Меланхолия

– Привал! – раздался голос Шикамару, и шествующие перед ним трое ниндзя остановились. Карин устало стащила с плеч походный рюкзак и уселась прямо на него, подперев лицо рукой. – Завтра после полудня мы должны встретиться с Мичио-сан, нашим провожатым до деревни Снега. По пути мы получим полную картину событий. – Да, а пока я бы хотел кое о чём с вами потолковать, – Канкуро тоже снял рюкзак, открыл его и выудил папку с бумагами. – Изучите как следует и оставьте при себе. Он раздал по два листа каждому и устроился поудобнее, приготовившись отвечать на вопросы. Шиноби расселись в условный круг, переводя дыхание после долгого пути. Местность вокруг была тихая и спокойная: типичные леса, на много километров обильно обступившие Коноху. Весь день команда провела на ногах, стараясь добраться до назначенного пункта отдыха до темноты. Мышцы ног и спины ныли, плечи болели под непривычной тяжестью рюкзака. Время года было мёрзлое, хоть днём, в активном движении, этого не чувствовалось. Сейчас холодное дыхание апрельской ночи неприятно окутывало молодые тела. – Что это? – равнодушно спросил Суйгетсу, повертев листы в руках. – Как вам известно, жертв заражают неопознанным вирусом, над созданием которого много лет назад постарался один из выдающихся ниндзя нашей деревни, – в голосе Канкуро прозвучала нотка гордости, которую он сразу же попытался прикрыть решительной серьёзностью. – Мы изучили некоторые его яды и составили противоядия. К счастью для нас, и к несчастью для павших от его экспериментов бедолаг, Сасори Акасуна предпочитал яды замедленного действия. На этих листах вы можете изучить симптомы заражения. Если есть совпадение минимум по трём пунктам, немедленно обращайтесь ко мне. – Не проще ли выдать нам противоядия сразу? Вдруг тебя убьют первым? – выглядывая из-за списка, спросила Карин. – Не глупи, – сразу ответил Суйгетсу, – если ты получишь противоядие, то, скорее всего, сможешь изучить его и, выявив формулу, наготовить такого же, а гуманное правительство Песка ещё вдоволь не наигралось с бесценным наследием этого Сасори. Не так ли? Готов поспорить, что противоядие запечатано в свитке, и призвать его можно лишь заражённой кровью, – Суйгетсу оскалился в адрес Канкуро. – А ты не такой идиот, каким кажешься. Вам, по крайне мере, себе же дороже заботиться о моей жизни, чтобы в плохом случае я мог спасти вас. – Да, но к одному из вирусов мы всё-таки имеем лекарство, – сказал Шикамару, полностью изучив бумаги, – то самое, что изготовила Харуно Сакура, спасая тебе жизнь. Канкуро нахмурился, но промолчал, стойко выдержав торжествующую усмешку Суйгетсу. Шикамару не хотел подливать масло в огонь, но просто не мог не сказать об этом. Это, разумеется, не сделало атмосферу дружественнее. – Я думаю, мы все устали и нуждаемся в крепком сне. Я понесу первый караул, а вы устраивайтесь поудобнее. Суйгетсу сменит меня через четыре часа. Все неторопливо принялись расставлять палатки. Быстро перекусив сухим пайком, ниндзя молча скрылись в своих убежищах, а Шикамару развёл костёр. Он отметил, Что Карин и Суйгетсу расположились близко друг к другу и поодаль от него и Канкуро. И ему очень не хотелось думать, против кого эти двое сплотились, но отсутствие ругани и драк, что они часто устраивали, наводило на определённые мысли. Утро выдалось серым. Команда Шикамару проснулась и собрала вещи. Преодолев несколько километров, они добрались до чайного домика, где должны были встретиться с Мичио-сан. Он не заставил себя долго ждать, появившись раньше на пятнадцать минут. Это был худой высокий мужчина в традиционном кимоно преклонного возраста, но в отличной физической форме. Все поочерёдно представились. Мичио-сан обладал низким приглушённым голосом, говорил спокойно и неторопливо, чем с первого взгляда располагал к себе. – Наш госпиталь заполнен полностью, а больных становится только