — Что?

***

— Любопытно. — Любопытно? И это всё, что вы можете сказать?! - взъелся Ваймс, стоя позади Детрита вместе с другими стражниками. А весь старший состав Незримой Академии склонился над коробкой и изучал её, правда, скорее мешая друг другу, чем помогая. Чудакулли смерил Ваймса уставшим взглядом, как обычно преподаватели смотрят на студентов за сам факт их существования. — Эта коробка, командор, за авторством Чертового Тупицы Джонсона, вот, видите, он подписал своё полное имя в углу второй грани. Не знаю, что от него просили, но Джонсон совершил невероятное: при открытии эта коробка отделяет от существа его астральную проекцию и та может без вреда путешествовать по измерению, в котором обитают боги, Смерть и им подобные. Ваймс устало потер переносицу. — Вы хотите сказать, что наш патриций и его секретарь в роли призраков бродят по Плоскому Миру? — Эктоплазмической сущности, командор, на нас надавило Общество Защиты Эктоплазматических сущностей, и они считают слово «призраки» оскорбительным. И скорее нет, чем да. Ваймс вопросительно поднял бровь. — Понимаете, некоторые монахи могут отделять свою душу от тела. Душа как призрак, но дело в том, что они ещё не умерли. Дургинс Тоб назвал это «астральной проекцией» в своих трудах «Аб манахах, яках и горьком масле». Э-э-э, и тут возникает ещё одна проблема… Чудакулли пустился в рассуждения об преломлении октариновых лучей и горьком масле. Если пропустить долгие уравнения и перечисления задействованной литературы, волшебники астральные проекции видеть не могли, потому как они не должны существовать, а значит и видеть их не имело никакого смысла. Но зато могли видеть ведьмы. Они общались с природой, а от природы можно ожидать всё, что угодно. Поэтому ведьмы всегда были готовы к чему-то. Возможно, такое положение дел могло перевесить чаши весов силы на сторону ведьм, но волшебники не считали это чем-то важным. Вот вызвать молнии с древним ритуалом, включающим три табурета и одну красную свечу… - … и поэтому Дикие Туктуки начали мигрировать к Овцепикским горам, – закончил аркканцлер. – А о чём я вообще говорил? Одно из незыблемых правил Ваймса было не звать волшебников и не использовать магию. Магия опасна и не постоянна. Ночная Стража и так находилась в Анк-Морпорке, больше проблем ей не нужно. Но раз уж в дело вмешалась магия то, обращаясь к волшебникам, принцип он не предавал. — Тогда пусть ваша магия вернет их. Фокус-покус, или как там ещё. — Эм, - Чудакулли замялся, - Это очень сложный и трудоемкий процесс, который сделает, - только Ангва могла услышать тихое перечисление: «Казначей, Декан, Младший, Тупс, Бенго, Хэйден, Ринсвинд, Младший…». Глаза аркканцлера лихорадочно заметались по всему составу волшебников, которые, предчувствуя беду, начали увлеченно смотреть на чучела животных. Тупс не успел. — Тупс. Но Думминг был наготове. — Командор, - аккуратно начал он, - Я сразу же попросил ГЕКСа проверить кое-какие расчеты и он написал, что без подпитки магией, астральные проекции просуществуют пять суток, а затем вернутся в свои тела. Но если мы попробуем ускорить процесс, то рискуем нанести, э-э-э, повреждения или ещё чего.

***

— ГЕКС, да? Полезное изобретение, - задумчиво сказал Витинари. - Надо будет почаще наведываться в Университет. Интересно, оно сможет переписывать бумаги? Стукпостук гордо заметил: — Зато я могу делать это гораздо лучше. — Ничего не имел в виду. Просто хотел немного облегчить твою работу. — Не нуждаюсь в этом, сэр. Чудакулли, отчаянно жестикулируя, объяснял Ваймсу теорию Трех Параллельных Измерений Дерка. Витинари попробовал послушать, но не было ничего такого, что он не знал. Стукпостуку же это просто не было интересно. — Признаться честно, - сказал Витинари, - я даже не ожидал такого подвоха. Значит, их всё-таки было больше… В любом случае, скоро Ночная Стража поймет, почему я открыл коробку, и мне больше нечего будет сказать. Они всегда понимают. О, да, - задумчиво протянул Витинари. - Им всегда сопутствует удача. Иногда я думаю, что сам Диск нуждается в них… Но в этой истории, Стукпостук, мы оба бесполезны. Поэтому я предлагаю нам заняться делами. — Какими, сэр? Витинари не отвечая пошел через стену. Стукпостук последовал следом.

***

Напряженная атмосфера исчезла в один щелчок. Стало легче дышать, будто рука, сжимающая лёгкие, решила заняться более увлекательными вещами. Волшебники, и даже Ваймс, облегченно выдохнули. Первой общую мысль решила высказать капрал Задранец: — Сэр, если всё так, как говорит мистер Тупс, то нам остается только ждать возвращения патриция. Мы свободны? — Нет, сержант, - Ваймс криво усмехнулся, - Теперь у нас остается самый важный вопрос - КТО подбросил патрицию эту коробку? Сержант Ангва - со мной в почтамт. Моркоу - в участок, мне надо, чтобы ты узнал всё об этой коробке. Детрит - отгоняй прессу, но не бревном, как в прошлый раз. Остальные, на патруль. И найдите уже кто-нибудь Колона и Шнобби!