Восемь Чертовых Коробок Джонсона

Почтамт работал. В это до сих пор было трудно поверить. Здание обзавелось новой табличкой, тролли закрашивали прорехи, а люди шли туда по собственному желанию. Почтальоны даже перестали дрожать от присутствии госпожи Торт. И всё было бы хорошо, если бы во главе Почтамта не стоял Мойст фон Липвинг. Ваймс его ненавидел, стражники не доверяли, и только Моркоу старался углядеть в бывшем (по некоторым данным – нынешнем) преступнике что-то хорошее. Да, можно долго болтать о нравственных качествах фон Липвинга, но своё дело он делал, а для Витинари, а значит и для Стражи, это было главное. Но на стол командора до сих пор каждый вечер складывают несколько отчетов от горгулий. Ангве очень повезло – людей было совсем немного. Весь город старался не выходить из дома, опасаясь заразиться «болезнью всеобщей глупости». По мнению Ваймса, им давно уже не было причин бояться. За стойкой в новой одежде и в новом парике, важно стоял почтальон Грош. Заметив Стражу, Грош занервничал. Но к его счастью, у Стражи были дела поважнее, чем его вороватый начальник. — Почтальон Грош? – обратился Ваймс. — Старший Почтальон Грош, - с важным видом поправил Грош. — Мне нужна информация об одной посылке – черная коробка, доставили сегодня патрицию. — Что-то не так? – настороженно спросил Грош. – Это из-за неё, эта, болезнь? — Возможно. – туманно сказал Ваймс. – Мы ещё ничего не знаем. Грош задумчиво почесал голову. — Утреннюю почту у нас Плюмс относил. Эй, Плюмс! Из подсобки вышел худой парень в толстых очках и в пыльной форме. Он напоминал метлу, прошедшую через прихожую квартиры капрала Шнобби. Только метла не носила знак «Варваров-реканструктаров». Парень испуганно взглянул на стражников. Ангва принюхалась - запах на коробке был от него. Ужасно хотелось чихнуть. — Э, господин Ваймс, сэр, вы что, будете допрашивать его? – спросил Грош. – Парень ни в чем не виноват, сэр. Можно позвать Почтмейстера, сэр? — Только этого мне не хватало, - пробурчал Ваймс. – Нет, Старший Почтальон Грош, мы просто зададим ему несколько вопросов. — О, хорошо, сэр. Я лучше постою тут, сэр. Чтобы Плюмс не волновался. По мнению Ангвы, Плюмсу следовало волноваться о своём внешнем виде и запахе. И, возможно, о своём месте в жизни. — Послушай, парень, - сказал Ваймс, - Не думаю, что патрицию присылают так много посылок, поэтому я надеюсь на твою память, хорошо? Кто отправил черную коробку с буквами «Д» на гранях? Плюмс умоляюще посмотрел на Гроша, но тот кивком указал ему отвечать. — О, да, я знаю, сэр, - тихо ответил Плюмс, - это был Таинственная Фигура В Плаще. Я его иногда в «Темной Темной Таверне» вижу. — «Темная Таверна»? – воскликнул Грош. – Что я говорил тебе на счёт этих игр, Плюмс? Простите, командор, сэр, наш Плюмс увлекается этими историями о этих, как их, Серебряной Орде. Каждые выходные наряжается варваром и идет в эту таверну в надежде, что Таинственный Странник позовет его в приключения. Вы не подумайте, я не против. Но не в рабочее же время! — Господин Грош, - жалобно сказал Плюмс. – Но они ведь иногда зовут! — Сначала почта, потом спасение мира, - глубокомысленно изрек Грош. – Ни дождь, ни снег, ни абракалипсис... Ваймс поспешил переменить тему. — Парень, ты знаешь, как зовут отправителя? — Эм, сэр, Таинственная Фигура В Плаще и есть его имя.

