Три вишни в саду

      Берилл неспешно вышагивал по самому краю крыши восточного крыла замка, непринужденно балансирую над самой пропастью в несколько десятков метров. Дворец в Примроузе стоял на живописном холме, окруженном огромным «морем» вечноцветущих ирисов и потому вид с дворцовой крыши открывался поистине волнующий и завораживающий. Ценно было ещё и то, что сам город был расположен довольно далеко за широкой полосой леса и даже с той высоты, на которой сейчас находился Берилл, едва ли можно было разглядеть шпиль городской ратуши.       Тоуф с Шерлом с самого утра отправились на разведку, а жеребьем недовольный на то принц демонов был оставлен «присматривать» за дворцом и раненым вампиром. Время всегда было ненадежным ресурсом и потому стоило расспросить раненого, как только он очнётся, узнать о том, что произошло в его родном королевстве и почему он пришел в нейтральные земли через портал.       Мысли о происшествии недолго занимали буйную голову принца демонов. Раз за разом он начинал думать о… Филиппе. Мысли о человеческом парне занимали большую часть времени, когда Берилл бодрствовал и всецело порабощали демона во сне. И ладно бы просто Филипп снился — принц бы просто поутру просыпался с легким чувством тоски по парню, но… Редкий сон обходился без страстного секса, да такого, что Берилл едва ли не выл раненым волком, стоило ему открыть глаза. Он до сих пор явственно ощущал тепло Филиппа — такого неповторимо, что прикосновения других отдавали лютым холодом.       — Чёртов бесёнок… Приворожил что ли? — Берилл, тихо бубня себе под нос, дошёл до угла крыши, балансируя огромными крыльями, развернулся на пятке правой ноги и, надувшись не пойми на что или на кого, медленно направился обратно.       «Ведь в нём нет ничего тако… Ирисы… А ему пойдёт глубокий фиолетовый. Глаза подчеркнет, кожа у него белая, будет очень красиво…»       Берилл, остановившись на половине пути, устремил взгляд на ирисовое поле, снова утопая в мыслях о Филиппе. Демон представил, как этот несносный бесёнок, широко улыбаясь, принялся бы сломя голову носиться по полю, смеяться звонко во весь голос, зазывая за собой, завлекая. И стоило бы Бериллу последовать за ним, с лёгкостью догнать, то Филипп тут же бы увалился в ароматные цветы, увлекая за собой и демона. А дальше…       Принц тряхнул головой и спешно отвернулся в сторону, устремив взгляд на чуть пошарпанную черепицу крыши. Ничего дурного в близости он не видел, но с его проблемой такие вот «влажные» мечты о Филиппе становились сущим наказанием. Однако в сердце он прекрасно понимал, что желал Филиппа вовсе не из-за того, что с ним он мог насладиться близостью. Чувство его было куда крепче, куда глубже. Куда сильнее пугало его, чем перспектива перестать быть наследником престола. Отец Берилла в последнее время часто пугал этим строптивого сына.       Часы на дворцовой башне пробили полдень. Стоило оставить свои бесполезные метания по крыше и пообедать. А после заняться делами земель, проверить раненого и подготовиться к разговору с отцом. Шерл с Тоуфом уже беседовали со своими родителями, но троица условилась, что скажут о решении отцов друг другу, когда каждый побеседует с ними и постарается убедить выпустить их из Примроуза… к Филиппу. И к тому чтобы как подобает взрослым наследникам своих стран решить проблему отношений между ними.       Мысленно Берилл был готов к отказу отца и постепенно собирал аргументы, если простой его просьбы снять запрет будет недостаточно. Во-первых, свою вину и вспыльчивость он осознал, прекрасно понял, что был не просто недипломатичен, а мог своим оскорблением развязать конфликт между странами. Во-вторых, он так же признал, что Филиппа оскорбил своим поведением и никоим образом не должен был его винить в чём-либо. Ну, и в третьих, он, безусловно, признал свой интерес к человеческому юноше и постарался бы убедить отца выпустить его для того, чтобы окончательно осознать — что же он чувствует к бескрылому бесёнку?       