больше. Нам негде их располагать. Статистика печальная: двадцать три человека скончались, а заражённых уже около сотни. Такой она была на момент моего отбытия, то есть, четыре дня назад. – Разве вы не испытываете разработанную вакцину? – спросил Шикамару. – Мы ожидаем результаты испытания на крысах. Наши медики возлагают большие надежды на эту разработку. – Почему вы отказались от предложенных нами целителей? Сомневаюсь, что они были бы лишними. – Видите ли, наша деревня издавна славится хорошей медициной. Пять процентов населения – врачи. Ещё десять обучаются лечебному искусству. И эти люди знают своё дело. Мы посылаем своих медиков в другие селения, чем они неплохо зарабатывают на жизнь. Если мы возьмём специалиста из Конохи, это будет пощечиной нашим работникам. Да и попросту бесполезно. – У вас есть статистика заражений? Время суток, место, принцип выбора жертвы? – Разумеется. Правительство составило список рекомендаций, также введён комендантский час. На вас он не будет распространен. Канкуро, Суйгетсу и Карин сидели и молчали, внимательно слушая диалог. Суйгетсу бросил короткий взгляд на Карин. Вчера Шикамару предупредил их молчать о целительных навыках Карин и её способности чувствовать чакру. Суйгетсу вдруг понял, о чём могли говорить она и Хокаге, до того, как его привели в резиденцию. У Карин будет особое задание. – Предлагаю отправляться прямо сейчас. Вечером в горы опускается туман, а он – не лучший спутник, – Мичио встал из-за стола. – Какаши, как это понимать!? – в кабинет вплелась гневная Кохару. Хокаге обречённо закатил глаза. Едва начался рабочий день, как эти две занозы уже успели его испортить. И хоть изначально было ясно, что долго скрывать отсутствие Суйгетсу и Карин не получится, но информация дошла до них раньше, чем ожидал этого Хокаге. Значит, в его окружение проникли люди, которым нельзя доверять, а это было печально. – Речь об отработке «Така»? – О чём же ещё! – вошёл следом Хомура. – Ты не имел права отправлять их на задание без нашего одобрения! Это международная миссия! О чём ты думал?! Они развяжут новую войну! – Вообще-то, – Какаши авторитетно расправил плечи, – я имею все полномочия. Я Хокаге. И я считаю, что назначенная мной команда в состоянии справиться. – Ты едва стал Хокаге, а уже принимаешь столь опрометчивые решения! – возмущалась Кохару, ничего не слыша. Какаши тяжело вздохнул и ответил: – Это было единственное верное решение. Наших людей нельзя посылать в деревню Снега. Эти двое не вернутся оттуда. Хомура недоверчиво нахмурил лоб. – Ты пожертвовал своим советником, чтобы избавиться от них? – Нет, конечно. Шикамару был выбран неспроста. Он единственный, кто сможет выкрутиться, если что-то пойдёт не по плану. Это особая миссия для него, которая поможет добиться звания джонина, официально стать моим советником и возглавить семейство Нара. Мы не могли проигнорировать заказ самого Даймё, но не можем так рисковать своими людьми, особенно в такое непростое послевоенное время. И есть все основания предполагать, что заказчик не был с нами до конца откровенен. Мы подписали с заключёнными договор и скрепили его печатью Доверия. – Шиноби из Песка тоже в сговоре? – Да. – И ты им веришь?! Ты не забыл, чью сторону они когда-то принимали? – Кохару заметно успокоилась, но голос выдавал её недовольство. – У них своя цель: заполучить образец яда. Шикамару проконтролирует, чтобы этого не произошло. – Не слишком ли много надежд ты возлагаешь на него? – Время покажет. Гнев выступил на лице Хомуры, но, чувствуя, что уже поздно что-либо предпринимать, он ответил: – Если твой план провалится, ты пожалеешь об этом. И учти, если вы ничего не сделаете с этим одержимым печатью психом, мы разберёмся с ним быстро. Кохару и Хомура покинули его кабинет, хлопнув дверью. И Какаши ощутил, что действительно пожалеет. Ведь они не простят ему не провальную миссию, не возможный