Меланхолия

Страна железа по своему обыкновению облачилась в белоснежный покров из снега. Метель наметала третий час подряд, и несколько шиноби, скучковавшись под горой «Три волка» уже переставали чувствовать конечности. Ледяной ветер пронизывал до костей, и каждый из несчастных по-злому завидовал своему напарнику, которого всё-таки допустили в отапливаемый зал конференции. Поодаль стойко несли караул самураи, почти не шевелясь и не меняя позы. Подозрительный Мифуне, являющийся Даймё страны железа, в этот раз поставил условие: только один сопровождающий для Каге. И это условие стало сюрпризом для прибывших в прежнем составе делегаций из могущественных деревень. Каге взяли с собой по одному советнику, оставшиеся же дожидались окончания собрания под беспощадными ветрами Тетсу но Куни. Шикамару зевнул, поёжился и отметил, что стало темнеть. Совет продолжался уже четвёртый час. Он недоверчиво покосился на неестественно прямых и собранных самураев и позавидовал их выдержке. – Хоть бы костер разжечь, – стуча зубами, сказал Канкуро, – да не из чего. – Кукла твоя вполне сойдёт, – пожал плечами Шикамару, оценивающе оглядев Карасу. – Даже не думай! – Канкуро пригрозил пальцем и, сжав кулаки, поднёс их к губам, пытаясь согреть. Три часа понадобилось Каге для того, чтобы обсудить и разрешить основные проблемы, и теперь, когда Какаши понадеялся, что совет распустят, Даймё заявил, что лично ему поступила миссия, требующая вмешательства шиноби. Какаши тихо выдохнул, мечтая о своей книжке, но лицо его оставалось вдумчивым и сконцентрированным. – Обычно мы не получаем ничего такого, с чем не могли бы справиться самураи. Но тут другая ситуация. Мы подробно всё обсудим и решим, какие деревни смогут с этим справиться. По большей части это касается деревни Песка. – Стоит ли тогда обсуждать это в присутствии всех Каге? – спокойно поинтересовался Гаара. – Не торопи события, – Даймё сделал глоток чая и продолжил, – если бы я знал, как именно это связано с Песком, отправил заказчика прямиком в твой кабинет. Казекаге слегка удивился и ничего не ответил, приготовившись слушать. Какаши тоже отвлекся от своих мыслей, внимательно глядя на Даймё. – На самой границе Тетсу но Куни располагается крохотное селение. Второй месяц подряд там происходят странные вещи: люди подхватывают неизвестный вирус, несколько недель корчатся в муках и умирают. – Эпидемия? – уточнила Хокаге. – Нет, – отрезал Даймё, постепенно начиная злиться оттого, что его постоянно перебивают, - инфекция трансмиссивная, то есть передается через кровь и лимфу. И дело не в том, что местный мед персонал использует нестерильные инструменты или что-то в этом роде, – поспешно добавил Мифуне, видя, как Мизукаге открыла рот, чтобы выдвинуть очередную версию. – Жертв заражают умышленно, шприцом вкалывая инфекцию. Никто из потерпевших не имеет представления, как и когда это могло произойти. Некоторые говорят, что чувствовали укол, некоторые – нет. И происходит это всё, разумеется, в толпе или так, чтобы виновника практически невозможно было опознать. Мей закрыла рот и задумчиво посмотрела перед собой. На несколько секунд в зале повисло молчание. – Как же это связано с Песком? – подал голос Гаара. – Известно, что формула вируса была составлена Акасуна Сасори, а дорабатывалась основателем Отогакуре. – Орочимару, – тихо выдохнула Цунаде. – Что вам о нем известно? – Мифуне уставился на Пятую. – Мы состояли в одной команде, но он всегда был скрытен и однажды покинул деревню. Так что от нас требуется? Мы могли бы предложить первоклассного медика, которая может оказать помощь в поиске формулы антидота, – Цунаде обернулась к Какаши и слегка улыбнулась. – Нет, – Мифуне закрыл глаза. Цунаде нахмурилась. – Глава селения нанимает исключительно шиноби, которые способны вычислить и поймать преступника. От медика они отказываются. – Чего!? – недоверчиво протянул Райкаге, – необходимо иметь противоядие, иначе… – Они отказываются от медика, объясняя это тем, что они и сами уже испытывают разработанную вакцину. Какаши сдвинул брови. То, что заказчик мутил воду, было ясно как день. – Кто готов предоставить отряд для выполнения