Восемь Чертовых Коробок Джонсона

Время – очень непростая штука. Точнее, человек. Точнее, мужчина. А если ещё точнее, приближаясь по точности к лезвию косы Смерти... Время – очень непростой Лобсанг. Сьюзан понимала, да и видела на личном примере, что всякий выросший у монахов, будь они временными или же парадоксальными, будет обладать некоторыми особенностями. К примеру, для них вполне нормально приглашать даму на ужин в Цорт шестого века. В романах, в которых Сьюзан иногда... Редко. Да, совсем-совсем редко видела у своих учениц, было написано немного другое. Включающее в себя ужин со свечами, романтические песни и катание по пляжу на белом коне. Хотя последнее можно отбросить, Сьюзан уже накаталась. Но, надо было признать, с шоколадными конфетами жизнь становилась определенно интереснее. Лобсанг с тихой радостью наблюдал, как очаровательное лицо Сьюзан становится ещё очаровательнее от «Шоколадной Сладости», которое он достал сразу же, после изготовления. Заплатив, конечно же. Дальнейшее времяпровождение обещало быть очень перспективным. Уж Лобсанг, как антропоморфная персонификация Времени, обязательно об этом позаботится. Из Коробки вылетел свет. Это был свет Времени. Он два раза обогнул Диск, поплутал по Дремучим Векам, попал в распределитель Лоренса исторических монахов, и ударил прямо во Время. От острой боли Лобсанг закричал. Свет нарушал все временные законы. Он прорывался сквозь время просто разрывая его. Это было ощущение сродни попаданию раскаленной кочерги прямо в голову. Мама сказала, что такое иногда будет случаться, но никто не говорил что будет настолько плохо! Но боль исчезла так же быстро, как и появилась. — Лобсанг? – обеспокоенно спросила Сьюзан. Пока сын Времени бился в конвульсиях, она успела уложить его голову на свои колени. — Некоторые проблемы со временем. Сама понимаешь, как это случается. – небрежно сказал Лобсанг. Но менять положение не стал. В это время года в Цорте было очень тепло. А неподалеку виднелась очень красивая и многообещающая беседка... ПИСК. Крысы не могли издавать таких мертвых звуков. Да и в веке Дикого Туктука, крыс в Цорте ещё не было. Лобсанг начал подозревать. — Твой дедушка всё ещё читает «Рукаводства для Юнай Леди» Мадам Дюри? – осторожно спросил Лобсанг. — Нет. Теперь он переключился на «Саветы для невест». Очередная гениальная идея Смерти, к счастью, не приводила к побегу с рабочего места. Зато приводила к потере нервных клеток Лобсанга. Ведь Мадам Дюри писала, что старший мужчина в семье должен блюсти честь девушки до свадьбы, что и делал Смерть, не давая влюбленным побыть наедине. Сьюзан же считала, что Смерти просто одиноко и не придавала этому особого значения. — Интересно, мы ещё успеем сбежать? – обреченно задумался Лобсанг. Послышалось ржание. Резко похолодало. — А У ВАС ТУТ УЮТНО.

***

Из переулка раздался БЗДЫНЬ. А затем ПЛЮХ И ещё раз ПЛЮХ. Кто-то вскрикнул. Завыл волк.

***

Говоря о последующих событиях нужно уточнить, что Вселенная нуждалась в капрале Шнобби и сержанте Колоне. Во многих детективных романах, мотором действия является не особый ум героя или улики, а чисто феноменальное везение, которое позволяет героям оказаться именно в том месте, в том самое время. Под пытками человек может сознаться в чем угодно. Но даже известная имбирная не может заставить несчастного сказать, что сержант Колон и капрал Шнобби обладают хоть какими-то зачатками дедукции. Но в них обоих была сконцентрировано поистине концентрированное везение. Солнце припекало. Сержант Колон и капрал Шнобби решили пойти по тени Тихого переулка.

