I
3 сентября 2015 г., 21:21
В объявлении было сказано:
КНИЖНЫЙ КЛУБ СТАРШЕЙ ШКОЛЫ БЛУМФИЛД Для Учителей! Пожалуйста, присоединяйтесь к нам в четверг В кабинете 214 в 14:45 Здесь состоится наша первая встреча! И захватите с собой вашу любимую книгу!
Джерард внимательно изучал надпись, пытаясь выискать в ней хоть капельку иронии, но, кажется, всё было чисто. – Это наш новенький, учитель английского, – сказала Грета, становясь сзади него. – Вот чёрт, – Джерард покачал головой и вытащил телефон. – Я расскажу всё Майки, боже, он сейчас помрёт от смеха, – произнёс он, набирая текст сообщения. – Вот комедия. – Ты разве ещё не видел новенького? – спросила Грета, когда он приземлился на диван. Джерард отрицательно помотал головой. – Как-то ещё не довелось. А что такое? Грета уставилась на него. У него создалось впечатление, что будь они сейчас в шестидесятых, она в тот момент непременно достала бы откуда-то длинный мундштук и глубоко затянулась.*
В начале недели у Джерарда не было времени наведываться в учительскую, так как он без передышки работал в художественном крыле. Несмотря на такое серьёзное и крутое название, крыло будто бы сначала построили, а потом придумали, что с ним сделать. В конце концов все творческие дисциплины школы запихнули в эти четыре стены и дали им название – «художественное крыло». На это крыло не выделялось достаточно средств, поэтому помимо того, что Джерард являлся учителем рисования у старших классов, ему также приходилось руководить хором и школьным джазовым оркестром. Он до сих пор не мог понять, как ему удавалось справляться со всем этим. Единственное, что он мог в музыке – сыграть один или два аккорда на парочке инструментов, но зато у него была страховка.*
Он не собирался тратить своё время на грандиозное фиаско в лице этого клуба, но любопытство взяло верх, как и бесконечные понукания Греты. Она была в числе тех учителей, которым не нужно было подрываться с места и бежать домой, как только прозвенел звонок, и ей всё-таки удалось уговорить его лишь одними своими умоляющими глазами. Они пришли в кабинет 214 в указанное время. Джерард не совсем понимал, чего стоило ожидать от их нового учителя английского, но загадочное выражение лица Греты твердило о том, что это мог быть кто угодно, начиная профессором колледжа пенсионного возраста, прилагающим все усилия, дабы вернуть себе лихие годы посредством систематического уничижения литературной классики, и заканчивая кем-то, с кем можно было отождествить самого Джерарда, – дичайшего задрота в World of Warcraft, который только-только выбрался из подвала родительского дома. Хотя правдоподобнее было бы, если бы Уэй сейчас зашёл в эту дверь, представ перед пустующим классом и каким-то чуваком средних лет в потёртых штанах цвета хаки, у коего будут очки, карманный протектор, под рукой будет лежать стопка книг, а рядом никого, с кем бы он мог ими поделиться. Не то чтобы Джерарда не волновали задроты средних лет – он и сам знал, что рано или поздно он станет одним из них – к тому же у него не было проблем с трепетным отношениям к стопкам книг и кем-то, с кем он не мог их разделить. Не просто же так он потерял девственность ещё до колледжа. Что бы он себе ни напредставлял, парень, расставляющий сейчас стулья по кругу, никак не подходил ни к одному образу, сложившемуся у Джерарда в голове. Очки – есть. Брюки цвета хаки – есть. Галстук, рубашка, застёгнутая на все пуговицы – есть, есть. Но это был не пенсионер, и уж точно не задрот. У него, блять, были татуировки, матерь божья. – Ебать, – выдохнул Джерард и вздрогнул от неожиданности, когда Грета ткнула его в бок. – Теперь ты понимаешь, почему мы все здесь, – пробормотала она. – Здравствуйте, мистер Айеро, верно? – добавила она жизнерадостным голоском. Джерард позволил ей вести себя, мысленно выискивая признаки, по которым можно было с уверенностью сказать, что мистер Айеро – не