Я не умру

Спустя несколько месяцев после истории в Уэко Мундо офицеры вернулись к своим семьям. Тоширо практически ни на шаг не отходил от матери всё это время, Рангику тоже не хотела его отпускать от себя, но и вручить автомат она ему не могла, поэтому мальчик часто оставался на базе с младшими офицерами, помогал ухаживать за раненными. Правда лейтенант Мацумото не спешила возвращаться в Каракуру со своим капитаном. — Мама, где это мы? — Тоширо сидел на той же лошади, на которой всегда ездила его мать во время войны. Рангику вела Хайнеко за поводья. — Руконгай! — провозгласила она, восхищенно оглядывая улицы. «А тут совсем ничего не изменилось» — Я нашла здесь пристанище после… ну ты понимаешь. — Не понимаю… — Не заставляй меня вспоминать! — наиграно разозлилась она — Я жила здесь, когда потеряла тебя… — она помрачнела. — Но сейчас всё же хорошо! — Да! И так будет теперь всегда — Рангику растрепала ему волосы, как всегда делал капитан, когда она грустила. — Так и что же мы здесь делаем? — не унимался ребёнок. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Они подошли к небольшому деревенскому домику, мальчик сразу узнал его — «совсем как в моих снах… нет, это был другой мир… тот мир». На порог вышла пожилая женщина «Бабуля? Нет, не может быть…» — Рангику-тян! Как же ты давно меня не навещала! — Она кинулась обнимать девушку, Тоширо слез с лошади. — Прости, бабушка. Я хочу тебя кое с кем познакомить. — она подтолкнула всё ещё ошарашенного парня на встречу старушке. — Мой сын… — Тоширо Хитсугая — представился он — «Бабушка — это точно она… нет же они просто похожи… очень похожи» — Здравствуй, малыш. Как же ты похож на Рангику. — его снова потрепали по голове — А почему ты не возьмешь нашу фамилию? — Вашу? В памяти Рангику воскресли слова Гина: «Пусть Тоширо возьмёт фамилию Рики» — Это неважно, бабушка… уже неважно. — повисла короткая пауза — А тебе случайно не нужна помощь, бабушка. Я могла бы натаскать дров, а вы пока пообщаетесь, уверена вам есть, что рассказать друг другу. -Была бы признательна, Рангику-тян. Рыжеволосая скрылась где-то за фасадом. — Значит, ты всё-таки смог выжить. — Бабуля? — «значит это и правда она» — Но как…? — Не только ты умеешь пользоваться колодцем. — глаза Тоширо чуть не выпадали из орбит, он не мог и слова выдать. — Идем, прогуляемся к реке. Я всё тебе расскажу. Река… «Почему мои самые решающие воспоминания связаны с рекой?» Тогда его тронуло то, что Куросаки без раздумий подхватил его на руки, только завидев кровь на носках, он не когда не бросал раненных товарищей. А та сандаль-ка так и осталась там, про неё все забыли. «Ну и черт с ней! Сейчас-то на мне армейские сапоги, никто не заметит, если у меня вдруг пойдёт кровь» — Так ты знаешь, зачем он убивал меня? — собственный голос доносился откуда-то из далека, ему показалась, что он всё ещё молчал. А его слова — просто очередная мысль, которая звучала как утверждение. — Знаю, — она присела на обрывистом берегу. Нет, всё же он это сказал — А хочешь ли ты это узнать? — Да! — он не задумывался не на секунду — У меня много вопросов, другой жизни уже не будет для этого. — Хорошо, что же ты хочешь узнать? — ВСЁ! — Вот как! с чего бы мне начать…? — она задумалась. — Кто такой Айзен Соуске и… кто я такой? — вопрос прозвучал не очень уверено, старуха Мацумото тоже не ожидала ничего подобного. — Ёкай*, взявший себе имя Айзен Соуске, — начала она — подчинил себе народ Уэко Мундо, сразив истинного хранителя деревни Мамору-саму в не честном бою. — То есть Мамору-сама реален? — Да, да, не перебивай. Ёкай занял место бога хранителя, но ему хотелось большего, он решил стать человеком, для этого требовалась младенческая кровь. Эта пародия на бога потребовала принести в жертву ребенка родившегося сегодня. Это случилось 1000 лет назад 20 декабря, а тем младенцем был ты. Ты был нужен ему, чтобы поддерживать человеческую форму. — она приостановилась давая мальчику осознать услышанное. — Только ради человеческой формы. — шептал он дрожащими губами — Зачем тогда все эти громкие речи о судьбе, гордости, долге? — Мальчик схватился за голову, казалось, он хотел вырвать себе волосы, так сильно сжимались его пальцы. — Всё ради власти над маленькой деревней — Он был готов сорваться на крик или истерический смех, но вовремя пришёл в себя, вернул привычную холодность своему голосу. — Если ему нужна была кровь младенца, то зачем он выжидал 7 лет до 7 июля? — Только во время Мацури но ши открывается проход в тот мир. Ты собирал энергию ликорисов, а Айзен её забирал себе, тем самым продлевая свою жизнь на земле. — А что случилось с настоящим богом деревни? — Мамору-сама всё время приглядывал за тобой, но ничего не мог поделать. Его убивала собственная беспомощность. — она рефлекторно сжала ткань кимоно в районе сердца, её глаза заблестели в предвкушении слезинок, но их не последовало. Она подошла к обрыву, посмотрела вниз на бурлящую реку, та будто тихо звала её «Шшшш…» Тоширо вдруг осенило: — Ты? Это ты Мамору-сама! — Да, — она сделала ещё один шаг навстречу реке «Шшш…» — Передать ему от тебя что-нибудь? — ещё шаг. — Стой! — шаг — Что… что мне теперь делать? – шаг. — Ты же хотел жить, так живи. — кончики её пальцев поравнялись с краем обрыва — Обещай мне что не умрешь пока не состаришься — она последний раз улыбнулась ему и прыгнула в низ расправив руки словно хотела взлететь, но сила притяжения оказалась сильнее её желания. — БАБУШКА! — он не успел. Река поглотила её. «Шшшш…» — смеялась вода. По крайней мере, Тоширо действительно казалось, что река над ним насмехается - Бабушка, — шепчет. «Безысходность » — эта проевшая мозги мысль снова вернулась. Его голос стал еще тише — Я обещаю, я не умру…