Animals

Женщина всегда всё поймет, глядя просто в глаза. Слов не надо.

Когда Гермиону увела Гюльшах, Джинни и Луна остались сидеть вдвоем, гадая, что же произошла. Рыжеволосая девушка смотрела перед собой. Светло-карие глаза самой младшей Уизли с грустью рассматривали обстановку. Джиневра не могла представить себе, что чувствуют её родные. Потерять на войне одного из сыновей, а после, уже в мирное время похоронить единственную дочь. Что же пришлось пережить семье Уизли за такой короткий срок. Одному Мерлину известно, что ещё перепадет на долю этой семьи. Также одному Мерлину известно, что придется пережить самой Джинни в этом дворце. — Джинни, — из раздумий девушку вывел слегка мечтательный голос Луны. — Что-то случилось? — Нет, Луна, — рыжая слабо улыбнулась. — Просто думаю, как там мои родители. Ты не переживаешь за своего отца? — Конечно переживаю, Джин. Мой отец там теперь совсем один, но я уверена, что с ним всё будет хорошо. В обиду он себя не даст, да и кто полезет, как все считают, к психу? — Лавгуд слабо улыбнулась. Белокурая взяла Джинни за руку и крепко сжала. — Интересно, что произошло, раз Герми так долго нет? — здесь-то Уизли и нахмурилась. Девушке показалось будто её кровь забурлила, она начала волноваться за подругу. — Не волнуйся, мы ещё ничего не успели натворить. Да и здесь нет Гарри и Рона, поэтому, дай Мерлин не в какие передряги не попадем, — Луна улыбнулась уже намного шире, переходя на тихий смех. Этот смех подхватила и сама Джинни.

***

Гермиона спокойно сидела на мраморном стуле в бане, пока служанка мыла её длинные волосы. Вот уже второй раз за день ей пришлось посетить это место. Но сейчас, её, лучшую студентку Хогвартса готовили к ночи со старшим сыном самого Султана. Глубоко задумавшись, Грейнджер даже не заметила как её привели в комнату и стали одевать в красивое голубое платье. Легкий шёлк струился по телу, подчеркивая каждый изгиб волшебницы, золотые ленты завязались красивым бантом под грудью, приподнимая её. В каштановые кудри были заплетены несколько тонких кос, а белоснежная роза скрепляла эти косы на затылке. Карие глаза были подведены черным карандашом, а на шею надели ожерелье на тонкой золотой цепочке с большим сапфиром. Когда её подвели к зеркалу, Гермионе даже показалось, что перед ней стоит не она, а кто-то из семьи Султана. Двери комнаты открылись и в отражении, девушка увидела Сюмбюля. Евнух остановилась возле порога комнаты с восхищением смотря на волшебницу. — О, Аллах, Аллах, — заговорил Ага, подходя ближе. — Какой дивный цветок. — Хюррем Султан приказала приготовить эту девушку к ночи с Шехзаде Мехметом. — Чего же вы ещё здесь? Шехзаде Мехмет уже в своих покоях. Быстро отведите её туда. Не заставляйте Шехзаде ждать, — главный евнух гарема постучал в только что закрытые двери, а когда их открыли, дождался когда Гермиона со служанками выйдет и вышел следом. Две служанки и Сюмбюль сопровождали Грейнджер до самих покоев Мехмета. Из головы волшебницы всё не выходило то, что должно было произойти сегодняшней ночью. Гермиона никогда не была глупой девушкой и она понимала, для чего её готовили сегодняшний день. Миона всегда думала, что её первый раз будет по любви, с человеком, которого она сама выберет и полюбит всем сердцем. Но с момента попадания в дворец Османов, все её планы стали рушиться. Теперь девушка не знала, что её ждет за каждым поворотом. За своими размышлениями, она даже не заметила, как они дошли до комнат Шехзаде и Сюмбюль вошел внутрь. Буквально спустя минуту, евнух вышел и указал Гермионе на вход в покои. Экс-Гриффиндорка глубоко вздохнула и направилась вперед. На мгновение Сюмбюль остановил её. — Войдешь, поклонись. Когда Шехзаде повернется, опустись на колено и поцелуй подол его одеяния, — прошептал девушке на ухо Сюмбюль. Гермиона кивнула и вошла в покои.

***

После завтрака с матерью, Мехмет направился в сад. У юного наследника была запланированная тренировка на мечах. Трое младших братьев уже ждали его, поэтому как только Мехмет появился в тренировочной площадке, Малкочоглу начал тренировку. После окончания, Мехмет направился на Совет Дивана. По окончанию, оставшийся день Мехмет провел с отцом и Ибрагимом Пашой в обсуждении нового похода на Венецию. Обсудив главные детали и закончив ближе к вечеру, парень наконец-то добрался до своих покоев. Молодой Шехзаде сидел за столом и рассматривал эскиз нового ожерелья. От отца парень перенял привычку самому создавать украшения, это занятие успокаивало будущего повелителя. Очищая рубин, парень услышал стук и не отрываясь от дела, разрешил войти. — Шехзаде, — Сюмбюль поклонился, пока улыбка расползлась на его лице. — Говори, Сюмбюль, — разрешил парень, продолжая чистить грани рубина. — Ваша матушка, Хюррем Султан приказала привести вам на ночь одну из новых наложниц, мой Шехзаде, — улыбаясь, евнух смотрел на Мехмета, молясь Аллаху, чтобы Шехзаде не прогнал его. Мехмет отложил рубин и инструменты и наконец поднял голову на Сюмбюля. — Ну раз так, пусть войдет, — парень кивнул евнуху и поднявшись из-за стола, встал посередине комнаты и отвернулся к окну. Мехмет слышал как в комнату прошла девушка, как шуршала ткань её платья, слышал как двери за её спиной закрылись. Шехзаде слышал её дыхание в метре за своей спиной. Парень не понимал, от чего так колотится сердце и тянет улыбаться. Взяв себя в руки, Мехмет повернулся лицом к девушке и увидел уже знакомую макушку каштановых волос. Сделав пару шагов он остановился перед гриффиндоркой. Тут же девушка опустилась перед ним на колени и робко протянув руку, взяла подол кафтана и поднеся к лицу поцеловала. Дождавшись, когда она отпустит его кафтан, Мехмет поднял волшебницу с колен и заставил посмотреть себе в глаза. Две похожих пары глаз всматривались в друг друга. Темные, практически черные глаза Шехзаде вглядывались в женские янтарные глаза. Хотя сейчас, в отблеске свечей Мехмету казалось, что её глаза это напиток из горького шоколада, что пробовал парень в прошлом походе. Гермиона прикрыла глаза, когда Мехмет поднял руку и тыльной стороной ладони погладил её щёку. Слабо улыбнувшись, парень наклонился и захватил губы волшебницы в плен.