разрыв отношений с Песком и даже не новую внешнюю угрозу, а того, что он действовал против них у них же под носом. Это был третий день пути. Отношения накалялись. Шикамару давно не чувствовал подобного напряжения. Суйгетсу острил в адрес каждого, абсолютно не чувствуя границ. Канкуро в долгу не оставался. Карин дерзила всем и срывалась на Суйгетсу. Мичио-сан уже вслух жаловался на безобразную команду, что прислали для выполнения столь важного задания. Шикамару казалось, что и он на грани и вот-вот сорвётся, прибегнув к технике удушения. Переход через горы изнурял, суровая природа не давала расслабиться. Всё, о чём мечтал Шикамару – безмятежно лежать на крыше, как когда-то давно, и мечтать о чём-нибудь приятном, глядя на облака. В его памяти всплыл один из самых радостных моментов, когда он, развалившись на траве под тёплым солнцем, ожидал гостью из Суны. Тогда и трава вокруг была какая-то особенно душистая, свежая и зелёная. Небо было ярким, облака по нему плыли самые красивые и чистые, и мысли наполняли его самые светлые. Шикамару по праву считал это воспоминание одним из счастливых. Оно врезалось в память так крепко, что он слышал шелест листвы, чувствовал лёгкий ветер и ожидание чего-то хорошего. Отец тогда выслушивал бесконечные нотации матери, а Асума ломал голову над тем, как признаться Куренай. Всё это казалось той самой иллюзией. Сном из гендзютсу. А сейчас его окружал холодный серый туман и самая плохая команда на свете. – Если пойдём дальше, переломаем себе ноги! Уже темнеет, да и видимость ухудшается, – Канкуро остановился и осмотрелся. – Согласен. Остановимся вон в той пещере, – он указал чуть дальше на расщелину в скале, и команда двинулась в заданном направлении. Пещера оказалась узкой, но глубокой. Все едва успели расположиться и развести костёр до того, как опустилась тьма. Монументальные силуэты гор устрашающе чернели на фоне закатного неба. Растительность шумела и раскачивалась от порывов ветра, по стенам пещеры скакали тени путников, рассевшихся вокруг костра. Сейчас ни у кого не хватало сил на ссоры. Карин укуталась в плед и стискивала в руках чашку горячего чая, изредка вздрагивая от холода. Канкуро, сидевший рядом, стащил с плеч собственный плед и накинул его на Узумаки. Она в благодарность кивнула, на что кукольник ответил улыбкой. Сидящий напротив Суйгетсу недовольно нахмурился. Почему она так ведёт себя? Этот хмырь из Песка им далеко не друг! Она не должна была принимать этот плед, как бы холодно ей ни было. Все эти люди ненавидят их, и она должна это осознавать! – Я могу лечь с тобой, если не согреешься. Вдвоём ведь теплее, – Канкуро хоть и старался сказать это тихо, но чуткое ухо Суйгетсу уловило каждое слово, не смотря на то, что рядом Шикамару и Мичио обсуждали предстоящее задание. Карин неоднозначно хмыкнула в ответ, что разозлило Суйгетсу ещё больше. Если бы он ей такое предложил, она настучала ему по голове, а этому она даже не отказала! – Ты подумай, моего тепла на двоих хватит, – Канкуро придвинулся к ней чуть ближе и подмигнул. – Смотри не перегрейся, – скрывая злость, процедил Суйгетсу. Канкуро посмотрел на него с вызовом, но ничего не ответил. Шикамару не спускал с них глаз, почти не слушая проводника, и был готов к худшему. Суйгетсу почувствовал, как взорвалась внутри ярость, поднимаясь к самому горлу. Он едва сдержался, чтобы не сомкнуть руки на шее Карин. Больше всех он был зол на неё. Она вела себя ещё хуже, чем раньше. Она его сторонилась, избегала, вела себя как настоящая стерва. Он ведь наивно полагал, что их отношения чуть наладятся при наличии общего врага. А она якшается с ними! Она в сговоре с Конохой! Суйгетсу озлоблено вытащил из рюкзака спальный мешок и расстелил его подальше ото всех. В пещере смолкли голоса, только ветер свистел да костёр трещал. Канкуро перевёл взгляд с Хозуки на Карин. Её глаза помрачнели. Чуть