задрот, выбравшийся из подвала матушки. Если он откуда и выбрался, то определённо из-под завалов подростковых фантазий Джерарда, и поверьте, это было поистине потрясающее место, из которого только можно появиться. – Привет! – мистер Айеро повернулся к ним и вмиг выставил руку для пожатия сначала Грете, которая ответила ему небольшим «реверансом», затем протянул руку Джерарду, смотря ему прямо в глаза. У него прелестные глаза. – Рад с вами познакомиться, мистер- – Уэй! – ответил Джерард, машинально подавая руку для рукопожатия и так же машинально заглядываясь на татуированные костяшки пальцев парня. Это какие-то буквы? «Как ты, блять, вообще получил эту работу» ютилось на кончике языка Джерарда, но он вовремя спохватился. – Мистер Уэй. Я, это, э-э, по творчеству – в смысле координатор – преподаватель. Рад встрече, мистер Айеро. – Фрэнк, – сказал мистер Айеро, будто бы отмахиваясь от излишней официальности, после чего Уэй наконец опустил руку. – Круто. Джерард, – ответил он и закусил губу. Ситуация выходила из-под контроля, и мозг постоянно напоминал ему об этом. Фрэнк продолжал улыбаться. Джерард провёл рукой по волосам и безнадёжно повернулся к Грете. Ему не верилось, что девушка даже не предупредила его. – Меня зовут Грета! Начнём же нашу вечеринку, – провозгласила она, плюхаясь на первый попавшийся стул. – О! – Фрэнк с надеждой в глазах повернулся к открытой двери. – А вы не знаете, собирается ли кто-то… ещё… придти, или… Джерард шумно вздохнул и осторожно присел на стул, стоящий в футе от Фрэнка, морально подготавливаясь к тому, что, возможно, ему придётся разбить сердце этого маленького чувака. – Что ж- – Эм, не подскажите, это случайно не клуб книголюбов для учителей? Трое людей синхронно повернули головы, воззрясь на девушку, только что зашедшую в кабинет и прижимающую какой-то томик к груди. – Всё верно! Я Фрэнк Айеро, новый учитель английского! Джерард с непрошеной завистью смотрел, как Фрэнк протягивает ей руку. Движение отточено до совершенства, ладонь выпрямлена, готова встретиться с чьей-то рукой. – Я Кэти, мгм. Я замещающий учитель, знаете? Увидела объявление, и- – Отлично! – Фрэнк несдержанно прожестикулировал. – Пожалуйста, присаживайся и присоединяйся к нам! Кэти заняла место, всё так же не отрывая книгу от себя. Фрэнк присел на стул. Минуты шли. – Итак… – начал Фрэнк. – Если честно, я не думаю, что кто-нибудь ещё придёт, – перебила его Грета, награждая того извиняющимся взглядом. – Это потому, что многие учителя ведут свои клубы для учеников или, знаете, для младших ребят кружки, – она пожала плечами. Джерард прикусил ногти. Естественно, он пришёл сюда, чтобы собственной персоной увидеть, как скоро провалится идея с этим клубом, но в данный момент он был расстроен не меньше самого Айеро. Фрэнк осел на стул. – Вот дерьмо – в смысле, эм. Да, как-то я не подумал об этом, – выдохнул он и прошёлся рукой по своим коротким волосам. – Но мы же здесь! – вмешался Джерард из абсолютнейшего ниоткуда и не удостоил вниманием недвусмысленный взгляд Греты, направленный в его сторону. – Соответственно… Мы можем обсудить что-то. Хотя бы до половины четвёртого – у меня в это время репетирует хор. Предполагалось, что он прекратит говорить кое-какие вещи после окончания старшей школы. Джерард слегка покраснел. – Вот и славно, – улыбнулся Фрэнк и потянулся к чему-то за стулом, доставая видавший виды экземпляр «Воровки книг». Ха. – Ох! Нам, наверное, нужно было представиться друг другу? Для начала? Джерард направил на него нечитаемый взор, наравне с Гретой и Кэти. Фрэнк, собственно, закатил на это глаза. – Я имел в виду рассказать, кем вы работаете в нашей школе и добавить что-нибудь о себе, понятно? – Джерард почувствовал, как улыбка расцветает на его лице сама по себе. – Ладно, я тогда и начну. Меня зовут Фрэнк Айеро, и на данный момент я преподаю английский в десятом классе. – Тебя взяли на место мисс