Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Собравшись у сыроварни, согильдийцы во главе с мастером, обсуждали план действий по ликвидации мага, сила которого превосходила всех их вместе взятых. Жители деревни, пострадавшие от рук Хоши, должны были быть найдены, а их месторасположение знал только он, да и не только их месторасположение… — Сначала надо вытащить Кану, — спокойно заметил Лексус, крутя в руках маленькое белое приведение, приготовленное Джувией специально для нее. — Защиты от жнецов у нее нет, только смысла тащиться всей толпой за ней нет. Слишком рискованно. — Уверен, что этот человек уже ждет нас, — задумчиво погладил усы Макаров, протягивая внуку колоду карт, которая обычно находилась в сумочке Альбероны. — Нужно отвлечь его, пока ты будешь искать Каночку… — Дед, — Лексус фыркнул, пряча карты в карман. Конечно, он никогда честно не скажет, что волнуется, или его беспокоит, что они могут не справится с поставленной задачей, просто будет молоть чушь, пытаясь отвлечь остальных. — Я пошел…       Разбив стекло у ближайшего окошка, Дреяр-младший подтянулся до подоконника, находившегося на высоте его роста, и скрылся в темноте сыроварни.       Макаров посмотрел вслед внуку, и скрыл готовый вырваться вздох. Возможно Кана заметила слабое место черного мага, и сумеет подсказать какой-то выход? Невозможно, чтобы волшебник мог вместить в себя столько энергии, должно быть что-то вроде аккумулятора… — Значит так, — начал Макаров, оглядев притихших подопечных, — разделяться не станем. Слишком много силушки в этом маге. Наша задача его найти раньше, чем он чухнет, что Лексус отправился за Альброной.       Именно в эту секунду центральная дверь большого каменного здания распахнулась, сломавшись на двое, и на свет вышел молодой парень, с откинутым на спину капюшоном дорожного плаща. Волшебники дружно ахнули, рассматривая мальчишку не многим старше их самих, сжавшим в руках деревянный изогнутый посох. Красные волосы с черными прядями развевались на ветру, а следом за ним плыли жнецы, являя миру отвратительные черные дыры вместо лиц.       Кивком головы Хоши приказал капюшонам атаковать, но жнецы остались на месте, замерев в дверях сыроварни. Повернувшись, маг повторил попытку, но результат был тот же. Создания не шевелились, пока их черные одеяния плавно покачивались из стороны в сторону. Парень впервые пожалел, что не наградил их речью, сейчас бы мог узнать, в чем дело. — Любой силе найдется что-то в противовес, — хмыкнул мастер, заметив замешательство мага. — Я – Макаров Дреяр, мастер гильдии, из которой ты посмел похитить товарища.       Хоши хмыкнул, осмотрев маленького старичка в окружении молодых волшебников, готовых ринутся в драку. Они правда думают, что его можно выбить из колеи этим небольшим упущением? Со жнецами, или без них, он сумеет сравнять этих напыщенных болванов с землей! — Хоши Райки, — почтительно и в то же время издевательски поклонился маг, обнажая ряд ровных белых зубов. — Я знаю, кто вы такие, можете не представляться. Вы умрете здесь! — Для чего тебе эти мерзкие твари? — осмелилась, наконец, спросить Люси, которую этот вопрос мучил еще со времен путешествия по пустыне. — Неужели не жалко стольких загубленных жизней?       Хоши вскинул бровь, изучая блондинку. Странно, что кого-то волнуют жизни слабаков. Магия должна служить лишь тому, кто ее достоин. Кто умеет ей пользоваться, а что в итоге? Обучают ей каких-то зарвавшихся детишек, что даже ее природу не желают изучить. Для чего столько ее носителей в этом мире? — Это удачный эксперимент, деточка, — фыркнул маг, словно объяснял ребенку очевидное. — Они несут в мир равновесие, отбирая магию у тех, кто не должен ее носить. — Какое еще равновесие, если вся магия уходит тебе? — проворчал Грей, прячущий за широкую спину Джувию, которую вид капюшонов покоробил. Воспоминания о кошмаре нахлынули и на него самого, но он сумел удержать себя в руках. — Такие, как ты, всегда себя чувствуют хозяевами вселенной, а на деле – всего лишь идиоты, нашпигованные тучей детских комплексов!       Высказывание ледяного мага темному магу не понравилось, приведя его в бешенство. Что он может знать о нем? Откуда столько уверенности в таких немыслимых догадках? Среднестатистическому волшебнику не понять все величие его идеи, так смысл объяснять это глухому? Нужно покончить с ними, и вернутся на свой остров, где ждут новые опыты в лаборатории. Где Кана сможет привыкнуть, и принять его, как однажды он принял решение забрать магию у родителей, которые решили, что он слишком впечатлителен! — Мастер! — Эрза знала, что старик поймет ее с полуслова, как и любого из согильдийцев. Им не нужны были тысячи слов, чтобы понимать друг друга. Макаров коротко кивнул.       Перевооружившись, Скарлет подала сигнал остальным. Есть у врага слабые стороны, или их нет, но избавить от него мир было необходимо…