позже она вернула Канкуро плед и тоже легла спать, отвернувшись ото всех. Утром все решили сделать вид, что ничего не произошло. За ночь туман рассеялся, и выпал снег, засыпав всю долину. Путников со всех сторон окружали снежные вершины, кое-где цепляя редкие облачка. Воздух стал холодным и обжигал лицо и горло. Перекусив, группа выдвинулась дальше. И шли они молча где-то до полудня, стараясь не оставлять следов. Внезапно Карин резко остановилась и чутко навострила уши. Шикамару, едва заметив её странное поведение, замедлил шаг, поравнялся с ней, и они чуть отстали от Мичио, Канкуро и Суйгетсу. – Пять человек, шиноби, южнее на шесть километров, – прошептала Карин, – чакра мне незнакома. Возможно, беглые разбойники. – Дай понять, если почувствуешь, что они идут за нами. Девушка кротко кивнула. Она заметила, как обернулся Суйгетсу. Когда Шикамару оставил её, Хозуки не заставил себя долго ждать. – Сколько ты сказала? – Пять. Ему не понадобились остальные подробности. Будь их чакра знакома Карин, он бы это понял. И если бы они предоставляли слишком большую угрозу, он бы всё прочёл на её лице. – А что ты будешь делать, если на нас нападут? – Как будто ты никогда не видел, что я делаю в таких ситуациях, – недовольно ответила она. – Я-то видел. А наш провожатый, уверенный в том, что ты отлично владеешь боевыми техниками, не видел. Думаю, его не так-то легко провести. Он может заподозрить, что ты медик, например, которого они не просили. И тогда ты провалишь порученное Какаши задание. Карин переменилась в лице, выдавая опасение. Суйгетсу довольно улыбнулся. Его блеф сработал. Она действительно послана в деревню Снега как медик. Карин не числилась ни в единой базе шиноби, и о способностях трудно было что-либо выведать. – Если ты расскажешь кому-то… Она не закончила фразу, наткнувшись на хмурый взгляд мечника, и замолчала. – Дура! Ты забываешь, что твой враг не я. Что бы там раньше у нас ни произошло, мы с тобой в одной лодке. И как бы дико это ни прозвучало, но мы должны доверять друг другу. Иначе это, – он поднял руку и показал иероглиф, оставленный после подписания договора, – никогда не исчезнет. Или мы разделим участь подопытных из Снега. И Карин поняла, что он чертовски прав. Она была уверена, что как только они получили миссию, немое понимание, сопровождающее их во время заключения в тюрьме Конохи, рухнуло. Но ведь они по-прежнему одна команда. Та команда, что прикрывала друг друга, когда сопровождала Саске, когда отбывала наказание. И сейчас они должны были сплотиться больше, чем когда-либо. – Хорошо, но это не значит, что я стану лучше к тебе относиться! – Может быть, я всё-таки придушу тебя, когда мы обретём свободу. – Размечтался! – Клянусь, я убью тебя! – Пять километров… Они приближаются! – испуганно оповестила Узумаки, отвлекаясь от баталии. Некоторое время спустя все кроме Мичио были в курсе о приближающейся группе шиноби. Их выследили по отпечаткам на снегу. Из-за Мичио-сан приходилось передвигаться пешком, поэтому предположительные разбойники нагнали их быстро. Шикамару отдал распоряжение изобразить ошеломление, когда их настигнут. Умение Карин необходимо было держать в строжайшей тайне. Однако нинздя пребывали в полной боеготовности. Карин подала условный знак, когда расстояние до них приблизилось к критическому. Суйгетсу взял рукоять меча. Канкуро сжимал в руке сенбон. Шикамару приготовился сложить печать. Карин сканировала точное местонахождение каждого и проверяла чакру, вооружившись кунаем. Лишь Мичио беспечно шагал вперёд. Вероятно, разбойники не догадывались, что вот-вот нападут на шиноби. Однако стоило одного взгляда на команду, чтобы понять, кто есть кто. Защищать предстояло Мичио, так как его традиционное кимоно выбивалось из кучи, предательски выдавая его положение. Цель нападения гипотетически была грабежом. А со стороны подобное шествие выглядело как