Как ветка сакуры в твоих ладонях...

- Хаджиме … Спасибо за этот день… Они стоят на платформе подземки. Соджи отчаянно не хочет расставаться сейчас, не хочет отпускать Хаджиме. Сайто тоже почему-то медлит. - Может … сходим куда-нибудь в воскресенье? - Не думаю, что это хорошая идея, Соджи. Но … если хочешь … приезжай ко мне. Хаджиме достает визитку, быстро пишет адрес и, не прощаясь, уходит. - Хаджи… - Окита растерянно смотрит вслед. Дома Соджи никак не может заснуть, взбудораженный прошедшим днем, массой впечатлений и эмоций. Закрывает глаза и снова видит лицо Сайто, его улыбку, слышит тихий, чуть глуховатый голос… Заливает кипятком мелкую крошку растворимого кофе, тянется за сигаретой … спохватившись, выбрасывает ее в мусор. Следом летит вся смятая пачка. Долго лежит, бездумно глядя в светлеющее окно. Наконец, засыпает… Подрывается, продремав всего четыре с половиной часа. Неприкаянно бродит по квартире – ехать к Хаджиме еще слишком рано. Ближе к полудню не выдерживает. Быстро принимает душ, одевается, вызывает такси… - Привет… Сайто стоит в дверях, недоуменно смотрит на парня. - Соджи? Что так рано? Хаджиме, в черном юката, хмурый, заспанный … и такой домашний. Соджи безумно хочется, как прежде, обнять его, зарыться лицом в спутанные со сна волосы, легко коснуться губами виска… Окита, вздохнув, отводит взгляд. - Ну … ты же сам сказал – как проснешься... Сайто, отступив, пропускает парня в квартиру. - Раздевайся. Поставь чайник. Сыр и масло в холодильнике. Хаджиме скрывается в ванной, Соджи, усмехнувшись (до первой чашки кофе едва проснувшийся Сайто социально опасен), отправляется на кухню. К тому времени, как Хаджиме, в длинной футболке и домашних джинсах, увязывая в хвост слегка влажные волосы, появляется в дверях, уже заварен крепкий черный чай, приготовлены и разогреты в микроволновке бутерброды. Они молча пьют чай, старательно избегая взглядов друг друга. Напряженная тишина, словно невидимый и вязкий туман, становится почти физически ощутимой. Сайто поднимается, начинает убирать со стола, и Соджи не выдерживает: - Хаджиме? Может все-таки пойдем куда-нибудь? Тот коротко пожимает плечами. - Если хочешь… Но … я бы предпочел остаться дома … с тобой. Соджи молчит. Молчит очень долго. И Хаджиме вдруг приходит в голову, что, возможно, Окита уже перебесился и перегорел. Стал, наконец, относиться к нему как к другу. Именно теперь, когда он, Сайто, хочет большего… - Хаджи? Это сон, да? – тихо и растерянно спрашивает Соджи. ... Одновременно… Навстречу друг другу. Они практически сталкиваются, и Соджи оказывается впечатан в ближайшую стену. Хаджиме обнимает его за шею, нетерпеливо тянет вниз. Соджи слегка наклоняет голову, находит сухие и горячие губы… … Сайто, задохнувшись, чуть отстраняется. И теперь уже Соджи прижимает парня к стене, гладит плечи, спину, опускается на колени, расстегивает и стягивает с Хаджиме джинсы. Сайто остается только, запрокинув голову и кусая губы, цепляться за дверной косяк. Колени предательски подгибаются, и Хаджиме со стоном сползает по стене на пол. Соджи подхватывает, обнимает, шепчет горячо и несвязно: - Хаджи… Я скучал… Так скучал… Только ты… Никто больше… Только ты… Только с тобой… Хаджи… Хаджи… Мой… … Одеяло и подушки сброшены на пол. Соджи часто и коротко дышит, нетерпеливо прижимается всем телом, до боли стискивает плечи… - Ну, давай же… Хаджиме вдруг виновато отстраняется: - Соджи… У меня ничего нет… Ни смазки, ни … - К дьяволу! Давай же… - Нет. - Ксооо… Окита уже давно понял: если Сайто отказывает подобным тоном – уговаривать, просить, шантажировать бессмысленно. - Тогда … придется воспользоваться … подручными средствами. Лукаво улыбаясь, Соджи осторожно стягивает резинку с иссиня-черных волос, вплетает пальцы в густые пряди, нежно касается губами едва заметной жилки на шее...