задания? – спросил Мифуне. Каге молчали. Никто не желал впутывать своих людей в неприятности, имея при этом риск заразиться. – По какому принципу преступник ищет жертв? – наконец, спросил Гаара. – Дальнейшие подробности на личной встрече с Фудо-сама, главой селения Снега. Цунаде-сама, - обратился Даймё, – не хотите поспособствовать скорейшей поимке мерзавца, предоставив своих людей? Все присутствующие воззрились на Хокаге. Цунаде молчала, оценивая риски. – Это, к сожалению, немного серьёзнее, чем всем вам кажется. Точно такая же ситуации ещё полгода назад была в деревне Грозы, до этого – в селении Льда. Но они не могли позволить себе нанимать ниндзя. И их численность сократилась почти на двадцать процентов. Мы не можем быть уверены, что эта зараза не достигнет крупных стран. Это надо пресечь. – Хорошо, – согласилась Цунаде, – мы выделим несколько человек. Даймё удовлетворённо кивнул и перевёл взгляд на Гаару. – Ну, а вы, Казекаге-сама? Есть ли у вас кто-то, способный управиться с последствиями экспериментов Сасори Акасуна? Гаара неуверенно ответил: – Да. Карин Узумаки тоскливо наблюдала за отдалявшимся силуэтом. Что-то сдавливало сердце, с трудом позволяя наблюдать за уходом Саске не только из деревни, но и из её жизни. Он уходит, и она, скорее всего, уже никогда его не увидит. Впервые она так остро ощутила, что не способна никак воспротивиться сложившимся не в её пользу обстоятельствам. Возможно, полгода назад в душе теплилась бы надежда, а мозг генерировал план побега и достижения Саске в любой точке мира. Но теперь что-то изменилось. Карин… повзрослела? Темное пятнышко, которое последние несколько минут провожали пять пар глаз, скрылось за деревьями. Стоящая вдалеке команда номер семь развернулась и побрела в деревню. – Хватит гипнотизировать пустоту, – грубо прозвучал голос сопровождающего надзирателя, – пора возвращаться. И они побрели к зданию деревенской тюрьмы. Что будет дальше, Карин не представляла, да и не желала представлять. Наверняка, сперва она, Суйгетсу и Джуго пройдут через суд, получат срок, а после будут выполнять в Конохе какую-нибудь унизительную работу. Учихе повезло больше, а его команде пришлось расплачиваться. А ведь ей предлагали пожизненную работу возле Хокаге – стоять да выявлять всяких подозрительных шиноби. Узумаки бесстыдно послала Хокаге и всю Коноху куда подальше, прямо заявив, что бояться нужно прежде всего сенсора. Карин, никогда не блиставшая доблестью и героизмом, сочла, что бросить Джуго и Суйгетсу, переметнувшись на сторону тех, кто взялся привлечь «Така» за все преступления к ответу, будет по-свински даже для неё. И теперь она проводила угрюмое время в своей тесной мрачной камере. Не было обидно или жаль – Карин подверглась такому парализующему оцепенению, что не могла здраво оценить ситуацию. Даже если бы карты легли иначе – Карин некуда было идти и нечем заняться. Её могли убить уже через неделю какие-нибудь шиноби. Она со своими навыками не способна прятаться всю жизнь. Возможно, она поступила так из-за страха перед неизвестностью. Тут хоть какое-то представление о дальнейшей участи складывается, да и наказание нести придётся не в одиночку. Карин никогда не испытывала пресловутого командного духа, пусть и неплохо срабатывалась с напарниками на заданиях. Но впервые она почувствовала себя не одинокой. Неважно, что Суйгетсу и Джуго держались в изоляции, и она почти не видела их, даже неважно, что она их не любит и презирает, а Суйгетсу едва ли ненавидит. Она знала, о чём они думают и что чувствуют. И она впервые разделяла и понимала это. Узумаки со своим надзирателем мерно шли вдоль камер к самой дальней – к той, что не пропускает сквозь свои стены чакру из внешнего мира. Они прошли мимо большой колбы, в которую заключили Суйгетсу. Он материализовался лишь наполовину и бросил проницательный взгляд на Карин. Она чуть замедлилась, будто собираясь ему что-то сказать, как её грубо схватили за рукав и рывком потянули за собой. Суйгетсу хмуро смотрел на бывшую напарницу до тех пор, пока её фигура не исчезла за поворотом, а потом снова обратился в воду. Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за спиной Карин, а через пару секунд по стенам побежали чернильные иероглифы, ясно давая понять, что просто так отсюда не выбраться. Темнота лишь сомкнулась вокруг. Это было шестнадцатое или девятнадцатое утро – Карин уже начала сбиваться со счёту и перестала ориентироваться во времени – когда иероглифы по чьему-то велению стали расползаться по стенам, а массивная железная дверь с грохотом распахнулась, едва наполняя камеру скудным светом. Девушка разлепила глаза, чтобы понять, в чём дело. На пороге темнел незнакомый силуэт. – Карин Узумаки, следуй за мной, – равнодушно прозвучал голос. Они вынесли приговор – поняла девушка. За последние дни она успела уверовать, что дело идёт к самому плохому варианту – к смерти. – Прости, я отлежала себе все ноги, тебе придётся меня отнести, – с излишней театральностью ответила пленница. Внутри всё сжалось от страха – она не готова была умирать. – Как хочешь, – отозвался незнакомец, развернулся и медленно направился вон. Дверь, впрочем, осталась открытой. Узумаки опешила. Она ожидало многого, но не такого. – Что это значит? Разве вы не собираетесь казнить меня? – вскакивая на ноги, бросила она вслед уходящему шиноби. В ответ прозвучала усмешка. То, что к Суйгетсу прикрепили сразу трёх человек из АНБУ, и льстило, и бесило одновременно. Карин сопровождал всего один, и то не самый выдающийся. Хотя её способность чувствовать чакру и определять чей-то эмоциональный фон сейчас оказалась бы полезнее, чем возможность превратиться в воду и смыться отсюда куда подальше. Но это Хозуки приберёг на крайний случай. Он с трудом представлял, для каких целей он понадобился Хокаге. С ними прекратили любые переговоры после того, как Карин обложила матом старейшин деревни и попыталась нанести увечья своему надзирателю. Зато Суйгетсу смог понять, что значит команда – это когда усилиями одного слабоумного страдают все. Может, он бы и не против как-нибудь отработать наказание, чтобы сохранить жизнь. Но, стоит признать, тогда Карин удивила его. Он испытал что-то сродни гордости за напарницу, ведь она в своих пламенных речах заикнулась и о нём с Джуго, если не брать в расчёт появившееся позднее желание придушить её. Впрочем, это не так уж и важно теперь. Суйгетсу вошёл в кабинет, и на него обернулись все, за исключением Карин, сидящей спиной к двери. Какаши кивнул одному шиноби из АНБУ, и тот исчез. В помещении остались Хокаге, его советник, надзиратель Карин, три надзирателя Суйгетсу, два телохранителя в форме АНБУ и сам Суйгетсу. Дверь за мечником захлопнулась, и на пару секунд в помещении повисла тишина. Было раннее утро, и солнце ещё не успело взойти, поэтому Суйгетсу овладело нехорошее предчувствие: почему их вызвали в столь ранний срок? Какое дело не терпит отлагательств? Он прошёлся глазами по присутствующим. Джуго отсутствовал. – У вас есть мысли по поводу вашей дальнейшей участи? – задал вопрос Хокаге. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на тех, кого вызвал из камеры в столь ранний час. – Полно, – пожал плечами мечник. – Старейшины настаивают на казни. Карин изначально заинтересовала их, но после того спектакля, они желают только одного. Кстати, в убийстве Данзо они винят не Саске, а всю команду «Така». – Как они ещё не померли? – скривился Суйгетсу, – но вам, кажется, не в радость потакать каждому их капризу. Признайте, когда Саске грохнул этого старика, он избавил вас от лишней проблемы. – И повесил ещё три, когда приволок вас сюда, – тихо закончил советник. – Мы не очень-то хотели, – вставил Хозуки. – Это был его благой жест, – продолжил Какаши, – Саске просил меня помочь вам. – Очень благородно подвести свою команду под эшафот, – усмехнулся Суйгетсу. – Суйгетсу, закрой рот! – рявкнула Карин. Суйгетсу моментально потерял дар речи и непонимающе уставился на неё. В последнее время она уже не кричала на него, когда Суйгетсу поминал Саске недобрым словом. – Благодарю, Карин, – продолжил Какаши, – идти под эшафот – исключительно твоя инициатива на данный момент. Хозуки закатил глаза. Если есть альтернатива, не стоит радоваться раньше времени. Зло на команду «Така» всё ещё таится, никто