Lost and forgotten

      Блондинка окинула Беллу презрительным взглядом и вызывающе громко поинтересовалась, как будто и не услышала ее вопроса:        — Ты что-то хотела, Свон?       В любой другой момент девушка бы стушевалась от небрежности в тоне Лорен и от того, какими удивленными глазами взирали на нее сидящие за столом — ей-богу, как будто за тринадцать дней все забыли, что она умеет разговаривать! — но сейчас ей слишком важно было услышать ответ на свой вопрос:        — Да. Мне послышалось, или вы действительно говорили о Джаспере?        — Допустим. Но тебе не кажется, что влезать в чужие разговоры крайне невежливо?        — Я… Да, извините, — Белла виновато улыбнулась и быстрым шагом бросилась вон, совершенно забыв, что собиралась позвать Джессику прогуляться.       Да и как тут не забудешь, если сердце буквально выскакивало из груди от полученной информации! Джаспер остался в Форксе! Но почему?       Она одна из первых зашла в класс литературы и тут же уселась на любимое место возле окна. Новость все еще оглушала и ей просто необходимо было во всем разобраться. Каллены покинули город после ее восемнадцатилетия, на котором она неосторожно порезала палец упаковочной бумагой, что и послужило провокацией Джасперу, который совсем недавно стал вегетарианцем. Эдвард сказал, что произошедшее просто лишний раз доказало, что Белле не место рядом с ними. И девушка очень сомневалась, что после этих слов Джаспер мог так спокойно остаться в Форксе. Тем более без Элис. Этому должно было быть какое-то логичное объяснение, но Белла его не видела.       «Может быть, Лорен просто ошиблась?» — мысль, пришедшая на ум, казалась вполне здравой, но воспаленная рана в груди затрепыхалась, напоминая о своем присутствии. Можно подумать, Белла хоть когда-нибудь о ней забывала! Но если Лорен и правда ошиблась, то эта ошибка будет крахом для Беллы. Всего лишь предположение о том, что кто-то из Калленов остался — черт, да сейчас она согласна даже на стерву Розали — и девушка почувствовала вкус жизни. Ведь Хейл — это прямая связь с Эдвардом!       «Спокойно, Белла, спокойно, мы все узнаем», — попыталась угомонить свои расшалившиеся нервы девушка. Будь ее воля, она бы уже мчалась на всех парах к особняку доктора Каллена, но урок литературы, а за ним еще и парную физкультуру никто не отменял.        — Белла, ты как? — ох, на сколько глубоко ей удалось уйти в себя, что она даже не заметила, что урок давно начался, а рядом сидит Анжела и обеспокоенно косится в ее сторону.        — Я… уже лучше, спасибо, — слабая улыбка озаряет ее лицо.       Кажется, у Беллы на лбу все написано, потому что Анжела понимающе улыбается:        — Ты действительно не знала, что Джаспер остался?       Белла мотает головой и выжидающе смотрит на подругу, есть ли у нее еще какие-то сведения, на что Вебер только вздыхает:        — На самом деле, это странно. Ну, то, что он остался. Насколько я знаю, у директора на этот счет нет никакой информации, а вот его секретарь обеспокоена тем, что он вторую неделю пропускает занятия. Она даже звонила доктору Каллену в Лос-Анджелес, тот обещал повлиять на сына, но результатов пока не видно, — в этот момент мистер Берти выразительно кашлянул, глядя на них, и Анжела пристыженно замолчала, виновато пожав плечами в сторону Беллы.       Девушка снова задумалась, глядя на медленно ползущие по стеклу дождевые капли. Значит, доктор Каллен знает, что его сын остался в Форксе и не посещает занятия. Как бы там ни было, но выглядело это все довольно странно.       «Интересно, а знал ли Чарли о том, что Джаспер никуда не уезжал? Не мог не знать, он же все-таки шериф. Но почему не сказал? Побоялся, что я истерично начну обивать пороги их дома, требуя объяснить, почему уехал его брат?» — мысль могла бы получится довольно забавной, если бы Белла действительно не хотела переговорить с Хейлом. Нет, конечно, она не будет выпытывать, где сейчас находится Эдвард, тот перед отъездом явно дал понять, что больше не желает ничего знать о ней, но ей так хотелось… чего? Да просто увидеть эту совершенную красоту, которой обладают вампиры! Просто еще раз прикоснуться к их опасному, но такому притягательному миру!       Конечно, по всем законам подлости, теперь, когда Белле было куда спешить, уроки тянулись так долго, что казались бесконечными. Девушка то слушала пояснения мистера Берти к «Скотному двору» Джорджа Оруэлла и старательно все конспектировала, то рассеяно вздыхала и принималась рисовать на полях незамысловатые каракули, то снова смотрела на серое небо, подперев кулаком подбородок. Ожидание было невыносимо.       