сопровождение богатого человека. Первый кунай просвистел мимо плеча Карин, из-за чего она растерялась. Она услышала лязг, с которым Суйгетсу вытащил меч и бросился вперёд. Мимо пробежала тень Шикамару, и вовсю летели отравленные сенбоны Канкуро. Карин, решив не медлить, бросилась к Мичио, заслоняя его спиной. Сам Мичио в ужасе уставился на развернувшуюся сцену и несмело выглянул из-за плеча Узумаки. Показались трое нападающих. Одежда на них была практичная и удобная, но не та, что носили ниндзя. Лица скрывали чёрные маски с прорезями для глаз. Ещё один прятался слева от них, а пятый… нападал с другой стороны, целясь в Мичио-сан. Карин метнула кунай интуитивно, почти не прицеливаясь. Лезвие полоснуло разбойника по плечу, но тот попросту не ожидал нападения. Следом она метнула новый, но её противник отбил удар и ринулся вперёд. Узумаки достала последний кунай, и её дыхание перехватило от страха. Мужчина крепкого сложения занёс руку для удара. Всё, на что была способна Карин – попытаться увернуться и подставить под удар Мичио. Но в последние секунды перед глазами пронёсся хорошо знакомый меч, отрубив кисть разбойника. Из раны хлынула кровь, а нападавший заверещал от боли. Его рука упала рядом, словно игрушечная. К горлу подкатила тошнота, а голова закружилась. Узумаки зажала рот рукой и зажмурила глаза, сражаясь с рвотным позывом. – Пригнись! – услышала она крик Суйгетсу и, не открывая глаз, рухнула на колени. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка справилась с минутной слабостью и снова вскочила на ноги. Трое повержено раскинулись на земле, остальных добивали Шикамару и Канкуро. Суйгетсу стоял рядом, держась за бок и утомлённо наблюдая за тем, как Канкуро наносит финальный удар, а Шикамару связывает своего противника. Светлая безрукавка под плащом Суйгетсу была перепачкана кровью, а сбоку, под его ладонью, чернела рана. – Ничего нормально сделать не можешь? – язвительно заметила Карин, кивнув на рану. – Совсем обнаглела, курица?! Я вообще-то тебя спасал! – Её надо промыть и перевязать, а то подхватишь ещё какую-нибудь заразу, будешь лежать рядом с заражёнными. Она старалась придать голосу привычной ядовитости. Прежде чем Суйгетсу успел ответить, Карин схватила его за плечо и потащила за собой. Они миновали несколько сосен, спустились ниже и остановились, где команда не могла их видеть. Узумаки без особой нежности потянула напарника вниз, заставляя сесть. Суйгетсу настороженно и недоверчиво повиновался и, отодвинув тёплый походный плащ, задрал безрукавку, обнажая свежую рану. Карин от представленного зрелища сморщилась. Но вместо того, чтобы набрать чистого снега и промыть ранение, она протянула ему руку, подставляя тонкое запястье. Суйгетсу едва нахмурил брови и изумлённо уставился на неё, ожидая каких-либо пояснений. Она поджала губы и отвела глаза, не собираясь ничего объяснять, но руку не убрала. Хозуки скользнул взглядом по нежной светлой коже и вонзил в неё острые зубы. Она впервые позволила это, и он не знал, что делать дальше, как почувствовал приятную лечебную чакру, наполняющую его рот, а затем и всё тело. Острая боль постепенно стихала, кровь перестала идти, и рана затянулась. Отпустив её руку, Хозуки сказал: – Теперь я понимаю, почему Саске взял тебя в команду. – Смой кровь и перевяжи, чтобы не вызывать подозрений. Карин посмотрела на запястье. Старые шрамы едва успели затянуться, оставив кое-где белые следы. После острых зубов Суйгетсу их могло и не остаться вовсе. Когда они вернулись на место схватки, Шикамару, сложив руки на груди, задумчиво глядел под ноги. Канкуро обыскивал нападавших, а Мичио что-то причитал. Увидев приближающихся Карин и Суйгетсу, Шикамару ткнул ботинком лежащую перед ним коробку и протянул: – Кажется, у нас проблемы. Карин опустила глаза и в ужасе посмотрела в коробку. В ней лежало десять ампул, пять из которых были пусты.