не захочет отпускать их просто так. Но парень всё же заинтересованно посмотрел в глаза Хокаге. – Так уж получилось, что нам предложили миссию, и, как ни странно, вы хорошо для неё подходите. – Ранг? – спросил Суйгетсу. – Ранг А, – ответил советник, всё это время стоявший за спиной Какаши. Он был высокого роста, со скучающим взглядом и тёмными волосами, собранными в хвост – если вы согласитесь, я возглавлю команду и отправлюсь с вами. – А мы можем отказаться? – Да, но в таком случае вы ещё очень долгое время проведёте в заключении. И из-за вас пострадает ваш друг, которого мы не можем отправить с вами. Если вы согласитесь, он всё это время будет отрабатывать в Конохе, самым безопасным для нас образом. Когда вы положите отчёт об успешном выполнении миссии на мой стол, можете все втроём катиться на все стороны. Суйгетсу не мог сходу принять это предложение. Он растерялся. Всё слишком быстро и неожиданно свалилось ему на голову. Он поглядывал на Карин, по-прежнему сидящей к нему спиной и сохранявшей молчание. Она наверняка должна была что-то прочуять и возмутиться. Неужели она до сих пор не могла оправиться от ухода Саске? В данный момент Хозуки полагался только на непутёвую Узумаки с её способностью чувствовать. И готов был согласиться на миссию, если Карин согласится, или отказаться, если она откажет. – Времени на раздумья у вас нет, – оповестил Хокаге, заметив колебания заключённых, – выдвигаться придётся через три часа, а за это время вас необходимо ввести в курс дела и снарядить. – Три часа? – недоумённо переспросил Суйгетсу, – нельзя было раньше нас вызвать? – Заказчик, а по совместительству ваш будущий проводник, лишь несколько часов назад сообщил, что в последующие дни в долине, через которую придётся перейти, будет стоять солнечная погода, что может повлечь таяние снегов и разлив реки. Если долину затопит, придётся делать большой крюк. Для вас не составит труда преодолеть реку, а вот заказчик по воде ходить не умеет, – спокойно объяснил Какаши, – чем быстрее вы выступите, тем лучше. Переход через горы? Далёкий, видимо, предстоит путь, если только где-нибудь в горах им не перережут глотки по чьему-нибудь приказу. Да и подозрительно всё это, слишком быстро и спонтанно. – А вы не боитесь, что мы убьём сопровождающего и сбежим? – Вас объявят в розыск, и, если вас поймают, нам ничего не останется, кроме как лишить вас жизни, – сонно поведал советник. – А если не поймают? Огромное количество нукенинов живут в бегах спокойно и умирают от старости. – Вам решать, где и как жить. Ты не сможешь создать новое поколение мечников в Тумане, будучи в бегах. У Суйгетсу перехватило дыхание. – Даже не думай, что у тебя получится, – сказал Какаши, пристально глядя на него, – всё просто: либо вы искупаете вину этим заданием, либо мы отдаём вас на суд старейшинам. Уж поверь мне, долго ожидать приговор не придётся. – Ну, допустим, – Суйгетсу закатил глаза, словно что-то обдумывая. Он собирался высказаться, как голос подал советник Хокаге. – Тогда предлагаю вам выслушать суть нашей миссии. Кто-то намеренно зачищает уже третью деревню подряд от мирного населения. Жертвам вкалывают яд замедленного действия. Между жертвами нет ничего общего, из чего мы можем сделать предположение, что преступник испытывает биологическое оружие на случайных людях. Это необходимо немедленно пресечь, пока они не перебили всё селение. – Пока нас самих не пришпилят, ты хотел сказать? – У нас есть веские основания предполагать, что это как-то связано с вашим общим старым знакомым, – продолжил Шикамару, пропустив реплику Суйгетсу мимо ушей. Он перевёл взгляд на Карин, – Орочимару. Это явно его последователи. Наша задача заключается в обнаружении и поимке преступников. – Вы согласны на миссию? – спросил Какаши. Суйгетсу молча уставился в затылок Карин. Она всё также сидела неподвижно, пока, наконец, не ответила: – Да. – Я тоже согласен. Хокаге облегчённо вздохнул и подозвал их к своему столу. – Это договор, – поведал он, указав на два листа. – Вам придётся это подписать. Карин взяла ручку и, не утрудив себя прочтением, расписалась. Суйгетсу последовал её примеру. – Отлично, – Хокаге