Lost and forgotten

      Каллены покинули Форкс двенадцать дней назад. А Эд… младшего сына доктора Каллена Белла не видела уже двенадцать дней четыре часа и двадцать четыре… нет, уже двадцать пять минут. Белла знала точно. Потому что именно эти двенадцать дней четыре часа и двадцать пять минут ее сердце не билось. Нет, пожалуй, это неподходящее сравнение. Еще до отъезда Калленов девушка надеялась, что так оно и будет. Что ее сердце перестанет биться. Правда, в мечтах оно останавливалось из-за обращения ее в вампира. Но, оказалось, оно может перестать биться не только из-за обращения, но и из-за потери смысла жизни.       Да. В ее случае все было именно так. Наверное, Белле следовало быть к этому готовой. С самого начала их отношений с Эдвардом она знала, что это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Он сам был невероятным. А без него жизнь потеряла краски.       Оказывается, Форкс действительно серое, тусклое и безрадостное место.       Сначала Белле казалось, что она сошла с ума. Как иначе объяснить, что он унес с собой все, что только могло напоминать о нем? Зачем? Зачем он был в ее жизни, если даже не оставил после себя никаких напоминаний?       «Не переживай. Ты человек, а память у вас словно сито. Время залечит все раны…» — звучит его голос в ее голове так явно, что от боли в груди хочется лезть на стену.       Он забрал у нее все: подарки, фотографии и душу. И кажется, эту брешь в груди не забить ничем.       Странно, как это у нее получается дышать без него. Продолжать посещать школьные занятия, делать домашнюю работу. Готовить ужин Чарли. Есть. Существовать.       Хотя Белла знала ответ. Она делала все так же, как и тогда, когда он был рядом. Она приезжала в школу и до самого звонка стояла на автомобильной стоянке в надежде, что сейчас из-за угла появится серебристый Вольво. Она шла в класс и занимала свободную парту у окна и снова ждала, что вот-вот дверь в класс откроется, зайдет он, извинится за опоздание и займет место рядом. В обед она заходила в кафетерий и занимала столик, где обычно сидел он с семьей, игнорируя предложения друзей сесть с ними. Белле казалось, что это было бы предательством по отношению к нему.       Да и разговаривать со школьными приятелями ей было не о чем. Они жили. Она существовала. И в конце концов даже Анжела Вебер перестала третировать ее своим вниманием, оставив безучастную ко всему девушку в покое.       Она полюбила солнечные дни. Из тех двенадцати, что прошли, таковыми были целых четыре. В такие дни можно было притвориться, что все так же, как раньше, а отсутствие Калленов воображению так легко списать на очередной «семейный поход».       И только ночи стали для нее чем-то страшным и выматывающим. Пульсирующая дыра в груди разрасталась, чуя приближение мрака снаружи. Она пила перед сном успокаивающие отвары, но они помогали лишь ненадолго. А тревожные сны были наполнены кошмарами, в которых она вновь и вновь пыталась догнать вампира, а он ускользал, словно песок сквозь пальцы. И его образ постепенно распылялся, и Белла уже не могла разглядеть черты родного лица. Это ощущение неотвратимости и беспомощности было самым страшным…        — Белла, хватит! Если так будет продолжаться и дальше, я отправлю тебя домой!       Чарли резко поставил на стол кружу с недопитым кофе, отчего девушка вздрогнула и отвлеклась от своей тарелки, в которой бездумно ковыряла свой завтрак.        — Домой? А это разве не дом?       От бесцветного голоса дочери шериф Свон заскрежетал зубами:        — Я имею ввиду дом твоей матери. Не могу больше смотреть, как ты хоронишь себя заживо!       После этих слов девушка испугалась по-настоящему:        — К маме? Ты не посмеешь! — она сама не ожидала, что ответит так резко, но слова отца разорвали уютный кокон безучастности и относительного покоя. Уехать из Форкса — что может быть хуже?       Ведь это значило потерять последнюю связующую ниточку между ней и Калленами.        — Посмею, Беллс. Еще как посмею. Возможно, солнечное побережье Аризоны будет для тебя более полезным, потому что это, — выразительный взгляд на нее и на недоеденный омлет в ее тарелке — а он-то чем провинился? — не жизнь.       Белла устало трясет головой и кончиками пальцев массирует виски.        — Что я сделала для таких выводов? Я ни разу не пропустила школу, учусь хорошо, готовлю и не нарушаю комендантский час, — ради справедливости следует заметить, что последнее исполнить не так уж и сложно, если все вечера напролет сидишь дома.        — В том-то и дело. Ты не делаешь ничего. Я волнуюсь. Ты не встречаешься с друзьями, а всю работу по дому выполняешь с таким пустым взглядом, что становится за тебя страшно!        — То есть, ты хочешь, чтобы я общалась с друзьями?        — Было бы неплохо. Ты могла бы позвонить Джейкобу, к примеру, или сходить в кино с одноклассницами.       Разговор тяготит, но Белла прекрасно понимает, что стоит сделать все, о чем ее просит отец, иначе… Даже представить невозможно, что с ней будет, если она покинет Форкс!       Девушка покорно кивает и встает из-за стола, собирая грязную посуду:        — Хорошо, я так и сделаю. Сегодня же предложу Джессике съездить в Порт-Анжелес и посмотреть какой-нибудь фильм.       Если Чарли и удивлен таким быстрым согласием, то не подает виду, лишь глаза обеспокоенно блестят, и Белла чувствует укол вины:        — Мне пора в школу. Я люблю тебя, папа.       Уже у подъезда к школе Белла пожалела о своем опрометчивом обещании. Выбираться куда-либо не хотелось вообще. Но, пожалуй, Джессика была для этого беспроигрышным вариантом. Она не станет лезть в душу, а будет просто болтать фоном и все, что потребуется от Беллы, просто периодически кивать головой. И, в этом свете задача не кажется такой уж невыполнимой.       Припарковавшись на школьной стоянке, Белла по обыкновению встала у своего фургона с тоской глядя на подъезжающие машины. Ни одной, чтобы хоть отдаленно напоминала о броской роскоши, к которой привыкли Каллены. Вздохнув и усилием воли отогнав грустные мысли прочь, Белла упрямо вздернула подбородок и быстрым шагом направилась к учебному корпусу, спасаясь от мелко накрапывающего дождика.       Первые уроки пролетели незаметно и, так как ни на испанском, ни на матанализе Джессика не входила в группу Беллы, стало понятно, что самое лучшее время, чтобы предложить ей выбраться куда-нибудь вместе — это ленч. Настроения Белле этот факт не прибавил, но, если она действительно хотела выслужиться перед Чарли, особого выбора у девушки все равно не было.       С Джессикой за столом сидели Майк, Анжела, Бен и Лорен. Наличие последней немного выбивало из колеи. Белла задумчиво пожевала нижнюю губу, попыталась улыбнуться как можно позитивнее, и двинулась к их столику, твердо намереваясь начать разговор. Но обрывок того, что обсуждали Джессика с Лорен, оказался более интересным, тем более, что там проскакивали знакомые имена:        — … Так и не появляется в школе, хотя прошло почти две недели. Интересно, почему он единственный из всей семьи, кто остался?        — Может быть, отношения с Элис наконец-то дали трещину, вот Хейл и решил пожить один?       Поднос выскочил из ослабевших пальцев Беллы и все его содержимое разлетелось по кафелю, но она даже не шелохнулась, хотя сейчас на нее и взирала вся столовая. Сама же девушка переводила взгляд с Джессики на Лорен и обратно:        — Джас… Джаспер остался в городе?