Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Любые приключения чему-то учат, даже если оставляют в душе негативные эмоции. Каждая история рождает новый опыт, который заставляет собирать воспоминания, что будет хранить наше сердце. Разлука зачастую становится самым огромным испытанием, которое устраивает проверку на прочность. Выдерживаем мы его, или нет, зависит только от нас…       Сохранить чувства любви, или дружбы не так легко, как кажется на первый взгляд, но важно помнить, когда одна дверь перед нами закрывается, это, значит, что где-то открылось множество новых, надо только поискать. Те люди, для которых мы что-то значим, обязательно последуют за нами и нагонят непременно, а лишние просто должны уйти, превратившись в теплые, или болезненные воспоминания.       Первое утро в родной гильдии. Первое… спустя долгих полгода. И, хотя, она уже не чувствует ребер, которые ей сегодня, видимо, решили раздавить в объятиях, какое-то идиотское счастье охватывает с головы до ног.       "Хвост Феи" сегодня снова неспокоен, поскольку всем хочется услышать все, что ей пришлось пережить, до последнего слова. Рядом с заклинательницей неотступно сидит убийца драконов, боясь оставить ее хоть на мгновение, сжимая в своей руке ее маленькую ладошку.       Мира улыбается, видя на глазах феи слезы, сорвавшиеся при привычной фразе: "С возвращением, Люси!". Той, которую она так жаждала услышать вновь.       Мастер, привычно скрестив ноги, сидит на стойке, вслушиваясь в сбивающийся рассказ заклинательницы, и улыбается в усы. Только, когда все детишки в безопасности, под защитой родной гильдии, он чувствует себя, по-настоящему, счастливым. И неважно, что будет впереди, просто так должно быть…       Грей опускает стакан из-под пива на стойку, оглянувшись в поисках девушки с выразительным зеркальным взглядом. Только сейчас он понимает насколько он на самом деле ему дорог, этот взгляд… Красивые, яркие глаза, дарящие измученному сердцу такие необходимые искры. — Грей-сама… — тихий шепот сбоку вызывает улыбку на лице мага созидания. Сама нашла.       В нос вновь ударяет полюбившийся запах, исходящий от хрупкой феи. Запах холода и снега... "Слышь, отморозок, люди тоже способны улавливать свой запах кого-то родного. Ты тоже его ощутишь, и лучше бы тебе это сделать до того, как его источник устанет тебя дожидаться!"       Запах леденящей зимы и зеленой мяты. Это ее запах… Тот, что ему, наконец, удалось уловить прошлой ночью. Свежий и яркий, как она сама. Наверное, так и должна пахнуть вода, примороженная первой коркой осеннего льда. Его льда. Они идеально друг другу подходят. Вода и холод – вечное сочетание, позволяющее дополнять друг друга.       На плечо мага ложатся тонкие пальчики девушки, сжимая ткань черно-белой куртки. Вздох привлекает внимание Грея, и он заглядывает в глаза Джувии, не понимая, что могло ее расстроить. В уголках ее красивых глаз блестят не упавшие слезинки, заставившие его нахмурится. — Что случилось? — удивленно спрашивает маг, которому давно слезы девушки доставляют душевную боль. — Джувия рада, что все, наконец, встает на свои места, — мягко улыбается девушка-дождь, подарив ему волну облегчения. — Да, — соглашается Фуллбастер, улыбнувшись. — И ты теперь рядом со мной, Джу… — Джувия всегда была рядом с вами, милый Грей, — напоминает фея. — И всегда будет… — Я знаю.       Мимо парочки пролетает стул, едва не врезавшись в голову девушки. Глаза ледяного мага вспыхивают гневом, и он резко подрывается с места. — Кому жить надоело?! — рявкает Грей, сжимая кулаки.       Кажется, что в туче пыли, промчавшейся мимо, самого главного задиры гильдии нет, хоть это и противоречит привычному положению вещей. Впрочем, это лишь первый день, а, значит, скоро все окончательно наладится. — Эльфман! Ты вообще не смотришь, куда швыряешь стулья? — злиться маг созидания, швыряя в кучу пыли ледяные копья. — Мужик должен давать отпор! — раздается голос Штрауса. — Вот сейчас я тебе устрою "отпор"! — Вот теперь, все точно налаживается, — хмыкает дождевая фея, присаживаясь за стойку. Пусть милый Грей развлекается, а она всегда будет рядом, только теперь по его же желанию.       Эрза смотрит на третий кусок клубничного пирожного, предложенного дьяволицей, решая, стоит ли его съесть, или не стоит? Рядом с феей перевооружения сидит маг небесных тел, изучая кипу бумаг с показаниями свидетельств о Зерефе, способных пролить свет на то, чего добивается темный маг? Их путь с аловолосой волшебницей переплетен давно, и теперь оба не хотят разрывать те узы, которые связали их с детских лет в Райской Твердыне. Пусть неправильно, но сердце не позволяет поступить иначе…       За деревянным столом посреди здания расселся довольный Лили, с интересом изучающий спорящую парочку напротив. Они всегда спорят, и вечно стараются поддеть друг друга, но это, значит, что они любят. — Я сказала, прекрати жрать вилки! Они не для того предназначены! — возмущается Леви, пытаясь отобрать столовые приборы у железного драконоубийцы. — Мира сама разрешила, — возражает Гажил, хрумкая новой порцией любимого лакомства. — Расслабься, Мелкая. Не надоело ворчать?       Фея слова обиженно отворачивается, надувая маленькие губки. Улыбка освещает лицо Редфокса. Она такая милая, когда дуется, ну, ребенок, ни дать, ни взять. — Я не Мелкая, гиппопотам несчастный! — разозлившись, шипит девушка. — Мелкая-мелкая, — утверждает убийца драконов, хмыкнув. — Моя... любимая... "мелкая"...       Венди слушает рассказы заклинательницы о начале ее длинного путешествия и недоумевает, когда старается вникнуть в суть предсказания странной старушки с рунами. Три драконоубийцы? Три? Близкие сердцу Люси? Но это значит, что они точно из гильдии. И если первые двое – Нацу и Гажил, тогда кто третий?       Задавшись целью прояснить ситуацию, девочка оглядывает гильдию в поисках того, кто мог бы подойти на эту роль, и замирает. У поручня деревянной лестницы, сложив руки на широкой груди, стоит внук мастера Макарова, слушая истории Люси в пол-уха. Светлый взгляд прикован к темноволосой девушке за столом, хохочущей над чьей-то шуткой. Глаза гадалки горят искорками, пока она обмахивается колодой ярких карт, и только искрящейся в уголке белесый свет знает, как ошибается воздушная убийца драконов, сердце которой уже выбрало себе путь… — Похоже, уже четыре, — мягко улыбается старушка, чей силуэт совершенно не виден для присутствующих в гильдии. — Эх, молодежь… а, ведь, скоро всех семерых разберут…