***

— Вы уверены, что нам нужно делать это? - учтиво спросил Стукпостук. Они шли по Паточной Улице, сквозь прохожих и лежащих. Смерть, склонившись над одним из лежащих, приветливо махнул рукой. Стукпостук редко выходил в город. Он работал во дворце, он ел во дворце, он жил во дворце. И умрет он (этот случай не считается) тоже во дворце. Да, где-то снаружи был город в котором жили люди. Это было логично, ведь откуда тогда браться всем этим бумагам. Но зато Стукпостук мог наблюдать за выражением лица патриция, когда его светлость был в чем-то увлечен. Это было непередаваемое зрелище, которое Стукпостук педантично записывал и хранил в памяти (4). — Вы уверенны? - повторил Стукпостук. — Что? - Витинари снова отвлекся. Он всем своим видом напоминал школьного директора, оглядывающего свои владения. — Не лучше бы нам остаться во дворце? Кто знает, что водится в этом… — Боги, Смерть и Адские создания, - перечислил Витинари. – Не беспокойся, Стукпостук, в таком виде мы никому не нужны. И если ты увидишь монстра, можешь спрятаться за меня. — Я смогу сам за себя постоять, - надменно сказал Стукпостук. — Несомненно. Они прошли возле маленького здания из которого доносилась музыка, которую можно было назвать даже веселой (5). Витинари резко остановился. — Сэр? Ничего не оставалось, как пройти за патрицием сквозь стену. — Это... Витинари многое видел в своей жизни. Он закончил Гильдию Наемных Убийц, участвовал в покушении на многих влиятельных людей, он занимал кресло патриция и ему каждый день приходилось сталкиваться с Анк-Морпорком. Но сейчас происходило что-то за гранью. — Капрал Шнобби? - Стукпостук еле узнал в прыгающем разряженном человекоподобном существе человекоподобного капрала Шнобби (6). — Чего только не узнаешь, - брови Витинари, выражая крайнюю степень удивления, на несколько миллиметров поползли вверх. — Видимо, это собрание любителей народных танцев, - предположил Стукпостук по хаотично дрыгающими конечностями танцорам. Музыканты, не слушая друг друга, били в барабаны, стучали по клавишам и выдергивали струны банджо. Это было очень традиционно. Витинари посмотрел на людей, хитро ухмыльнулся и подал Стукпостуку руку: — Будет кощунством дать этой музыке пропасть зря. Потом напомни мне перенести их клуб на самую дальнюю окраину города. Стукпостук помешкал, но руку сжал. У всех горожан Анк-Морпорка, от потомственного пекаря, до орка из Убервальда, есть этот танец. Даже если они пробыли в городе всего пять минут. Профессор бессмысленной эволюции Черри Дарги, выдвинул теорию о горизонтальном переносе памяти тела: маленькие призрачные червячки, названные геными, носят память о Традиционном Танце. Это простые движения – нога вверх, нога вниз, рука об руку и поворот. И когда в городе появляется новый человек(гном/троль/вампир/оборотень/гнолл/особь – нужное подчеркнуть) они встраиваются в его геном и передают ему эту память. Правда, при покидании города они засыпают, но стоит даже коснуться плитки из Анк-Морпорка, как движения сами по себе возникают в голове. И хоть ни патриций ни Стукпостук не знали мелодию, они бодро заплясали под народную Овцепикскую "О, моя капуста" вместе со Шнобби и его партнершей (7).