***

Тем временем. Стражник со вздохом оглядел местность вокруг него, просматривая на наличие людей. Затем посмотрел на тело возле своих ног. Стражница смущенно попятила взгляд. — Только маме не говори, - тихо сказала она. – И если тебе интересно, то он ещё жив. — Ещё? — Если снова попробует ударить меня дубинкой, то останется полностью без руки. Оба посмотрели на Коробку. — Это оно нас перенесло? – спросил сам у себя стражник. — Я больше не вижу здесь странных светящихся штук. – усмехнулась стражница. Стражник вытащил леденец на палочке и начал его грызть. Черт. И это именно тогда, когда они загнали в тупик этого идиота. Не того, который лежал без сознания, а его же, но намного старше. Отец будет в ярости. — Как думаешь, на сколько мы переместились? – хитро спросила стражница. — Хочешь на своих посмотреть? — А тебе разве не интересно? — По рассказам дяди, мой папа ничуть не изменился. Кстати, на сколько? Стражник посмотрел на гномское граффити. То, что его сделали гномы было очевидно – только они рисовали руны и рисунки на высоте не более четырех футов. Отец всегда повторял, что граффити может многое сказать хорошему стражнику. А стражник собирался им стать. Эта руна, например, была сделана совсем недавно, месяц-два назад. Она ещё не покрылась грязью и не была закрашена другими граффити. Но такую руну он не знал. — Принцесса, можешь перевести? – попросил он стражницу. За что получил увесистый пинок. — Это Тьма Спорящая. Её используют, когда не могут сойтись во мнении. А ниже знак дома Рыссон. — Мы около двадцати пяти лет назад. – заключил стражник. – Попытка переворота в Убервальде. — Тридцать, - поправила стражница, принюхавшись. – Канализацию Ореховой улицы ещё не открыли. Воцарение Рыса Рыссона. — По канализации? – стражник покачал головой. Теперь он должен пять долларов и собачье печенье. В знании истории города на Принцессу можно было полностью положиться. Сам стражник больше уделял времени чтению людей. – Ладно. Давай поскорее возьмем эту коробку и вернемся в наше время. Леденец закончился. Он был яблочным, а остались только вишневые. Жаль. Стражник развернул следующий леденец и начал его грызть. Это помогало успокоиться. Понадобилось четыре дня и несколько пинков в гульфик, чтобы его коллеги прекратили над этим смеяться. — Твоя попытка походить на отца – нелепа, - заметила стражница. Кто бы говорил. Стражник вот никогда не обсуждал надраенные латы стражницы. Хотя это могло быть просто от её чистоплотности. — Ничего не могу с этим поделать. Мама против курения. А если мама против, то и отец. — Просто ты такой как ты есть... Стражница замерла и втянула воздух. О, кое-что никогда не менялось. — Сюда идут капрал Шнобби и сержант Колон. — Проклятье. Стража претерпела не слишком большие изменения в одежде, так что выделяться внешне они не будут. Останется только не ляпнуть лишнего. Как же хорошо что они часто ходили к тем монахам. Тот курс лекций по поведению в прошлом оказался очень кстати. — Просто постараемся быстро пройти и... Но ему помешал Шнобби. — Эй, серж, тут наши поймали кого-то. И даже нашли, эту штуку, которая нужна командору. С каждым годом, Стража постоянно расширялась. Колон уже даже не знал и большую половину состава, но эти ребята казались слишком чуждыми этому... времени? Это было похоже на чувство дежавю. Колону казалось, что где-то он это видел. Но только раздельно. В других ипостасях. Стражник был молодым юношей с черными волосами. Фирменные доспехи стражи были ему даже в пору. Но вот черты лица были немного грубыми. Пока это было не слишком заметно, но вот в будущем его за глаза можно будет звать Камнелиц. Хах. Совсем, как старину Ваймса. Стражница была младше своего партнера. Шлем не мог скрыть огненно-рыжую копну волос, а нагрудник имел довольно крупные, гм, выпуклости. Девушка была похожа на принцессу с картин. Вокруг неё витал ореол Королевности и чего-то очень опасного. Странная парочка. Сидни застонал. — Э-э, мы тут патрулировали, - сказал стражник,- и увидели этого парня. Он бежал вот с этой штуковиной, и мы побежали за ним. Окружили и вырубили. — А ещё он ударил собаку, а та укусила его руку, - добавила стражница. — А сейчас просим простить, но нам нужно бежать, иначе капитан Детрит нас убьет. – быстро добавил стражник. — Капитан Детрит? — Сержант Детрит, - быстро поправился стражник. – Простите, сержант Колон, очень тяжелая ночь. Колон мог бы остаться. Мог бы порасспросить их, что они здесь делали, спросить их имя. Но, к счастью, Колон был Колоном. Стражник вручил Колону Коробку и отдал честь. Затем, они со стражницей синхронно повернулись и зашагали прочь. — Хорошие ребята. Надо будет замолвить за них словечко перед капитаном. — Ты же не спросил, как их зовут, серж. — Тогда скажем, что сами её нашли, - твердо сказал Колон. – Сами виноваты. А по тайным улочкам, которые не знает никто, кроме капитана Моркоу, быстрым шагом, почти срываясь в бег, Сэмюель Ваймс Младший и Эльза фон Железнобетонсон, побежали к временным монахам.

