Lost and forgotten

      Белла дышала глубоко и размеренно, сжимая трясущиеся пальцы под столешницей. Джаспер снова сел на свое место и отвернулся от нее, о чем-то сосредоточенно думая. Хмурая морщинка прочертила идеально гладкий лоб.        — Черт, Свон, ты можешь хотя бы попытаться успокоиться!       Девушка вздрогнула и подняла на него перепуганные глаза. Успокоиться? Как она может заставить себя успокоиться, когда… когда…        — Да не собираюсь я тебя убивать, черт тебя дери! У меня уже была такая возможность, тебе не кажется? И убери со своего лица это загнанное выражение!       Белла снова низко наклонила голову, прячась за завесой темных волос:        — Ты мысли читаешь, что ли? — она хотела огрызнуться, но голос получился до того жалким, что убил все ее потуги на корню.       Вампир вызывающе фыркнул и показательно скрестил руки на груди:        — Нет, да оно мне и не надо. У тебя же на лбу все написано двухдюймовыми буквами! — он покачал головой и внезапно Белла почувствовала, как панический страх перед вампиром сменяется спокойствием и умиротворенностью.       Действительно, а чего она так переполошилась? Это же всего лишь Джаспер, парень Элис и брат Эдварда, который вовсе не проявляет к ней видимой агрессии, а просто хочет поговорить… Стоп!        — Эй, ты снова манипулировал моими эмоциями?!       Парень улыбнулся, но тут же нахмурился:        — Снова?       Белла неуверенно кашлянула:        — Кхм… ну, да. Ты уже проделывал этот фокус, когда… перед моим днем рождения, когда Элис готовила вечеринку, а я… — она запнулась и не стала продолжать, потому что лицо Джаспера потемнело.        — Да, как тогда… — кивнул вампир, отворачиваясь и демонстрируя девушке свой скульптурный профиль.       Беллу так и подмывало спросить, что же произошло и почему он остался в Форксе, но она интуитивно почувствовала, что сейчас не самое подходящее для этого время, а она, наверное, не самый подходящий человек, чтобы Хейл вздумал делиться с ней личными проблемами.        — Ты носишь линзы, да? — несмело спросила она, желая спросить лишь бы что. Хотя, это вряд ли был ничего не значащий для нее вопрос. Глубоко в душе Белла надеялась, что Джаспер ответит, что линзы он надел тогда, желая ее припугнуть.       Но ответ был лаконичным и четким:        — Да.       Она должна была испытать отвращение и ужас, но похоже, что дар Джаспера продолжал на нее действовать, потому что она внезапно в полной мере ощутила свою вину перед ним:        — Джаспер, я… должна извиниться. Ведь, не будь я такой неуклюжей, ничего бы не произошло. Я думаю, что моя догадка будет верной и ты сорвался… из-за меня?       Белла выпалила эти слова на одном дыхании и испуганно замолчала, пряча взгляд, а когда осмелилась посмотреть на него, обнаружила, что вместо того, чтобы разозлиться, вампир смотрел на нее удивленно и даже с толикой интереса в глазах.        — Ты всегда и во всем видишь свою вину, Свон? Как бы там не было, если бы это была обычная вечеринка, все закончилось бы пластырем.       Девушка охнула от его слов, ее лицо приобрело страдальческое выражение и она опять спряталась за своими волосами, как за щитом. Джаспер нахмурился, проигрывая в голове свои слова. Что он такого сказал, что расстроил ее? Он даже пытался быть вежливым!        — Что-то не так?       Белла замотала головой, но тихий голос звенел от боли:        — Нет, ты просто процитировал слова… Эдварда в тот вечер.       