Кларет, да? – спросила Грета. Джерард скучал по Шанталь. Декретный отпуск – это, конечно, необходимо и прочее, но обязательно надо было переезжать в другой штат? Без намерения возвращаться? – Да. На самом деле у нас есть общий знакомый, благодаря которому я услышал об этой вакансии, – и, предположительно, благодаря которому получил эту работу, несмотря на все препятствия, – мысленно продолжил за него Джерард. – И я безумно люблю книги, – добавил тот; его глаза источали столько искренности, что Джерарду пришлось отвернуться. Вероятно, за все годы, проведённые в этой школе, он стал более циничным по отношению ко всему, кроме, может быть, своего метода преподавания. Все взгляды были нацелены на него. – Что? – Расскажи нам о себе, Джи, – ухмыльнулась Грета. – Оу! Эм, да, я учитель искусств, – начал он разглагольствовать, пряча от всех взгляд, ощущая себя, будто он первый день в новой школе. В новой, чудаковатой, микроскопической школе. – К тому же я хормейстер. Ещё руковожу джазовым оркестром. – Ого, превосходно, – улыбнулся Фрэнк. – А сколько ты здесь уже работаешь? – он выглядел… да, вообще-то очень даже заинтересованным, поэтому Джерард адресовал свой ответ всецело Фрэнку. – Уже шесть лет, а загодя ещё плюс-минус несколько лет работы заменяющим учителем. – Вау, – Фрэнк звучал да и выглядел поражённым до глубины души. Джерард должен признать, что ему понравилось производить впечатление на этого очень-очень честного и очень-очень привлекательного новенького. – По правде говоря, это первый год моей работы учителя на полную ставку. Три года я проработал замещающим, прежде чем оказаться здесь. Все одновременно вздрогнули, понимая парня. – А я Грета Сальпетер, и я преподаю в девятом классе обществознание и углублённую историю Америки, – улыбнулась она. – Я проработала здесь уже два года и до этого преподавала в Чикаго. – Отлично, – ответил улыбкой Фрэнк. Он выглядел до невозможности юным, и Джерарду уже было жаль парня. Как он вообще собирался справляться с десятиклассниками, если он был почти на фут ниже их? Не то чтобы Джерард когда-либо издевался над кем-то из-за роста, но конкретно этот парень выглядел как маленький панк-рокер, а вёл себя как идеалист. Его просто заживо загрызут, Джерард был уверен. – Я Кэти, замещающий учитель, преподаю углублённую биологию, – после кратковременной паузы вставила девушка. Затем вздохнула. Оглушительный смех, последовавший за этим, всяко лучше выказал всеобщее понимание.*
– Твоя любимая книга. Правда? – Грета действительно могла придраться к кому угодно, если ей того хотелось. Не удивительно, что один её вид наводил на учеников ужас. – Ну, как сказать, – сдался Фрэнк. – На данный момент. Каждый раз у меня появляется новая любимая книга. – Да? А поподробнее? Джерард с интересом следил за их беседой, вливаясь и снова покидая разговор, отвлекаясь на разглядывание отличительных особенностей Фрэнка. Джерард проработал в этой школе уже немалый срок, и на его пути встречались мужчины, которые ему нравились. Большинство из них имело склонность к латентному «папочкиному кинку», с которым ему совершенно не хотелось иметь никаких дел – именно поэтому все они оставались просто мимолётными увлечениями и так же быстро заканчивались. Грета была умопомрачительной, у Шанталь была прекрасная грудь, и обе девушки позировали для Джерарда в своё время – а для него это был верх платонических чувств. Фрэнк Айеро, новый учитель английского, оказался чертовски горячим. Его татуированные руки (на них были вытатуированы слова, Джерард никак не мог успокоиться из-за этого) активно двигались, показывая что-то, пока он забалтывал Грету об индивидуальном создании зрелищного и уникального портрета фашистской Германии с точки зрения одного-единственного рассказчика, который не оставит читателя равнодушным; Джерард просто не прекращал пялиться. Фрэнк был… привлекательным. Приковывал взгляд своим