Раз за разом репетируя в голове речь для отца с неоспоримыми, как казалось ему аргументами, Берилл торопливо шёл по длинному коридору, связывающему восточное крыло дворца с его центральной частью. Стоило первым делом немного подкрепиться, затем отдать парочку распоряжений слугам и можно было на несколько часов уйти с головой в работу с документами.       — Ваше Высочество! — шипящий голос Серсана застал принца врасплох и тот даже от неожиданности резко расправил крылья, заполнив ими коридор на всю ширину.       — Серсан, не пугай меня так! Чуть удар не хватил! — недовольно, но совершенно беззлобно рыкнул Берилл, спешно дематериализуя крылья. Иногда они жуть как мешались. Вот только Филиппу они уж больно нравились.       — Прошу простить меня, Ваше Высочество, но я спешил найти Вас и сообщить, что молодой вампир очнулся и вполне способен вести беседу. Однако мне хотелось бы напоить его настоем гречанки и вильшвы, чтобы облегчить боль. А этот настой действует ещё и как сильное снотворное.       — Понял. Веди. — Берилл недовольно нахмурил брови, осознав, что все его недавние планы рухнули и теперь придётся кое-что подкорректировать. Однако беседа с вампиром уже мгновенно приобрела статус приоритетной задачи — может удастся у него выяснить что произошло.       Как только двери в гостевые покои открылись и порог переступил Берилл, вампир, до этого спокойно лежавший в постели и внимательно наблюдавший, как один из помощников Серсана убирал кровавые бинты после смены повязки, стоило ему увидеть Берилл, тут же попытался соскочить с кровати и как того предписывал этикет, поприветствовать наследного принца пусть и не его родного государства.       — Господин, вам нельзя подниматься! — помощник Серсана среагировал мгновенно и буквально пригвоздил вампира к постели, сделав это максимально деликатно. Серкан довольно кивнул, одобряя расторопность своего подопечного.       — Лежи и не думай вставать. Я не для того тебя сюда приволок, чтобы ты снова к праотцам собрался.       — Простите меня, Ваше Высочество! И прошу, примите мою бесконечную благодарность за спасение моей скромной жизни!       Вампир, пусть уже и не предпринимал попытки подняться, всё же отвесил головой поклон, выражая всю свою признательность. Безусловно, умирать столь молодой имм не хотел, однако в том лесу такая мысль могла сильно засесть в его голове, когда он был на грани из-за потери крови.       — Не я один тебя спас, так что сильно тут не распинайся, — раздраженно отозвался Берилл. Демон неспешно подошёл к постели раненого, оглядел его с головы до пят, а после вальяжно присел на край кровати на достаточно большом расстоянии от вампира. — Мне необходимо знать, как ты получил такое ранение. Расскажи мне всё, не упуская ни одной детали. На Вас кто-то напал?       Вампир, во все глаза смотревший на наследного принца демонов и пораженный тем, что он так просто присел на его постель, совершенно не обращая внимание на колоссальную разницу в статусах, нервно сглотнул, инстинктивно приложил руку к рубашке, под которой ощущались чуть влажные от лечебной мази бинты. Тут же поморщился от приступа боли — слишком сильно надавил рукой.       — Ох, какой беспокойный пациент, — всплеснув руками, помощник Серсана, подхватив остатки своих баночек и инструментов, поклонился принцу и медленно отполз в другую часть комнаты, принявшись наводить порядки в медицинской тележке.       — Я… Ваше Высочество… сам момент ранения плохо помню… Всё… как в тумане. И это странно. Но проблема в том, что странности начались раньше…       Вампир, представившись Дальмором во второй раз, постарался подробно рассказать обо всём, что произошло в тот день. Берилл же замер на месте, весь превратившись в слух и внимание: принц зорко следил за каждым словом движением и эмоцией Дальмора, чтобы не упустить ни единой детали и после сделать правильные выводы, принять верное решение.       