Animals

Смелость — это хорошо. Но в меру, иначе это глупость.

Хюррем в замешательстве смотрела на старшего сына. Не в первый раз её сын выставлял матери условия. Родившись первым, Мехмет стал залогом того, что Хюррем поднялась из рабыни в госпожу. Огненная Госпожа души нечаяла в старшем сыне и практически любой каприз Шехзаде выполнялся беспрекословно. Внимание матери, игрушки, новые покои. Всё это парень получал без особого труда. Чем старше был Мехмет, тем серьёзнее становился. Церемония обрезания, учёба, военное дело, клятва янычарского корпуса. Всё давалось Мехмету легко. Учителя его хвалили, братья и сестра любили, наложницы восхищались, а враги боялись. Часто Повелитель брал Мехмета и Мустафу на охоту или на совет Дивана. Двое старших Шехзаде были опорой для династии, пока младшие подрастали. Пока известие о смерти Мустафы не потрясло все Османские Земли. Теперь Мехмет остался один из старших детей Султана Сулеймана и ответственность легла на плечи молодого Шехзаде. С того дня, мало кто мог с уверенностью сказать, что Мехмет улыбался или веселился. Всем казалось, что парень стал ещё более угрюмым и серьёзным. Даже родственники перестали замечать радость на лице наследника. Хюррем прокашлялась и взяв бокал с шербетом, перевела взгляд с сына на горизонт. — Позволь узнать, чем тебя зацепила эта девушка, раз ты ей так интересуешься? — пригубив напиток, Госпожа уже с интересом посмотрела на старшего сына. — Эта девушка. — начал парень не смотря на мать. — Эта девушка вроде обычная, коих полно в гареме. Но в то же время, в ней будто есть то, чего я не встречал раньше. Когда я заглянул в её глаза, то меня пробрала дрожь. Столько боли и мудрости я видел лишь в ваших глазах, Валиде. На вид ей не больше 17, но в глазах отражалась усталость, будто она прошла войну. И уже никакой огонь не страшен ей. Пока Мехмет описывал девушку, Хюррем вспоминала как она сама попала в этот дворец. Она тоже была подарком для только взошедшего на престол Султана Сулеймана. Русская рабыня, потерявшая отца и мать, всех кого любила, но нашедшая новый дом и новую семью во дворце, который мечтала спалить дотла. Девушка, которая прошла огонь и воду в одиночку, но получила то, чего добивалась. Рабыня, которая стала Госпожой благодаря лишь своим силам. — Я поняла тебя, Мехмет, — Хюррем улыбнулась. Протянув руку, Госпожа погладила сына по щеке, получив в ответ лишь слабый намёк на улыбку. С помощью сына, Хасеки поднялась с подушек. — Я учту твою просьбу, сынок. Благословит Аллах твой день, Шехзаде. — Аминь, Валиде, — приняв объятья матери, Мехмет поклонился ей и покинул покои, направляясь на тренировку.

***

Для троих новоприбывших наложниц уроки поведения начались в тот же день, сразу же после бани им выдали по новым платьям и принялись за воспитание. Даже для Гермионы, лучшей ученицы столетия и "книжного червя" было слишком много запретов. Нельзя смотреть на Шехзаде, на Повелителя, нужно много работать и слушать приказы Госпожи. К концу дня у всех троих просто кружилась голова от переизбытка информации. Поэтому девушки мечтали, чтобы день поскорее закончился и можно было лечь в кровати. Но едва девушки присели, как к ним подошла Гюльшах Хатун. — Гермиона, иди за мной, — приказала девушка, кивая на выход. — Зачем? — карие глаза волшебницы удивленно посмотрели на помощницу Афифе Хатун. — Хюррем Султан просит тебя к себе. Быстрее, не заставляй Госпожу ждать, — слегка поморщившись от недовольства объяснила Хатун. Удивленно посмотрев на подруг, Гермиона поднялась с мягких подушек и поправив платье, направилась следом за Гюльшах. Волшебница не представляла, чем же насолила главной госпоже в первый же день. Неужели, её же любопытство сыграло с ней злую шутку и теперь её ждет наказание? Гермиона не могла представить, что её ждало за дверями покоев Хюррем Султан. Грейнджер остановилась перед красивой, рыжеволосой и статной женщиной. Девушка жадно вглядывалась в лицо и фигуру Госпожи. Она чем-то похожа на Молли. — промелькнула в голове мысль. Гермиона присела в поклоне. — Вы вызывали меня, Госпожа? — первой задала вопрос экс-Гриффиндорка. Хюррем внимательно осмотрела девушку и подозвала поближе к себе. Когда шатенка подошла и встала в метре от Госпожи, рыжеволосая начала говорить. — Как тебя зовут, Хатун? — слегка постукивая пальцами по подоконнику и подняв голову на рабыню, спросила Хюррем. — Гермиона, Госпожа, — не смея поднять взгляд от пола, произнесла девушка. — Гермиона. Греческое имя. Красивое. Ты же не мусульманка? — Нет, Госпожа. — Что ж. Теперь я вижу, что Мехмет был прав на твой счёт. В твоих глазах и правда много боли, усталости и мудрости, — Хюррем вздохнула и махнула Гюльфем рукой. — Приготовьте Гермиону к хальвету с Мехметом. Попросишь вечером Мехмета, чтобы он помог принять тебе ислам. Теперь ты его наложница. Если тебе что-то будет нужно, можешь обращаться ко мне, помогу. Сказать, что Гермиона была в шоке, это значит ничего не сказать. Грейнджер думала, что ее будут ругать за своевольство, но её практически сразу повысили из рабынь в наложницы Шехзаде. Такого не ожидала даже умнейшая ведьма столетия. Гермиона поклонилась Госпоже и покинула её комнаты вместе со служанками, которые должны были приготовить её к хальвету. Когда дверь за ними закрылась, Гюльшах подошла к своей Госпоже. — Не сочтите за дерзость, но почему вы решили ей помочь, моя Госпожа? — обратилась Хатун к Хасеки. — Она напомнила мне меня, когда я только попала во дворец Султана Сулеймана, — женщина улыбнулась, смотря в окно. — Маленькая, загнанная девочка, которая осталась одна в незнакомом месте. Девочка, которой никто не помог, которая добилась всего сама. Возможно, многих потерь и ссор можно было бы избежать, если бы покойная Валиде Султан тогда протянула мне руку дружбы, а не топор войны. Хюррем глубоко вздохнула, рассматривая сад в окне. Медленно на Топ Капы опускался вечер.