Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Леви любила исключительный порядок. Важно было правильно упаковать вещи, дважды проверить, что ничего не забыто, убедиться, что все позавтракали, а Лили не оставил свой меч в гостинице спросонья. Честно говоря, ворчащий с утра пораньше железный убийца драконов, то еще удовольствие. Фея слова даже начала задумываться о том, что эту черту его характера хорошо использовать в качестве пыток. В который раз девушка "мягко" перебирала литературные ругательства в собственной головке, проверяя кармашки рюкзака. Карты, документация, полезные книги, пара снадобий, помогающих от жары, компас, доказательства существования аукциона, страничка с описанием рокового жнеца, пара новых полезных заклинаний, киви для Лили... Вроде бы все на месте, а рыбацкое судно отходит через полтора часа. – Оставь в покое рюкзак, Мелкая, он скоро по швам разойдется от твоих домогательств! – проворчал Гажил, хрумкая куском пережаренного тоста. Надо признать, готовили в этой гостинице отвратительно, да и слово "гостиница" слишком громкое для этой забегаловки, так... постоялый двор. – Достал, – буркнула под нос волшебница, застегивая молнию кармашка с компасом. – Одна морока от тебя... – И тебе доброе утро, мелочь, – отозвался убийца драконов, отыскивая глазами Лили.       Лилейный бессовестно спал в кресле, совершенно не участвуя в потасовке двух магов, и единственное, что его сейчас беспокоило, его же сновидения. Леви подняла ни свет, ни заря, а в итоге еще два часа мучила несчастный рюкзак и Лили благородно решил не мешать этому наиважнейшему занятию.       Побережье Атлантики находилось севернее от острова Вечных Снов, примерно в четырех сутках отсюда, однако, дорога предстояла на юго-запад, где раскинулась огромная пустыня. Леви удалось раздобыть карту в местной картотеке, а библиотека порадовала парой полезных томиков для перевода древних языков. Путешествие можно было бы даже назвать приятным, если бы оно не сопровождалось постоянными издевательствами драконоубийцы. Он прекрасно знал, как она ненавидит это глупое прозвище, но назло повторял его из раза в раз, убеждая фею в том, что очевидно Гажил не помнит даже ее имени. Надо сказать, это по меньшей мере обижало, а еще раздражало. Иногда хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в его голову, чтобы искры из глаз посыпались, но уж ей-то известно, что для Редфокса нет разницы мужик ты, или женщина и он не прощает такие выходки. – Можно покинуть это убогое место? – скучающим тоном спросил Гажил, закидывая рюкзак на плечо. – Осторожнее, – прошипела Леви, – там бутылочки со снадобьями... – Сама понести хочешь, Мелкая?       Леви угрюмо поджала губы, решив, что если она промолчит, он не станет еще больше портить и без того упавшее настроение. Лили поспешно покинул объятия кресла, прихватив все же свой горячо любимый меч. – Я буду скучать по Атлантике, – пожаловалась девушка Лилейному, мысленно радуясь, что Редфокс не единственный с кем можно поддерживать диалоги. – По библиотеке ты будешь скучать, – буркнул Гажил недовольно, – не понимаю, сколько можно изучать эти идиотские книжки, будто других дел нет... – Между прочим, именно в книгах я нашла упоминание о первых опытах над магами для создания роковых жнецов, – отрезала Леви, отвернувшись от изрядно доставшего еще с утра железного дракона. – Похвалы ждешь? – усмехнулся Гажил, уставившись в сторону здания той самой библиотеки, которая по "нелепой случайности" оказалась близко к отвратительной дыре, где им пришлось проводить ночи.       МакГарден надула губки, отвернувшись от человека, который последние дни сводил ее с ума своими придирками. Гажил с самого начала был невыносим, но именно это путешествие довело ее до ручки. Он бесил ее одним своим видом, а вечное недовольство доставляло кучу отрицательных эмоций. Да, она выбрала эту дыру только из-за близости лучшей библиотеки на северных островах. Она мечтала побывать в огромном здании с белыми колоннами, где были собраны лучшие издания со всего света. Почему так трудно понять ее? Поставил бы хоть раз себя на ее место. В конце концов, он жил бы и посреди леса, если бы рядом находился завод по производству металла, например! Эгоист чертов! – Хорошая погодка с утра, – зевнул Лили, стараясь разрядить нагнетающуюся обстановку. – Гажил, а что тебе понравилось здесь? – Рынок, – буркнул убийца драконов, отвернувшись от маленькой феечки. – Прикупил себе отличный щит по дешевке, пока ты дрых... – И где он? – удивился высший, осматривая пустые руки друга. – Он его слопал, неужели неясно? – фыркнула Леви. – Не зарывайся, Мелкая! – рявкнул Гажил, поджав губы.       Его же грубость начинала раздражать и самого драконоубийцу, но ее уверенность в том, что ей известно все на свете была словно для быка красная тряпка. С каким лицом можно заявить этой всезнайке, что она хозяйка железного сердца? Что она сделает тогда? Станет искать заклинание, чтобы избавиться от него? Почему он ее раздражает? Разве чувства дракона не должны быть взаимны? Разве природой не предусмотрено не заставлять страдать убийцу драконов при выборе жизненного пути? Она должна ощущать, что она вовсе не чужая... Она должна понимать, что их судьба одна на двоих, что ее долг ценить полученный дар... В итоге, одни упреки всю дорогу, ни единой улыбки, только и слышно, что он ее бесит, он ее раздражает, а это обстоятельство выводит из себя и его самого, доводя до идиотского приступа отчаяния...       На берегу океана, Леви со вздохом провожает Атлантику, кинув последний взгляд на северный уголок. Город рыбаков, город промышленной торговли, город лучшей литературы, останется позади. Впереди тяжелые поиски неизвестно насколько продолжительные. Башенки храма горят в лучах поднимающегося солнца, а ведь им так и не довелось побывать внутри. Говорят, что храм построен вручную, без задействования какой-либо магии, а внутри горят немыслимо нежного аромата свечи. Яркий свет будто льется из-под пола, придавая святыне зачарованный вид. Когда-нибудь она непременно вернется сюда и изучит побережье вдоль и поперек.       Дорога приносит облегчение, ведь укачивания Гажила не дают ему вставить ни одного грубого слова. Для волшебницы это момент тишины и идиллии, а Лили становится поистине замечательным собеседником...