Дальмор уже как год числился в личной охране третьего принца Видиана — сына короля вампиров. Свою службу Дальмор любил, к принцу испытывал глубочайшее уважение уже лишь за то, насколько молодой вампир королевских кровей трепетно относился ко всем своим подданым. Настолько трепетно, что как-только было получено донесение о том, что на границе с тритоньим королевством стали пропадать жители и порой целыми семьями, он тут же вызвался направить свою гвардию для поиска пропавших, да и чтобы разобраться в ситуации, выяснить причины. Оттея уговаривал своего третьего сына отказаться от мысли лично вести своих гвардейцев, просил поручить этот вопрос одному из многочисленных генералов, но Видиан был непреклонен. Такое было честью королевской семьи, и третий принц это прекрасно понимал. Так же он понимал, что его первый брат Крей готовился к церемонии принятия титула кронпринца, а второй брат Наран был серьёзно болен и даже при желании не смог бы повести за собой верных солдат.       Упрямством и искренними намерениями помочь своим подданным третий принц добился одобрения короля и после недолгих сборов выступил из дворца вместе со своей гвардией. Безусловно, личная охрана принца отправилась вместе с ним по настоянию младшего короля усиленная ещё солдатами из его гвардии.       Путь до места, где чаще всего происходили похищения, занял пару дней. По дороге Дальмор отметил, насколько эти события напугали местных жителей: они искренне радовались прибытию принца и гвардейцев, но страх в глазах не исчезал ни на секунду. И вскоре им предстала возможность выяснить чего так сильно боялись подданные королевства вампиров.       Да места назначения оставалось не более нескольких часов, когда Дальмор заметил нечто в кустах неподалеку от дороги, ведущей из лесной чащи к берегу моря. Он и капитан охраны принца как раз сменили часовых, что ехали верхом впереди на небольшом расстоянии от основной массы солдат, и теперь внимательно глядели по сторонам, чтобы не упустить из виду ничего, что могло так или иначе представлять опасность. И через час после смены молодой вампир заметил…       Со стороны показалось, что в кустах чуть поодаль от дороги просто валялся сапог. Может кто-то потерял, или кто-то выкинул прохудившуюся обувь, но внутри вампирского гвардейца шестое чувство буквально завопило о том, что здесь явно что-то неладное.       Жестом подав знак к остановке и усилению охраны принца, Дальмор натянул поводья, остановил своего гнедого коня и быстро выскочил из седла. Мгновенно обнажив меч и кивнув своему капитану в знак того, чтобы он был наготове, Дальмор медленно направился в сторону находки, стараясь смерить участившееся дыхание. Когда до кустов осталось не больше одного метра, вампир слегка поморщился — в воздухе начал ощущаться тонкий кислый запах, похожий на прокисшее молоко. Чувствительное обоняние вампира даже на такой слабый аромат отреагировало мгновенно, но Дальмор лишь чуть тряхнул головой, мысленно поставил преграду для этого запаха.       Подойдя почти вплотную, молодой вампир кончиком меча толкнул сапог и осознал то, чего не хотелось бы — сапог не был пустым.       Тело, казалось, долгие годы иссыхало под палящим знойным солнцем пустыни. В нём буквально не осталось ни капли влаги, кожа просто прилипла к костям, плотно обтянув скелет. И несмотря на то, что в останках едва угадывалась внешность погибшего, Дальмор отчётливо разглядел на лице застывшую гримасу ужаса. Не страха, а именно мгновенного, всепоглощающего ужаса, уже который сам по себе мог лишить жизни.       — Дальмор… что там?       — Погибший… — отозвался личный охранник третьего принца. — Судя по его одежде, он был жителем рыбацкой деревни.       Убедившись, что вокруг ничего не представляло опасности, третий принц подошёл к телу погибшего, принявшись внимательно изучать его вместе с капитаном гвардии. Охрана стояла точно так, чтобы дать принцу как можно больше пространства и одновременно в любую секунду сомкнуть кольцо из своих тел, чтобы закрыть собой Видиана.       — Генерал Ромр, это ведь… — Видиан замолчал, перебирая в голове множество мыслей, словно ища хоть что-то подходящее под их ситуацию. — Я даже не могу понять на что это похоже.       — Верно, Ваше Высочество. Это явно не нападений разбойника или убийцы. Дикие звери или даже монстры из запретных земель или Бездны на такое не способны. Мы, конечно, недостаточно их изучили, но я уверен, что дело вовсе не в них…       Принц Видиан, посмотрев на генерала Ромра, кивнул ему в знак согласия. Принц был молод, но обладал настолько пытливым умом, что без особого труда с самого детства «впитывал» знания своего мира и бережно хранил их в своей памяти. И сколько бы он не «ворошил» эти знания в своей голове, ничего хоть немного похожего найти не мог.       — Ваше Высочество, это может быть связано с исчезновениями Ваших подданых. Возможно, он один из пропавших жителей. Нам стоит проверить его тело на предмет проклятий и… взять с собой.       В словах капитана Лея был смысл. Во-первых, стоило действительно изучить тело, отдав его магам и лекарям. Они могли установить причину смерти, разобраться с возможным проклятьем и дать хоть какие-то ответы на сотни вопросов, которые давно терзали каждого в королевстве вампиров.       — Да, хорошая мысль. Но задерживаться нельзя. Выберите с десяток лучших гвардейцев и самых быстрых лошадей. Пусть доставят погибшего не в столицу, а в Восточную башню — она ближе.       — Как прикажите, Ваше Высочество.       По приказу принца, когда небольшой отряд с телом вампира скрылся из виду, остальная часть гвардии выдвинулась дальше…       На середине рассказа молодой вампир замолчал, словно стараясь подобрать слова, чтобы донести до слушателей весь тот хаос, что он пережил.       — Я… Я точно не могу вспомнить… Будто память подводит… Но, кажется… Мы вышли к побережью, к небольшой рыбацкой деревне. Она была полностью пуста. Ни одной живой души. Гвардейцы принца Видиана осмотрели каждый уголок, но никого не нашли. Даже тел не было. Но больше всего меня насторожило, что не было следов борьбы, вторжения, нападения… Словно жители деревни просто растаяли в воздухе. Чуть позже один из гвардейцев нашел следы, ведущие по берегу море вдаль от деревни и сворачивающие в лесную чащу. Мы незамедлительно выдвинулись вперёд, но…       Дальмор снова замолчал. При этом его тело начала бить мелкая дрожь, он то и дело открывал рот, силился что-то сказать, но слова словно застревали в горле и юноша мог только шумно дышать. Он прикрыл глаза, видимо, стараясь успокоиться, но выходило плохо, страх словно зажал вампира в тиски и готов был его задушить.       — Эй, эй, Дальмор, что с тобой? — Берилл, не на шутку испугавшись того, что начало происходить с вампиром, в пару секунд оказался рядом с ним и, схватив имма за плечи, развернул к себе, слегка потряхивая, стараясь привести его в чувство.       — Они всё… всё до единого… погибли… — вампир начал повторять одно и тоже, практически не реагируя ни на что вокруг.       — Дальмор, приди в себя, очнись! — принц демонов ухватил вампира за щёки, заставив Дальмора посмотреть ему в глаза. — Давай же, успокойся!       Но результат был нулевым. Вампир, вспоминая те жуткие события, просто не мог вырваться в реальность, всё повторял и повторял, что всего его товарищи погибли, но ничего другого ни Берилл, ни подоспевший Серсан и его помощники добиться не смогли. В конечном итоге, через некоторое время молодой вампир просто потерял сознание.       Берилл, вышагивая вокруг кровати и нахмурив брови, поглядывал на Серсана, пока он с помощниками проверяли состояние вампира. В голове роились сотни мыслей и куда больше вопросов.       Что могло такого произойти, что, вспоминая эти события, молодой и крепкий разумом вампир едва ли не сошёл с ума. Берилл отлично знал, что все претенденты на место гвардейца в королевстве вампиров походили строжайший отбор и по физической силе, и по стойкости духа и ума. И Дальмор явно прошёл отбор блестяще, если попал в личную охрану члена королевской семьи.       