***

Возле Незримого Университета стояли стражники, преимущественно тролли, которых было очень трудно поразить хоть какой-то магией. Ваймс словил первого попавшегося волшебника и спросил дорогу. А если добрый человек в забавной шляпе «Валшебник» ещё и проведет командора Городской Стражи, то Ваймс будет очень и очень благодарен. Ринсвинд хотел жить, поэтому быстро, как только мог, привел Ваймса в кафедру Ненужных Исследований и побежал. Кабинет Младшего был доверху завален книгами и исписанными бумагами. Волшебник был достаточно молод, чуть старше Тупса. Он, надев очки-половинки, вчитывался в большой том. А ещё добрый человек в забавной шляпе рассказал, что кафедра Ненужных Исследований состоит всего из одного человека, волшебника Бора Тисого Младшего. Когда-то давно, кафедра называлась по другому, но все исследования Младшего были настолько ненужными, что прикрепилось это название. — Бор Тисый Младший? – отвлек волшебника Ваймс. – Это командор Ваймс. Стража Анк-Морпорка. — Что вам надо? – грубо спросил Младший. Он не был похож на своего старшего брата. Во всяком случае, от его одежды не шел пар. — Я бы хотел узнать о Коробке, доставшейся вам от вашего отца. Младший нахмурился. — Кто вам рассказал? — Ваш брат, Барон фон Кис. — Фон Кис? – Младший рассмеялся. – Грум. Его имя Грум. Что за дурак. Как был Грумом, так и помрет. Это был очень неприятный смех. — Не слишком вежливо по отношению к брату. — К нему? Бросьте, эти идиоты никогда не могли сделать ничего стоящего. Из всех них только я добился хоть чего-то. — Так что насчёт Коробки? — Да, припоминаю. Но она была бесполезной и я выкинул её в Б-пространство. Тим, старший брат, принес ко мне ещё одну, но она была такой же бесполезной. — Б-пространство? — Что-то типа параллельного измерения, - сказал Младший таким тоном, будто даже не рассматривает вероятность, что Ваймс поймет подробные объяснения. А ведь телосложение Младшего очень напоминало Фигуру. Среди состава волшебников только он и Тупс подходили под описание. Правда, были ещё и студенты, но никто не знал сколько их, и где они вообще ходят. — И из Б-пространства невозможно достать Коробку? – предположил Ваймс. — Если найдется какой-то идиот, готовый провести свою жизнь в желудке Книжного Червя, то может быть. Ваймс задал пару бесполезных, как кафедра, вопросов про местонахождение Младшего во время отдачи Коробки на почту и попрощался. Но он не спешил уходить из Незримого Университета. Фальшиво насвистывая песню про одного очень удивленного волшебника и его внушительный набалдашник, Ваймс пошел к аркканцлеру. Его теории нужно было ещё немного деталей.

***

Существо прекратило дрожать только ударив Коробку об стену. — Это ты во всём виноват, - яростно зашипело Существо. – Это из-за тебя я убил эту женщину. Нечто задумалось. Ведь Существо ненавидело эту женщину. А теперь её нет. Значит Существо должно быть удовлетворено. Но оно почему-то бесновалось. — Да, я мечтал о том дне, когда ей проломят голову. Но это же сделал я! Я! Существо согнулось и начало дрожать. Затем, Существо выпрямилось, пораженное неожиданной догадкой. — Я. Да, это я. Это ведь я убил её. Ха. Ха. Ха. Ты не лгал, ты действительно исполняешь все мои желания. О, что мне пожелать сейчас? Существо помотало головой. — Нет, ещё не время. Осталось ещё шесть. Коробка, Коробка, покажи мне, где твои сестры? На черной Коробке возникла голубая стрелка. Существо не заметило, как за ним следила пара чьих-то глаз.