протянул руку для пожатия. Хозуки недоверчиво покосился на неё, но пожал в ответ. После этого Какаши пожал руку Карин, что показалось Суйгетсу не вполне уместным. – Через три часа у главных ворот. У вас будет время принять душ, привести себя в порядок и позавтракать. Все необходимые вещи вам выдадут. Подробности о задании вы узнаете уже на месте. С вами идут Шикамару и джонин из деревни Песка. Какаши напоследок как-то заговорщически посмотрел на Карин, после чего всех распустил. Через два часа пленники деревни Листа сидели в чайном домике и завтракали перед длительным путешествием, не имея ни малейшего представления о предстоящих испытаниях. Было приятно встречать новый день не в подземных камерах деревенской тюрьмы, а на окраине деревни, после освежающего душа и в ожидании вкусного завтрака. – Что-то мне подсказывает, что мы не вернёмся с этого задания, – как бы между прочим отметил Суйгетсу, любовно глядя на меч, который ему всё-таки вернули. Он посмотрел на ладонь, которую почему-то саднило уже около часа. Она чуть припухла, и там появлялись очертания иероглифа. – Что ещё за фигня, – уставившись на собственную руку, недоверчиво пробубнил мечник. – Печать, скрепляющая договор, – нервно ответила Карин, продемонстрировав на собственной ладони такой же едва проявившийся рисунок. Хозуки вспомнил Какаши, пожимавшего им руки. Ну конечно! – Если нарушишь, будет плохо, – предвидя новый вопрос, сказала девушка. – А ты откуда знаешь? – Я, в отличие от тебя, читаю документы, которые подписываю! – Да не ври, не читала ты ничего. – Прочитала! Ещё до того, как тебя туда под ручку привели! Они не заметили, как погрязли в привычной для них перепалке и развели скандал, сотрясая предрассветную тишину. – Ну скажи хоть что там было, а то я даже не знаю, чего нельзя делать! – упрашивал Суйгетсу. – Чёрта с два! Надо своей головой соображать! – Ну ты и зараза, сброшу тебя с первого же обрыва! Кстати, а почему это тебя туда раньше привели? – Не твоё дело! – Карин швырнула в Суйгетсу деревянными палочками, но тот легко сбил их рукой. – Всё-таки не понимаю, как они с такой тупицей связались, у тебя никакой конспирации! Ты только что дала мне понять, что тебя вызывали по важному поводу, а ну отвечай! От ответа Карин спасло появление в зале чайного домика Шикамару. – Пора выходить. Карин резко встала с места, отчего опрокинулась чашка и покатилась по столику. Суйгетсу нахмурился. Она вела себя в высшей степени капризно и надменно. – Мы ещё вернёмся к этому вопросу! – пообещал Хозуки вдогонку напарнице. Шикамару стоял у восточных ворот деревни, высматривая впереди напарника из Песка. Он был уверен, что ни к чему хорошему такое сотрудничество не приведёт и серьёзно опасался за поведение своих новых подопечных. Правительство Суны было в курсе, что работать придётся с бывшими преступниками, но всё-таки пошло навстречу. И хоть Шикамару понимал, что на кону стоит не только высокое вознаграждение и повышение до ранга джонина, но и сохранение едва отвоёванного мира. Хокаге с опаской посылал своих людей, ровно как и Казекаге, оттого и было решено, что привлечь Суйгетсу и Карин будет кстати, так как у них есть неплохой опыт, и это даст им шанс искупить вину. Старейшины нехотя на это согласились, но продолжали играть по-своему. Все миссии, к которым Какаши намеревался приобщить остатки «Така», старейшины браковали, нелогично обосновывая свою позицию. И сразу стало понятно, что такими путями они добиваются казни. Поэтому Хокаге замыслил отправить их подальше от Конохи, причём поскорее и по-тихому. А договор, скреплённый печатью, потом позволит Суйгетсу, Карин и Джуго добиться свободы. И самим спокойнее, ведь должного доверия приспешники Орочимару не вызывали абсолютно. На горизонте мелькнула фигура, и Шикамару подсобрался. Через несколько секунд Канкуро добрался до небольшой группы у ворот и поздоровался. Шикамару знал, что именно он специалист по части экспериментов Сасори, он знал, что именно Канкуро имеет представление о ядах, и что его навыки окажутся наиболее полезными, но почему его появление оставило едва ощутимый след разочарования, Нара так и не понял.