Как ни крути, но даже основываясь на этих скудных знаниях, принц демонов пришёл к выводу, что произошедшее было чем-то ужасным. Уже сам факт того, что погибло столько гвардейцев и выжил один лишь Дальмор…       — … Высочество! Ваше Высочество!       Голос Серсан не сразу вернул принца демонов из его раздумий в реальность. Берилл вздрогнул, секунду недоумённо посмотрел по сторонам, но мгновенно собрался и спокойно обратился к лекарю.       — Серсан, как он?       — Относительно хорошо, Ваше Высочество. Он от воспоминаний он испытал серьёзный шок, но, благо, лишь упал в обморок. В остальном он в том же состоянии. Я дал ему обезболивающие и успокоительные настои, но хотел бы попросить Вас не беспокоить его хотя бы дня два. Я прекрасно осведомлён о ситуации, но если он не восстановит силу разума, ничего толкового от него мы не добьёмся — чего доброго и вовсе попрощаемся с ним.       Берилл нахмурился ещё сильнее, но спорить с лекарем не стал — дураком принц не был и всё прекрасно понимал.       — Доверяю заботу о нём тебе и твоим помощникам, но дважды в день докладывай мне о его состоянии. Всё же чем раньше мы услышим о произошедшем, тем лучше.       — Будет исполнено, Ваше Высочество.       Берилл ещё немного постоял у постели вампира, а после широким шагом направился прочь, обдумывая вновь наполнившие его голову сотни мыслей. Правда среди них яркой вспышкой то и дело мелькало одно единственное желание — просто оказаться рядом с Филиппом, крепко обнял его, уткнувшись носом в изгиб его шеи и вдыхать, и вдыхать его аромат, который, как вспомнил принц, всегда его успокаивал, хоть после и возбуждал до безумия.       За мыслями Берилл не заметил, как оказался в своём кабинете. Принц быстро прошёл к рабочему столу, присел за него и протяжно выдохнул, уткнувшись лбом в прохладную столешницу из массива дуба.       Происходившее не на шутку беспокоило его. То нападение во дворце Арнадила, исчезающие жители, взбесившиеся твари из Жёлтой пустоши… Всё это было плохим знаком, но связи между этими происшествиями Берилл не видел. Однако чутьё демона всё никак не унималось, твердило, что необходимо было проверить, узнать, выяснить. Иначе…       От мысли, что во время своего путешествия мог пострадать Филипп, сердце в груди болезненно сжалось. Берилл стиснул челюсти, силясь не дать волю эмоциям, вновь протяжно вздохнул.       Вспоминать тот день, когда при всех за столом он так глупо оттолкнул от себя Филиппа своим идиотским поведением вспоминать не хотелось. Но его совесть раз за разом подкидывала принцу сей ней неприятный момент, настойчиво покашливая и призывая Берилла если не к действию здесь и сейчас, то хотя бы к осознанию своего поступка и желанию его исправить.       Берилл всё осознавал и понимал, а потому хотел, когда вновь встретиться с Филиппом искренне извиниться перед ним. И не только извиниться, но исправить его любыми способами — всё, что попросить сделать этот маленький бесёнок.       — Эй, страдалец, поднимайся, есть новости!       В кабинет Берилла, едва ли не открыв дверь с ноги сначала торопливо вошёл Тоуф, а за ним, внимательно оглядываясь по сторонам, вполз Шерл. Оба принца с беспокойством посмотрели на друга, но когда Берилл поднял на них взгляд и раздраженно ухмыльнулся, оборотень и наг облегчённо выдохнули.       — Быстро вы обернулись…       — Не сказал бы, время уже к закату.       — К закату? Но ещё недавно… Чёрт, значит Серсан приходил докладывать, а я его не слышал.       — Докладывать?.. Кстати, как там вампир раненый? Приходил в себя? — Тоуф, устроившись на диванчике справа от стола Берилл, посмотрел сначала на демона, а после перевёл взгляд на большое окно, что было позади рабочего стола принца.       — Приходил. И когда я начал расспрашивать его, он вполне спокойно рассказывал о том, что выдвинулся с отрядом выяснить старнные случаи пропажи подданных в его королевстве. Он сказал, что им посчастливилось найти одного погибшего… мягко говоря, в жутком состоянии. Но когда он попытался рассказать о том, кто на него напал… У него случился шок и он упал в обморок. А ведь парнишка служит в личной гвардии члена королевской семьи. Помнишь, Шерл, какие строгие отборы они там проходят?       — И не говори. Даже в империи драконов с этим делом полегче, а они, считай, только и живут военным искусством. — Шерл нервно помахивал кончиком своего хвоста, с головой выдавая друзьям своё огромное беспокойство. По его эмоциям без труда можно было понять, что он как и его друзья, сильно переживал за Филиппа.       — В любом случае, я связался с Надавом. Поручил ему выяснить всё, что сможет. Пока он доложил, что такие беды происходят лишь в королевстве вампиров. Но расслабляться времени нет. Я предлагаю послать гонца к Арнадилу и уговорить его вернуть Филиппа. Не ровен час с волчонком что-то произойдёт, а мы и шагу отсюда ступить не можем! Как же бесит! — Тоуф озлобленно и одновременно с дикой тоской в голосе рыкнул, обхватил голову руками, силясь и вовсе не взвыть от своей слабости здесь и сейчас.       — Прекрати истерить… — раздражённо отозвался Берилл. Внутри потихоньку вскипала злость, но не на друга, а на самого себя — до сих пор, даже признав насколько ему был важен Филипп, он почему-то не мог столь открыто проявлять эмоции в сторону своего «жениха».       — Тебе всё равно на Филиппа? — не менее раздражённо спросил Шерл, наконец-то успокоив свой мечущийся из стороны в сторону кончик хвоста. — Если так, то нам-то с Тоуфом его жизнь и здоровье…       — Да кто тебе сказал, что мне на него наплевать?! Если я не скулю о нём каждые пять секунд своей жизни, это вовсе не значит, что мне он безразличен, ясно?! Да нравится мне он, так нравится, что аж страшно становится! За его выбор между нами, за нашу дружбу! За своё сердце, в конце концов! Как бы я ни дорожил ни вами, ни им, я не хочу оставаться с разбитым сердцем! Ясно вам, идиоты?!       Берилл кричал что было сил. От злости, от своей нерешительности, от того, что почём зря глупил раньше и упустил много хорошего в отношении Филиппа. Его безмерно злило то, насколько быстро его друзья увидели в этом обычном человеке из другого мира того самого, пусть пока и не признали это абсолютно. А он…       — Берилл, успокойся. Ты… не один такой. Мы не узнаем выбор Филиппа, пока он его не сделает. И в «проигрыше» может оказаться любой из нас… или даже все. — Шерл, последовав примеру Тоуфа, присел на диван напротив оборотня по левую сторону от Берилла, старательно избегая зрительного контакта с друзьями.       — Всё равно, выбор за Филиппом. Насильно мил не будешь, как бы сильно мы этого не желали. Шерл прав, Филипп волен выбирать любого и совсем не обязательно, что это кто-то будет из нас. Арнадил с первого дня слишком трепетно относился к волчонку. Да и за время его путешествия… Кто знает с кем он познакомиться и кем они для него станут.       Берилл стиснул челюсти, чтобы ничего не говорить. Он боялся сказать лишнего, то, что могло поставить куда большую стену между собой и друзьями, хотя прекрасно понимал, насколько они правы. И от этого становилось только хуже.       — Берилл, прежде всего нужно оценить масштаб происходящего. И добиться разрешения отцов покинуть Примроуз. — Тоуф поднялся на ноги, подошел к окну, внимательно разглядывая внутренний двор дворца. Слуги размеренно спешили по своим поручениям, около фонтана сновали небольшие птички, склевывая крошки с брусчатки. Мирно и спокойно. Иллюзия.       — Верно. Мой отец со скрипом в сердце, но разрешил мне покинуть Примроуз. Но только вместе с вами. Если вы остаётесь, то и я буду здесь.       