***

«Темная Темная Таверна» (ТТТ или же тритэтите)открылась два года назад, но уже обзавелась своей «многовековой» историей и парочкой «ужасна апасных артефактов и магищеских вещей», развешанных по стенам. Обычный контингент в тритэтии были туристы и искатели приключений. Для них нанимались Таинственные Странники – актеры, которые рассказывали о славных временах или о таинственных сокровищах. Но до приключений дело не доходило, зато доходило до выпивки. Своё имя таверна получила не случайно, в «Темной Темной Таверне» действительно было очень темно. Ваймс и Ангва начали разглядывать темноту. Но темнота увидела их раньше и сама подошла к Ваймсу и Ангве. — Добрый День, Путники, - таинственным голосом сказала темная фигура. - Когда Тьма Пришла На Эти Земли, Великий... — Мистер Таинственная Фигура В Плаще? - прервал его Ваймс. Хотя в вопросе не нуждался. — Это я, – голос человека стал нормальным. - Это касается патриция? Я слышал про это от своего друга. Не волнуйтесь, я умею держать язык за зубами. Ваймс оглянулся. Людей больше волновала выпивка и дартс, а не стражники. Но некоторые недобро посматривали на них. И у этих некоторых было оружие. — Мы можем отойти в угол, - подсказал Фигура. – Там нас никто не услышит. В углу тритэтии был дым и маленькие свечи, расставленные по полкам, столам и стенам. Ваймс сел за стол, Ангва встала рядом с Фигурой, готовая немедленно схватить подозреваемого, если тот решит увильнуть от разговора с командором. — Что за друг? – спросил Ваймс. — О, он тоже ничего не скажет. По правде говоря, понимать его могут очень малое количество людей. И большое количество его сородичей. Послушайте, командор, я знаю, зачем вы здесь. Всё дело в пророчестве, не так ли? Поверьте, наш патриций не первая жертва этой проклятой силы. Я много читаю, мой друг иногда пускает меня в Библиотеку Незримого Университета. «Производная Вечности» Дугласа Гровера, «Тьма Гор Пика» Марка Буллова и, конечно же «Некротеликомником» зловещего пророка Аль-Намази. Все они говорили, о коробках. О коробках, что создадут хаос. — Коробки? Их ещё и несколько? — Никто не знает. Одни писали, что их четыре. Другие, что их сорок две. Но в одном они сходятся: коробки нельзя собирать вместе. Иначе, будет что-то плохое. Кажется, Таинственная Фигура всё ещё не вышел из своей роли. — Мы сюда пришли не за этим, - резко сказал Ваймс.- Почтальон Плюмс опознал вас как отправителя коробки. И я советую вам лучше подбирать слова, Стража не очень любит, когда покушаются на главу города. — Не знаю о чём вы. Весь день я был в таверне. Спросите у посетителей и других Таинственных. Они подтвердят. Ваймс посмотрел на Ангву. Та еле заметно помотала головой. Не врет. — Мы расспросим их, можете не беспокоиться. Но Плюмс сказал, что этот человек был одет в точности как вы. И был в точности такой же комплекции. И голос звучал также, как ваш. На мгновение, всего на мгновение, Таинственная Фигура В Плаще дернулся. — Черную накидку и капюшон носят многие, командор. – медленно сказал Фигура. - Просто Плюмс знал меня. Легко перепутать. Черт. Его слова звучали убедительно. Ваймс встал. — Не вздумайте убегать из города. — О, поверьте... Мы С Вами Ещё Встретимся.

***

— Ангва, установи слежку за Темной Фигурой. Я хочу знать каждый его шаг, ясно? — Да, сэр! — Надеюсь, у Моркоу дела лучше.

***

Обрадовавшись, что магический предмет можно спихнуть на волшебников, Стража оставила коробку в Незримом Университете, под ответственностью Думминга Тупса. Чему Тупс был донельзя рад, ведь исследование коробки могло сделать прорыв в его исследовании Плоскости Болинга Крафта. Неизвестно как, ГЕКС обзавелся железной подставкой и трехмерным метрономом. Ринсвинд, волей случая шедший за едой, клялся, что эти вещи просто появились. И было такое ощущение, будто они были здесь всегда. Но, несомненно, такие приобретения были полезны. Думминг положил коробку на подставку и ввел команду. Муравьи побежали по трубкам. Загорелся метроном. Движение прекратилось. ГЕКС завис. Черные муравьи лежали вверх лапками. Озадаченный Тупс списал всё на системную ошибку и поменял муравейник. Но новые муравьи даже не хотели двигаться! Это было странно. Тупс потянулся к коробке, чтобы убрать её, но ГЕКС начал быстро писать. ГЕКС писал одни и те же два слова, пока лист не кончился. Перо продолжало чертить в воздухе: ---------- Они идут. Они идут. Они идут. ---------- НЕ ХАВТАЕТ СЫРА +++ НЕ ХВАТАЕТ СЫРА+++ ОШИБКА. ПРИЧИНА: ОНИ ИДУТ +++НЕ ХВАТАЕТ СЫРА+++ ОНИ ИДУТ +++ СЫРА +++ ОНИ ИДУТ+++ СЫРА+++ НЕ ХВАТАЕТ СЫРА+++ Дрожащим голосом, Думминг спросил: — Кто? И перо остановилось.

***

Ваймс всеми силами пытался не проломить стол. Или стул. Или голову Моркоу. — Прекрасно. У нас есть непонятная коробка, исчезновение души патриция и... что там ещё, Моркоу? Моркоу смущенно пробубнил: — Пропажа вещей миссис Спински. — Пропажа вещей миссис Спински, - зло повторил Ваймс. - Всё, ребята, зачем расследовать пропажу патриция если у нас есть вещи миссис Спински! - Ваймс устало потер переносицу. - Простите, капитан. Но сейчас у нас другие приоритеты. Пошлите капрала Задранец или Шнобби с Колоном, ладно? — Но, сэр, - заметил Моркоу, - Её вещи были в такой же черной коробке с буквой "Д" на гранях. И пятнадцать минут назад её обнаружили в Университете.