***

      Веревка, что стягивала запястья, была сыроватой, что затрудняло возможность ее перетереть. Пол подвала был слишком холодным, но даже в таких условиях безумно хотелось пить. Поскольку вытащить руки из узлов не представлялось возможным, Кана понадеялась на деревянный столб, видавший виды, как, впрочем, и вся сыроварня в целом. Нащупав гнилой участок, фея карт сделала ставку на него, но быстро устала.       В итоге, когда ей каким-то чудом все же удалось ослабить узел, прошло немало времени, и, скорее всего, гильдия уже вступила в неравный бой с глупым магом. Не теряя больше ни минуты, Альберона выбила плечом дверь, на которой был простенький засов, и выскочила в темный коридор. Главное – не нарваться на ребят в капюшонах, и найти согильдийцев, пока еще не слишком поздно…       Наверное, силы сейчас придавала только вера в себя и своих друзей. Внутренних резервов не было, ведь, волшебница устала, замерзла и хотела спать. Люси в плену явно было несладко, впрочем, времени жалеть себя тоже не было. Вылетев изо всех последних сил в центральный коридор, фея врезалась в чью-то массивную грудную клетку, и замерла, не решаясь поднять глаза несколько мгновений. Наверное, это Хоши, хотя для него этот «некто» слишком внушителен. Вот же ж… — Лексус? — ахнула Кана, все-таки осмелившись посмотреть на "помеху". Большие ладони сжали талию подруги, но возражать она просто не смогла. — Как же я рада тебя видеть…       Вообще-то это было правдой. Она была бы рада видеть любого согильдийца, но его в особенности, и дело было даже не в особом отношении, хотя и в нем тоже, просто ей хотелось еще хоть раз взглянуть на внука мастера. Живого. Надежда, что жнецы еще не добрались до согильдийцев слабо всколыхнулась в сердце. — Слушай, — нетерпеливо перебил громовой маг. — Сейчас не самое подходящее время, но я волновался и… — девушка внимательно всматривалась в его глаза, пока он рылся где-то в полах плаща. Волновался? — вот, возьми, — парень впихнул ей в ладошку маленькое белое привидение, все еще не выпуская из объятий. — Что это? — удивленно спросила фея карт, рассматривая вещицу. — Талисман Джувии, который однажды спас Грея от жнецов. Она научилась их делать не в единственном экземпляре… — У тебя тоже есть? — с надеждой спросила девушка. — У всех наших такие, — пояснил громовержец, зачем-то перебирая волосы согильдийки пальцами, словно стараясь убедиться, что она не видение.       Для Каны это казалось странным, если не сказать больше, но она старалась не обращать внимания на этот факт. Были вещи и поважнее, чтобы тратить на это время. Всегда можно задать вопросы в открытую позднее. Значит, у всех ребят из гильдии, кто в деревне, есть защита от этих проклятых тварей? — Камень с плеч, — облегченно выдохнула волшебница. — Напомни мне потом бочку вина Джувии поставить. — Едва ли оно принесет добро, — хмыкнул Дреяр, уже в наглую поглаживая пальцами ее щеки, покрытые предательским румянцем. — Что ты…       Наклонившись, громовержец без предупреждения впился в губы ошарашенной девушки, в одно мгновение выбивая почву из-под ее ног. Не ожидая подобного напора, Альберона качнулась вперед, непроизвольно став еще ближе, и раскрыв губы для неожиданно пылкого поцелуя, но не успела она толком сообразить, что собственно происходит, как его порыв прервался так же внезапно, как и начался.       Он миллион раз уговаривал себя, что надо держать эмоции в руках, что еще будет время признать, что не просто из праздного интереса он тащился вызволять Альберону, а удержаться так и не смог. И каким образом он будет объяснять ей, что творит, если попросту времени нет? Отчего же тянет так, будто огромный магнит спрятан где-то внутри хрупкого девичьего тела? — Я тебе потом все объясню, — сбивчиво прошептал маг ей в губы. — Есть предложения по поводу этого Хоши?       Честно говоря, волшебница не смогла задать ему вопросы, которые вертелись сейчас на языке. Просто не выходило. Странный туман накрыл голову, лишив человеческой речи, и она даже не сразу разобрала его фразу по косточкам, но вопрос о Хоши сейчас был в кассу, этого не отнимешь. Объяснения придется требовать потом... Стараясь напрячь сознание, она вспоминала выход, что мечтала донести до согильдийцев: — Палка! В ней копятся все магические силы, что отдают жнецы. Она же позволяет ему переключаться между видами магии. — Понял, — поспешно кивнул Лексус, резко целуя ее еще раз. — Вот, карты, — колода легла в руки ничего не понимающей феи, — пошли, надо нашим помочь, иначе несладко им придется...       Губы Каны горели, в буквальном смысле этого слова, пока громовержец волок ее за руку по коридорам здания. Мозг практически выключился от шока и в голове непрестанно колотилась одна и та же мысль: "Меня целовал Лексус. Он… меня целовал…"