Едва прозвенел звонок, Анжела снова повернулась к Белле:        — Честно, я рада, что ты вернулась, мне тебя не хватало, — на мгновение Белле стало неловко от ее слов, но Анжела действительно была для нее самым дорогим человеком из одноклассников. - И, когда поедешь говорить с Джаспером, напомни ему про школу. Не думаю, что отчисление на последнем году - это хорошая идея.       Девушка попрощалась и поспешила на свои уроки, пока Белла растерянно смотрела ей вслед. Все-таки Анжела Вебер была слишком проницательной и сопереживающей, а значит, и самой искренней среди таких сплетниц как Джессика и Лорен.       Если физкультура и могла пройти хуже, то только в том случае, если бы Белла после нее загремела в больницу. Хотя, стоит признать, после последнего падения, когда она умудрилась удариться головой о скамью, ее неслабо подташнивало, и девушка всерьез опасалась, что получила сотрясение мозга. Но то, что оставшиеся полчаса занятия ей разрешили посидеть на трибуне, наблюдая за волейбольным матчем, компенсировало травму.       Выйдя после занятий во двор, Белла, не раздумывая ни секунды, поспешила завести свой пикап и двинулась в сторону дома Калленов, нервно постукивая пальцами по рулю автомобиля. Она не знала, что скажет Джасперу, но верила, что стоит ей увидеть блондина, как слова найдутся сами собой.       Первое же разочарование ждало ее на подъездной дороге особняка. Заросшие кустарники, некошеная трава, да и весь внешний вид дома производили впечатление заброшенности, и уверенности в том, что Хейл находился здесь, у девушки поубавилось.       Белла заглушила мотор и прижала ладонь к груди, в которой с новой силой засвербела рана. Вид некогда величественного дома, смотрящего сейчас на дорогу темными провалами окон, был удручающий. Девушка не спешила выходить из машины, прокручивая в голове сцены своего последнего здесь появления: праздник, которого она не хотела, ее природная неуклюжесть и голодный взгляд Джаспера, из-за несдержанности которого Эдвард решил ее бросить.       «Это глупо, — Белла поморщилась от боли, разрывающей ее, лишь стоило вспомнить о любимом вампире, — винить его в своей ошибке. Эдвард недвусмысленно сказал, что не любит меня».       Не давая себе время на саморазрушающие мысли, Белла выскользнула из кабины и на нетвердых ногах направилась к крыльцу. Несмотря на неестественную тишину, девушку не покидало чувство, что за ней следят, пока она поднималась по ступеням. Она успокаивала себя тем, что Джаспер должен был почувствовать ее вторжение, но никто так и не ответил, когда она позвонила в дверь.       «Этого не может быть! Он должен быть здесь!» — она прикусила губу, надавливая на звонок с новой силой. И снова тишина.       Белла вжалась в дверь, прислонившись к прохладным доскам, в слепой надежде услышать хоть какой-нибудь звук. Но все было тщетно. Осознание, что все было зря, затопило девушку с головой, и снова вся боль, копившаяся в ней с момента, как Эдвард оставил ее одну в лесу, нахлынула со страшной силой, так что от нее подкашивало ноги. Горячие слезы брызнули из глаз, оплакивая крах последних ростков надежды, что только-только успели прорасти в душе.        — Джаспер! — закричала она, ударяя кулаком по двери. — Хейл, черт бы тебя побрал! — новый удар. — Я знаю, ты там! Ты не можешь не быть, слышишь! — дверь все так же продолжала быть немой к ее мольбам, поэтому девушка развернулась и стала колотить в нее ногами. — Я не уйду отсюда, пока ты не поговоришь со мной! Я не шучу!       Беллу накрывала настоящая истерика. Будь у нее хоть десятая часть силы вампира, она бы разнесла дом до основания. Еще минут десять она безрезультатно кричала что-то бессвязное, пока силы не покинули ее, и она не опустилась на крыльцо, привалившись к злосчастной двери, чувствуя всю свою никчемность.       И в тот момент, когда она перестала надеяться, дверь резко распахнулась, отчего девушка ввалилась внутрь, глядя снизу вверх на зависшего над ней вампира.        — Какого черта ты разоралась, Свон? Что тебе здесь надо? Пришла поплакаться о своей нелегкой судьбе, да? Да пошла ты!       Блондин легко, как пушинку, схватил девушку за шкирку и хорошенько встряхнул:        — Ну что, что ты хочешь? Ты уже разрушила мою жизнь до основания, тебе мало?! — прошипел он ей в лицо.       Стоит сказать, даже в гневе он был прекрасен: высокий и атлетично сложенный, он мог бы украшать обложку какого-нибудь глянцевого журнала. Его не портили даже глубокие фиолетовые синяки под глазами, но вот сами глаза…       Белла испуганно ойкнула, на что Хейл только расхохотался:        — Что, Свон, страшно? Убирайся отсюда! — он в последний раз окинул ее горящими рубинами глаз и захлопнул дверь перед ее носом.