Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Когда силы на исходе, вспоминается, за что борешься. Сколько пройдено и пережито, а главная бойня всегда будет впереди. Этот враг далеко не последний, Нацу это прекрасно понимал, но отчего-то именно его хотелось просто стереть в порошок.       С первого дня появления Люси в гильдии, он почему-то знал, что она нуждается в защите. В том крепком плече, что не позволит кому-либо доводить ее до паники, или слез. На ее слезы невозможно смотреть без боли. Они разрывают душу в клочья, заставляя уничтожать их причину, просто сравнивать с землей.       И мчаться к ней на выручку стало привычкой. Так замкнулся круг, превращая существование в "до" и "после". Наверное, он эгоист, ведь слишком часто заставляет ее переживать за собственные боевые раны, мало задумываясь, что ей может быть страшно, или больно. В этом он весь, она это знает, и не злиться, хотя стоило бы…       Кто такой Ястреб? Он не просто очередная причина ее слез. Он – вор! Этот тип пытался украсть у него то, что стало для сердца слишком дорого. Разве можно это простить? Конечно, нет!       Нацу не замечает, с каким остервенением обрушивает кулаки на выдохшегося темного мага. Не задумывается, что клокочущая где-то изнутри ярость, приносит боль ему самому. Ненависть! Он никогда не знал этого слова, заставляя себя прощать, или давать людям второй шанс. Так отчего же сейчас он не в состоянии остановить самого себя?       Пески, поднятые Ястребом, стремительно редеют, а окружающая действительность ускользает от полыхающих злобой глаз. Силы темного мага на пределе, и силы убийцы драконов на пределе, но что-то позволяет черпать силы откуда-то из души. Это она… его Люси – сейчас его сила. Она заставляет его продолжать бороться, не смотря ни на что… — Нацу! — голос Хэппи доносится, словно через толщи воды, едва задевая слух, что обычно напряжен до предела. — Бери правее. Жерар нашел его слабое место.       Убийца драконов лишь кивает, не желая нарушать гнетущую тишину в ушах собственным голосом. Пламя обрушивается на правое предплечье Ястреба, откидывая его назад. Пески пустыни плавно опускаются на землю, позволяя глазам видеть в полной мере. Лицо темного мага, испещренное шрамами, практически превращено в подобие рваной тряпки. Удивительно, сколько силы было вложено в собственные удары.       Упрямый, словно мул, Сару, встает на ноги, вскидывая рукава черной мантии. Сквозящие черные птицы впиваются в бок, когда синий иксид не успевает вовремя среагировать. Тело прошивает тупая боль, а по лохмотьям жилетки катятся струйки крови. Нацу сплевывает кровавую слюну на песок, понимая, что ничего не станет кончено, пока глупый Ястреб не осознает, что Люси никогда не станет его добычей. Она – не добыча, которую присваивают силой, будто на охоте. Не приз, по желанию приходящий в руки. Она – награда. Сложная, с тяжелым характером, странная, не разгадываемая, но награда. Загадка, если угодно. Черт его знает, смог ли бы сам Нацу понять, кому она достанется, если бы ее письмо не прочел, но провидение помогло. Она будет принадлежать ему, когда этот напыщенный болван рухнет на песок, похоронив собственные надежды. Нацу понимает, что после и сам завалится на этот же проклятый песок от бессилия и усталости, а рана будет чертовски ныть, но не раньше, чем этот хмырь познает поражение…       Без нее нет жизни. За ней он пойдет к черту на рога, если того потребуют обстоятельства, просто потому, что она есть. Игнил мало рассказывал о связи с половиной убийцы драконов, но эта связь пришла сама, неосознанно. Осознание прописных истин догнало, обрушившись на затылок, приводя все чувства в состояние обострения. Ее запах… ее голос… ее руки… ее глаза – все, что может предложить ее природа, принадлежит ему! Донести это до другого – не проблема!       Не обращая внимания на то, что кровью залило весь живот, Саламандр собирает всю бешеную физическую силу, которой наделен, чтобы, будто каменным валуном, обрушить ее на обидчика своей же половины. Раздавшейся хруст музыкой отдается в ушах, обозначая начало конца. Ястреб хрипит, хватаясь за вывихнутое правое плечо. Он тоже начинает осознавать, что проиграл, но сдаваться не спешит. Немеющие пальцы сжимаются, остро напоминая птичьи когти, чтобы выпустить порцию черных перьев, скользнувших бритвой по свежей ране.       