Шерлу была неприятна мысль о том, что в своём возрасте он всё ещё сильно зависел от решений своего отца. Как взрослый и сильный наг он был совершенно самостоятельным, мог сам действовать и иметь своё мнение, но… Будучи наследным принцем, вся эта свобода сходила на «нет». Будущая власть накладывала столько ограничений, что порой хотелось бросить всё…       — Я со своим ещё не говорил. И сильно не хочется — в любом случае сначала получу нагоняй.       — Твой отец, Тоуф, куда сговорчивее моего. Даже и не знаю, что ему сказать, чтобы он изменил своё решение. — Берилл раздражённо дёрнул крыльями, ощутив, как только от одной мысли о разговоре с отцом по спине пробежал неприятный холодок.       — Ну, одним из аргументов можно привести безопасность Филиппа. Если не во дворец Арнадила его вернуть, а сюда… Земли Примроуза хорошо защищены, порталы могут открыть только члены королевских семей и их охрана. Вполне неплохой аргумент, верно?       — Шерл, не всё так просто. Но… ради Филиппа стоит попробовать. Тоуф, ты сегодня поговоришь с отцом?       — Да, вечером перед сном. Дома, судя по письмам брата, не все спокойно. Дядя сильно болен. Отец подавлен, скоро годовщина смерти… брата.       — Помним… — тихо проговорил Берилл и в пару мгновений оказался рядом с другом. Он не считал это чем-то зазорным, потому крепко обнял оборотня, позволив обнять себя в ответ. Берилл остро чувствовал боль Тоуфа, и будто транслировал её Шерлу, одним лишь взглядом зовя его на помощь. Наг медленно подполз к друзьям и мягко уложил крепки ладони на плечи оборотня, прикрыл глаза. Чувствовал всё и всё понимал, но молчал — порой слова были излишними.       Хисис решился второй раз уведомить принца Берилла о состоянии раненого вампира ближе к ужину. Первый раз он проторчал у дверей в кабинет Его Высочества едва ли не полчаса, однако когда появились принц Тоуф и принц Шерл, решил, что стоило с докладом подождать — молодой наг мельком из приоткрытой двери увидел состояние Берилла и осознал, что его присутствие именно в этот момент будет лишним.       Неспешно ползя по коридорам дворца, Хисис хмурился и гонял в голове сотни мыслей. Его учитель и наставник господин Серсан был весьма умудрённым опытом лекарем и в его знания молодой наг не сомневался от слова совсем. Однако кое-что Хисису не давало покоя. Никто не заметил, но когда молодому вампиру даль обезболивающую настойку на несколько секунд его радужка его глаз потеряла цвет, буквально слилась с белком глаз воедино. От Хисиса это же не укрылось, но делиться таким наблюдением со своим наставником он не спешил. И нет, не из-за каких-то подозрений — на самом деле он не совсем был уверен, что отчётливо видел это. И тем более не имел никаких объяснений такому событию.       Молодой наг остановился около двери в кабинет принца Берилла и замер, занеся руку, чтобы постучать. Стражники искоса поглядывали на нага, готовые в любой момент наброситься на него, если он начнёт чудить.       «Удивительно, что такой молодой имм и попал в личную охрану третьего принца. Мне с ним не сравниться — только и делаю, что травки сушу, да бинты сматываю. И он… красивый…»       Ощутив, как от подобных мыслей к щекам начала приливать кровь, Хисис спешно затряс головой из стороны в сторону, два раза глубоко вдохнул и наконец-то постучал в дверь, оповестив о своём появлении.       — Ваши Высочества, это помощник лекаря Серсана. Разрешите мне войти?       Через пару секунд, услышав утвердительное «Да» по ту сторону, Хисис схватился за ручку, отворил дверь и неспешно вполз в кабинет. Наг остановился в паре метров от рабочего стола, за которым сидел Берилл. Тоуф и Шерл стояли у окна и кого-то внимательно разглядывали во дворе, но стоило помощнику лекаря всех поприветствовать, они тут же обратили свой взор на него.       — Ваши Высочества, докладываю Вам относительно состояния пациента. Он стабилен, однако во сне часто кричит. Скорее всего его мучают кошмары из недавнего прошлого. На наше удивление его рана очень быстро исцеляется, даже куда быстрее, чем это свойственно вампирам. Господин Серсан пересмотрел свой прогноз — пациент поправится в течении одного месяца или немногим больше.       