Вот дерьмо! Джаспер мысленно закатил глаза. Ну как ему подобраться к девчонке, если каждая вторая его фраза вызывает в ней то ужас, то душевный дискомфорт? Психологом, а тем паче, жилеткой для слез он для Свон быть не собирался. Не зная, как еще реагировать, он резким движением схватил яблоко и сунул Белле под нос:        — На. Раз уж ты даже сок свой забыла за столом друзей…       Девушка отшатнулась от неожиданности, но потом все-таки взяла из рук Хейла яблоко и даже чуть улыбнулась в благодарность.        — Спасибо, — повертев фрукт в руках, она пожала печами и откусила кусок.       Джаспер наблюдал, как она сосредоточенно жует, отбросив волосы назад и открывая его взгляду тонкую шею, где под кожей билась сонная артерия…       Черт! Дерьмо, совсем дерьмо!       Он огромным усилием воли сбросил с себя наваждение и хлопнул по столешнице, привлекая внимание девушки:        — Значит так, Свон. Так вышло, что мы оба оказались забытыми и брошенными в этой глуши. Хочу расставить все точки над «i» — я не имею ни малейшего понятия, куда уехали Каллены. Единственное, что я знаю, Эдвард отделился от семьи, поэтому он не знает что я здесь, иначе наш герой тут же примчался бы спасать тебя от ужасного кровопийцы в моем лице, — на этом моменте Джаспер не выдержал и ухмыльнулся, обнажая ровные белые зубы. — И не сказать, чтобы я был против такого исхода, потому что в этом случае Элис не останется в стороне, а значит, у меня есть шанс ее вернуть…       Вампир настолько увлекся своим рассказом, что не обратил внимания, как краски сошли с лица Беллы. Она ошеломленно уставилась на него, открыв рот от удивления. Эмоциональный фон озарили всполохи сочувствия и вины, плечи опустились и девушка даже руку дернула в его направлении. Не собиралась же она в самом деле панибратски похлопать его по плечу?! Только жалости этой смертной ему не хватало!       Джаспер зло сверкнул глазами и вскочил на ноги, надавив ладонями на стол. В каждом его слове сквозил ледяной холод и презрение к сидящей перед ним девушке:        — Какого черта ты возомнила себе, будто являешься пупом земли?! Ты можешь хоть раз поразмыслить своими куриными мозгами и представить себе, что есть нечто, от тебя совершенно не зависящее? Каллен может и притащил тебя, как домашнюю зверушку в наш дом, но это вовсе не значит, что произошедшее полностью твоя заслуга! И мне не сдалась твоя жалость, Свон, слышишь?! Не надо меня жалеть! — отчеканил он, преисполненный внезапно нахлынувшим гневом, а затем схватил свой так и нетронутый поднос и стремительно ушел, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       Вампир и сам не знал, что так его разозлило. Ведь, если быть откровенным — а почему бы ему не быть откровенным с самим собой? — Джаспер и сам до этого момента винил Беллу во всех смертных грехах. Но, ощутив, что и она мучается из-за него чувством вины, он попросту потерял над собой контроль. Как будто своей жалостью девчонка пробила в нем брешь, выставляя напоказ его уязвимость от ухода возлюбленной. Как будто провела между ними сравнение и в конце концов поставила знак равенства. Знак равенства, черт бы его побрал, между ним, стопятидесятилетним вампиром, который в свое время дослужился до майора в Гражданской войне, будучи человеком, и был правой рукой Марии в вампирской войне на протяжении почти пятидесяти лет, и ней, всего лишь неуклюжей смертной, которая за свою жизнь не видела ничего опаснее ищейки Джеймса!       Возможно, будь она больше похожа на одну из своих пустоголовых одноклассниц, таких как Джессика и Лорен, Джасперу было бы проще найти с ней общий язык. Он с большим удовольствием вынес бы ее восторженность и пустой треп о ее любви к Эдварду, но никак не сострадание и желание помочь. Он сам знает, как помочь себе в сложившейся ситуации. Но — это просто невыносимо! — для этого ему нужно научиться терпеть Свон без желания свернуть ей шею более, чем пять минут.