Нацу спасает от падения только Хэппи, крепко сжимая друга в дрожащих лапах. Он тоже устал, но понимает, что отступать нельзя. — Все! — возмущается Грей, поднимаясь на ноги. — Я больше не могу на это смотреть! Надо вмешаться! — Стой! — Жерар крепко хватает друга за рукав плаща. — Не вздумай вмешиваться! — Ты хочешь, чтобы я спокойно смотрел, как из него фарш делают? — возмутился ледяной маг. — Грей, пойми, он не хочет, чтобы кто-то помогал ему, и мы должны уважать его решение. Ты должен просто поверить в него!       Фуллбастер уселся обратно на песок, подперев подбородок рукой. Отлично: просто поверь в него! А потом просто собери его останки с чертовой пустыни. Как можно спокойно наблюдать, как твой лучший друг истекает кровью? Ну, да, он защищает честь Люси и все такое, но к чему это упрямство? Ведь они всегда полагались на гильдию, черт побери! — Осточертел ты мне, козел! — рявкнул Нацу, чувствуя, как в глазах начинает темнеть. — Хэппи, заходи сверху!       Иксид выполнил просьбу друга, обрушив тушку Саламандра на потерявшего бдительность Ястреба. Столб огня прошил голову темного мага, заставив того с размаху рухнуть на песок, и потерять сознание.       Хэппи, спикировав, подхватил Нацу, подняв его в воздух. Глаза убийцы драконов закрылись, а тело предательски обмякло. Усталость и боль взяли свое, когда ярость отпустила. — Хэппи! — крикнула Венди. — Неси его сюда! Быстрее!       Опустив друга на песок, рядом с вскочившей девочкой, котик вздохнул. Пару недель он теперь лапы точно не поднимет.       Венди использовала магию исцеления, чтобы остановить кровотечение. Аптечка, присутствующая на борту "Кристины" была, кстати, позволив перетянуть рану на боку. Когда первая помощь была оказана, Грей и Жерар направились прямиком к упавшему на песок Ястребу. — Что делать будем? — спросил Грей, с ненавистью смотря на темного мага. — Сдадим совету, — пожал плечами Жерар. — Пусть сами разбираются.       Ястреб хмыкнул, поморщившись. Открыв глаза, он посмотрел на склонившихся магов и, наверное, даже посмеялся бы над их наивностью, если бы силы были. — Вы ни черта не докажете! — простонал он, ухмыляясь. — Я годами скрывался от властей…       Грей фыркнул, пошарив во внутреннем кармане плаща. Выудив судовой журнал, ледяной волшебник с насмешкой продемонстрировал его поверженному врагу. — А эта вещица тебе знакома?       Полуулыбка, больше напоминающая оскал, сползла с лица темного мага. Как можно было так опростоволоситься? Какого же хрена он вообще местонахождение аукционов туда записывал? Идиот!       Злость затопила сознание Ястреба, когда на его руки надели те самые наручники анти магии, которые он использовал для Люси. Грубо пихнув мага в бок, Грей заставил его подняться с песка, и шагать в сторону "Кристины". — А с этими, что делать? — спросил Гажил, кивая в сторону сжавшихся в ужасе, прихлебателей темного мага. — Грузи их тоже, — отозвался Жерар, помогая Грею тащить полуживого Ястреба.       Подобрав походный рюкзак Нацу, Венди передала его Гажилу, который гнал двух напуганных мужчин. Нахмурившись, убийца драконов посмотрела на очнувшегося Саламандра, проверив состояние раны. Было бы неплохо побыстрее добраться до Магнолии, чтобы сдать его в заботливые руки Полюшки. Конечно, все раны заживают на нем, как на собаке, но все-таки… еще нагноения не хватало. Пустыня, грязь же, в конце концов. — Как ты себя чувствуешь, Нацу? — заботливо спросила девочка, помогая другу подняться на ноги. — Нормально, — отозвался огненный маг, выдавив улыбку. — Не о чем волноваться, Венди. — Хорошо, — кивнула убийца драконов. — Если рана будет беспокоить, ты не молчи, ладно?       Нацу кивнул, смотря вслед друзьям, ведущим тех, кто стал причиной всего этого кошмара. Теперь все, наконец, было кончено, а Люси была под защитой друзей, гильдии и под его защитой. Больше такой глупой ошибки не повториться потому, что он теперь никогда не оставит ее одну. — Все будет в порядке, это же царапина, — хмыкнул волшебник. — Главное, что теперь можно возвращаться домой…