Тоуф почему-то нахмурился и стал пристально всматриваться в лицо Хисиса, следя за каждой его эмоцией. От этого молодому нагу стало неуютно. Он и раньше с настороженностью относился к оборотням, однако свято верил в крепкую дружбу своего принца и наследника королевства оборотней и потому свои страхи крепко держал при себе. Случай из детства не раз напоминал какими страшными и жестокими могли быть оборотни и пусть тот гнев не был направлен против него или его семьи в прошлом — образ огромного волка с окровавленной пастью до сих пор всплывал в памяти, тревожа и пугая.       — Отлично поработал, Хисис. Можешь идти отдыхать. Но если с вампиром что-то произойдёт — немедленно доложи любому из нас. Передай это Серсану.       — Будет исполнено, Ваше Высочество. Доброй ночи!       Хисис низко поклонился, развернулся и столь же неторопливо и размеренно покинул кабинет. Не пристало лекарям, а тем более из рода нагов торопиться. Только если их ждала схватка со смертью за очередного пациента. Тогда уж расторопнее и упрямее никого не было.       — Мне показалось или этот наг как-то странно на меня смотрел?       — Влюбился, наверное, — с лёгкой издёвкой в голосе ответил Берилл, почти полностью придя в норму. В душе ещё бурлили эмоции, но демону удалось взять их под контроль.       — Совсем идиот? Он так-то аннам. — Тоуф недовольно фыркнул. — Мне кроме Филиппа никто не нужен.       — К слову, а Филипп внешне больше аннама напоминает, чем имма. Так что…       — Берилл, угомонись. И ты, Тоуф, не обращай на Хисиса внимание. В детстве он с семьёй попал в разбойничью засаду. Их спас оборотень. Правда маленького Хисиса это сильно напугало. Ваш брат с окровавленной мордой пугающе выглядит.       — Ну, что есть, то есть. Всё же двухметровым волком проще противника в клочья рвать.       — Филиппу такое не покажи. Испугается.       — Волчонок-то? Да он от восторга визжать будет. Как он Мракса обнимал — я аж завидовал.       — Что ни говори, а Филипп особенный.       — Итак, мы всё решили? — Шерл оглядел друзей, ожидая их ответа.       Тоуф согласно кивнул, Берилл утвердительно покачал головой. Все трое после долгого разговора пришли к тому, что им в любой ситуации стоило держаться вместе и, как и раньше — безоговорочно доверять друг другу. Будь то чувства к Филиппу, или же тот ужас, что пускал корни в королевствах.       Филипп не спал почти всю ночь. Мысли то и дело настойчиво покашливали за плечом парня, намекая ему что уже давно пора принять важное решение относительно Зария.       Оставлять тритона в неизвестности совершенно не хотелось, но и ясности в отношении него парень никак не мог осознать. Он нравился ему, это даже не обсуждалось, однако к этому чувству настойчиво примешивалось странное ощущение, что торопиться не стоило и тем более нырять в омут с головой.       — Эх, да что за жизнь такая? То ни одного поклонника или же скоты-обманщики, то целая армия воздыхателей? Мне что, гарем заводить как в манге?! Я же с катушек так слечу со скоростью света. И за что мне такой выбор?!

***

      Филипп, осознав, что закричал во весь голос, спешно прикрыл рот ладонями и испуганно осмотрелся по сторонам. Дверь в его покои отворилась и в проёме показалось встревоженное лицо тритона-стражника.       — Господин Филипп, у Вас всё в порядке? Вы кричали?       — О, всё хорошо! Точнее просто кошмар приснился — за день переживал много. Всё нормально, не беспокойтесь.       Стражник молча кивнул в ответ, скрылся за дверью, тих прикрыв её за собой.       — Филипп, ты просто нерешительный идиот! — парень, совсем тихо простонав медленно завалился обратно на постель, уложил себе на живот подушку и крепко её обнял. Тоуф, Берилл, Шерл… Вспоминая их, сердце Филиппа ускорило свой ритм. Когда в голове всплыли мысли об Арнадиле, в низу живота слегка стянуло мышцы. А от образа Зария перед глазами мгновенно покраснели щёки.       — Ты идиот… Ненавижу самого себя…