***

      Сборы в дорогу были не долгими. Собрав палатку и спальные мешки, волшебники Хвоста Феи отправились на пристань, где их ждало небольшое суденышко, перевозившее животный жир. Поскольку пустыню было сложно назвать курортом, это было лучшее, что могло подвернуться под руку. Теперь же к привычным проблемам на транспорте, Нацу получил еще одну приличную дозу тошноты от банок с животным жиром, который пах отвратительно. Остро улавливая запах, убийца драконов искренне жалел о такой особенности, омрачавшей его существование. Одно успокаивало: вскоре Люси станет гораздо ближе, а значит он вытерпит все, что угодно, даже если придется пересечь само пекло по дороге.       Наполненная энтузиазмом Эрза с надеждой всматривалась в океан, задумчиво изучая потемневшее небо. Похоже, что их мог застигнуть врасплох шторм, но это ничуть не покоробило решительности феи, ведь трудности только закаляют. Устроившаяся рядом с девушкой Миледи, облокотилась на бортик, взглянув вдаль. – Похоже, нас ждет буря, – подтвердила опасения феи перевооружения девушка. – Не думаю, что она будет серьезной, – отмахнулась Эрза, подняв глаза и встретившись взглядом со старым другом, который решил составить компанию девушкам. – Не хотелось бы мне быть убийцей драконов, – хмыкнул Жерар, окинув сочувствующим взглядом тушку несчастного, распластавшегося на корме.       Эрза хмыкнула. Честно говоря, понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к этому душещипательному зрелищу. Поначалу приходилось часто напоминать себе, что ты не в состоянии ничего поделать – это природа, и смысла бороться с этой напастью нет. Даже Троя в конце концов перестала действовать... – Да уж, не позавидуешь, – улыбнулась аловолосая, изучая тучи.       Ветер усиливался, разметая алые локоны, которые теперь остро напоминали язычки пламени. Алая. Данная ей еще в детстве фамилия слишком много значила в жизни Жерара. Вспоминая, что когда-то Эрза тоже боялась бороться, отстаивая свою свободу, он часто ловил себя на мысли, что это всего лишь старый несбывшийся сон. Разве похожа эта сильная волевая женщина на ту запуганную девочку, которая когда-то нуждалась в его защите? Слишком много воды утекло. Слишком много событий перевернули их жизни. Слишком много боли между ними. Наверное, их всегда будет связывать только этот клочок памяти, где Эрза не имела ничего, ни семьи, ни фамилии, ни отваги... Далекий островок, где все было для них иначе, где не существовало реального мира, только маленькое слуховое окошко в темнице и толпа таких же, как они, до смерти запуганных детей, оторванных от времени...       Отчего-то Миледи почувствовала себя лишней, и сославшись на потребность заглянуть в карту, поспешно удалилась, понимая, что если они не найдут силы переступить прошлое, ничего не поменяется, а время быстро утечет сквозь пальцы... – Что собираешься делать после того, как мы вернем Люси в гильдию? – вдруг спросила волшебница, изучая горизонт. – Следует избавить мир от Зерефа и его последователей, – отозвался Жерар, присев у кормы, облокотившись на бортик корабля.       Эрза кивнула. Грехи Ведьмы – гильдия, что стремиться искупить ошибки прошлого, возможно ли это? Как вообще можно измерить чувство вины? Сколько следует совершить правильных поступков, чтобы испытать очищение, которое они ищут? Жерар никогда не успокоится, он не умеет останавливаться. Люди не прощают ошибок другим, а уж себе и подавно. Смерть Симона тяжким грузом лежит на его плечах, предательство друзей камнем повисло на его шее и все это тянет к земле. Обманутые надежды людей на истинную свободу, которой не существует. Нельзя найти свободу, только ты сам ограничиваешь ее. Разве сейчас он свободен? Он во власти собственного самобичевания и ему никогда не избавиться от этого. Он себя простить не в состоянии... – Что ж, хорошо, – выдохнула Эрза, разворачиваясь лицом к магу. – Думаю, мы поможем... – Не думаю, что в этом есть необходимость, – возразил Жерар, отказываясь втягивать гильдию в войну, где не может быть победителей. – Защита мира и наше дело тоже, – твердо оборвала его Скарлет, – знаешь, ты слишком много думаешь... Иногда, твои представления в корне не верны.       Жерар удивленно посмотрел на подругу. Почему-то он был уверен, что она сейчас говорит вовсе не о Зерефе. Воспоминания несостоявшегося поцелуя накатили, сжав горло до боли. Пожалуй, она права, иногда он слишком много думает...