Together

Одна серия, которую поклонники (да и сам каст, если честно) ждали с таким нетерпением. Одна серия, которая расхерачила надежды фанатов бейсбольной битой и оставила привкус горечи где-то на языке. Одна серия. И вот теперь - прощальная вечеринка, на которую он, Кэмерон, даже не собирался идти. "Спасибо за совместную работу", - все, что получилось выжать из себя вкупе с неискренней кривоватой улыбкой. Он цепляет на нос очки, застегивает пижонский брендовый пиджак и просто уходит, пока остальные поднимают тосты и поздравляют Фишера с новым проектом. В гробу я эти проекты видел. Пять лет, Ноэль, пять гребанных лет, а теперь - просто адиос? Заходящее солнце высвечивает улицу золотым, когда Кэмерон сворачивает за угол, пытаясь убедить себя, что глаза щиплет от непривычного дневного света после нескольких часов искусственного освещения. И голова кружится исключительно от свежего воздуха и только от него. - Даже не попрощаешься, Кэм? Ноэль-мать-его-Фишер шагает навстречу, поднимая воротник пальто. И первая реакция - съебаться куда-нибудь в подворотню, лишь бы не тонуть больше в глазах, где растекается бледное, холодное небо, вытягивая душу. - А есть смысл? Монахэн вскидывает бровь и натягивает на лицо выражение а-ля "отъебись, чувак, кто ты вообще?". Только Фишера не проведешь, потому что пять лет. Не только совместных сцен и безбашенных пьянок в трейлере кого-то из каста, походов по клубам и барам, закрытым вечеринкам и иже с ними. ... Пять лет осторожных, почти трепетных прикосновений наедине, пока никто не видит. Робко - шаг за шагом, пробуя ногой дно прежде, чем наступить. Заглядывая в глаза прежде, чем решиться на что-то. И судорожный выдох прямо в губы, когда один из них делает это. "Не надо" Поцелуи на съемочной площадке, от которых рвет крышу и дымится в штанах. Сплетающиеся пальцы и ширинка (нечаянно или нарочно?), прижимающаяся к бедру. А потом Ноэль рассказывает, что съемки "Черепашек" затягиваются, и контракт, большие неустойки, команда, которую он не может подвести. А Микки Милкович - всего лишь второстепенный персонаж, хули. Никто и не заметит отсутствия, если засадить его в тюрягу лет так на восемь. Или пятнадцать. Продюсер понимающе кивает, а Кэмерон ржет в голос под озадаченные перешептывания ребят из каста. - Да нахуй он сдался вообще? Йен себе другой хуй найдет, покрепче. Правда ведь, друг? И подмигивает так обиженно и похабно одновременно, что Ноэль красными пятнами идет и лишь открывает-закрывает рот, не находя, что ответить. ... - Это не из-за тебя, Кэм. Ему херово и больно, а Кэмерону так смешно, что слезы собираются в уголках глаз и вот-вот покатятся по щекам. - Мы ведь... друзья, как и прежде? - О да! - Ухмыляется Монахэн, пытаясь вышвырнуть из головы воспоминание, как они дрочили друг другу в тесной кабинке туалета сразу после съемок той сцены в гей-клубе. - Лучшие друзья, Ноэль. - Останься, не уходи. И морщится от жалобных ноток в собственном голосе. - Пять лет, Ноэль, - горько улыбается Кэм, а потом хлопает по плечу (и это больше на удар похоже, чем на прощание). Он поддается вперед, будто бы хочет тронуть щеку губами, но отшатывается в последний момент и зачем-то трет щеку ладонью. - Ну, я погнал. Шаги затихают в глубине аллеи. Ноэль Фишер толкает руки поглубже в карманы и ежится, будто его знобит. А потом возвращается в зал, полный алкоголя, улыбок и смеха. Зал, в котором так пусто и одиноко без рыжика.