воодушевлённым лицом, которое никогда не настигала скука, даже если ему и становилось неинтересно, то совсем ненадолго. И ни один учитель ещё никогда не смотрелся так хорошо в штанах цвета хаки. – А что ты думаешь, Джерард? – А? Джерард чуть не откусил свой большой палец от испуга и, резко выпрямившись, попытался сделать вид, что это не он только что пускал слюни на Фрэнка, будто тот был завтраком, хотя все признаки указывали на обратное. – Я думаю, хм… – и о чём он думал? – Вообще, эта книга помогла нам взглянуть на жизнь, войну, смерть и невзгоды тех времён с очень необычного и интересного ракурса. Но что я больше всего люблю в этой книге – то, как автор собственноручно анализирует важность чтения и письма через действие и противодействие, – он остановился. – Если вы меня поняли. Вот так. Он отстукивал пальцами какой-то ритм на коленях, пока Грета и Кэти не могли оторвать от него изумлённых глаз (Грета знала его достаточно хорошо и понимала, что он вообще не обращал внимание на их разговор), а Фрэнк растянул губы в широкой улыбке. – Да! Чей-то взгляд на мир – он завораживает. Отбросим в сторону претенциозность литературы – как тебе образ отца главной героини? – О, мне он до невозможности импонирует, – мгновенно ответил Джерард, поудобнее усаживаясь на стуле. – Он был – я даже не знаю – когда какую-либо книгу трудно читать, тебе просто необходим персонаж, которого ты сможешь полюбить, вместе с которым тебе удастся пережить последующие события, понимаешь? – В яблочко, – кивнул Фрэнк с улыбкой на лице. Джерард тоже заулыбался. Это ох как не предвещало ничего хорошего. Он прикусил губу и отвёл взгляд. Слава богу, больше никто не пришёл в этот клуб. И слава богу Майки заставил его-таки прочесть «Воровку книг».*
– Здравствуйте, мистер Уэй! – Джерард обернулся и сразу заметил запыхавшегося Брендона, стремительно приближающегося к нему. – Здравствуй, что случилось? – спросил он, сталкиваясь с учениками со всех сторон. – Ничего! – лучезарно улыбнулся Брендон. – Я просто шёл на физику и увидел вас – вы никогда раньше не появлялись в этом крыле школы. Что-то произошло? У вас проблемы? – опять с улыбкой. Джерард уже мог с уверенностью сказать, кто из его протеже сможет добиться всего в этой жизни, и Брендон Ури – он схватывал всё на лету, превосходя своих одноклассников. Джерард чувствовал, что это его обязанность – немного сбивать спесь с этого парня, чтобы тому не снесло крышу от размеров собственного эго. Правда, результат был нулевой. Он закатил глаза. – Да, Брендон, меня уволили. Иду собирать свои скромные пожитки. Улыбку как рукой сняло. – Нет, что – вы только что меня наебали, верно? – Не говори слово «наебать», – не думая ответил Джерард, затем смягчился. – Нет, у меня всё нормально. Я, между прочим, работаю здесь и имею право просто так пойти в учительскую, – произнёс он, зайдя за угол. Уэй положил руку на дверную ручку. Брендон отрицательно помотал головой и вернул себе прежнюю улыбку. – Вы меня так напугали! – Иди, а то опоздаешь на физику, – произнёс Джерард, прежде чем открыть дверь и проскользнуть внутрь, попадая в место, объятое тишиной. Подозрения Брендона были вполне обоснованны. Сегодня понедельник, и Джерард должен был прорабатывать мелодию для оперы «Порги и Бесс», пока кабинет музыки с единственным пианино был свободен, но всё же он здесь, зависает в учительской, словно ему больше нечем заняться. В помещении было пусто, и ещё с минуту он стоял посреди столов, изношенных временем диванов и думал, может, ему нужно было вынести что-то из работ своих воспитанников на всеобщую критику. Разве учителя не этим занимаются в своём логове? Растаптывают мечты и грёзы учеников? Внезапно прозвенел звонок, и Джерард бросился к кофеварке. По крайней мере, это он может сделать. Дверь открылась как раз тогда, когда доисторический мистер Кофеёк пришёл в жизнь. Джерард обернулся. – О! Добрый день, эм – привет, Фрэнк. На это он и надеялся же, да? Джерарда обуревала паника, когда Фрэнк закрыл за собой дверь и одарил его улыбкой, узнав своего недавнего знакомого. – Привет, Джерард! У тебя перерыв? Джерард беспрестанно напоминал себе: Фрэнк вообще не имеет понятия, что Уэй находится здесь чуть ли не впервые; он пожал плечами, указывая на кофеварку. – Не смог обойтись. – А-а, – улыбнулся Фрэнк и легко примостился на диван. Его штаны цвета хаки необычно контрастировали с тусклой коричневой отделкой стен в стиле семидесятых. – Если ещё останется немного кофе, то и мне нальёшь? С утра успел выпить только баночку колы. – Чувак, как ты не спишь на ходу? – спросил Джерард, пытаясь решить, что лучше: остаться дежурить около мистера Кофейка или будто бы невзначай присоединиться к Фрэнку на диване, познакомив его со своим телом. Он решил пока что остаться на месте. Фрэнк улыбнулся и вздохнул. – Сила воли, больше ничего. Дети умеют выматывать, а? Джерард прыснул со смеху, прежде чем успел бы удержаться. – Да ладно, а я и за шесть лет не догадался бы. Фрэнк потёр глаза, а учитель рисования наблюдал за тем, как тот откинул голову на спинку дивана, выставляя свою шею во всей красе. Небольшой контур рисунка, высовывающийся из-под воротника его рубашки, ясно давал понять, что под одеждой у Фрэнка ещё больше татуировок. Джерард был близок к тому, чтобы в голос заскулить. – А к-как тебе вообще у нас, нравится? – отважился спросить Джерард, после чего повернулся к кофеварке, чтобы залить кофе в свой бумажный стаканчик. – Ох, чувак, ебал я всё это. Подожди, я же могу здесь ругаться? Джерард испустил смешок, насыпая сахарозаменитель в кофе. – Если бы нельзя было, меня бы уволили уже хуй знает сколько лет назад. – Ох, отлично. Потому что блять. – Настала пауза, во время которой Джерард методично подливал сливки в стаканчик и слушал, как Фрэнк ёрзает на диване. – Мне трудно в плане адаптации, не пойми меня неправильно. Особенно если ты пришёл работать в середине года, но тут – я не знаю. Дети просто потрясающие. Ну, знаешь. Во всём. Джерард удивлённо воззрился на него. – Серьёзно? Он всегда бережно заботился и защищал честь своих молодых музыкантов и художников, но это не отменяло того факта, что большинство учителей могло завалиться в учительскую и начать истерить, мол, какая же это неблагодарная, нахуй, работа, так как всем этим сосункам намного интереснее отсасывать друг другу в автобусе и бегать по коридору, как стадо мамонтов. Так или иначе, он уверен, что идентичная тирада однажды полилась из уст мисс Драммонд одним солнечным деньком. – Да, ну конечно! – Фрэнка удивила реакция Джерарда. А, точно. Он же совсем ещё новенький. Джерард прислонился к книжным полкам и отпил кофе. – Тебе здесь не нравится? – с любопытством спросил Фрэнк, будто бы только сейчас это понял. Джерард собрал все свои мысли в кучку, прежде чем ответить. – Мне нравится преподавать, – это была чистая правда. – Меня это одухотворяет. Я думаю, что дети, которых я учу, по моему наитию либо начинают любить изобразительное искусство, музыку, ещё что-то, либо… – Просто плюют на все твои старания? – Да, но это меня не особенно беспокоит, – ложь. – Но, понимаешь. Здесь… – он не мог подобрать слов, потому что утекло немало воды с тех пор, как он в последний раз размышлял об этом. Он жил бок о бок с этим долгие годы, пытался выявить смысл из каждого своего действия, держась на поверхности только из-за всяких Брендонов, Спенсеров и Теннеси. – В этом мире всё не так. Фрэнк наклонил голову, ожидая большего, внимательно вглядываясь в него. Джерард вздохнул и ничтоже сумняшеся сделал два шага вперёд, а затем мягко опустился на диван, не пролив при этом свой херовый кофе. Он уже было открыл рот, чтобы чётко разъяснить свою точку зрения, пока всё не стало хуже, когда дверь в учительскую распахнулась и вошёл учитель географии, которого – как бы грустно ни звучало – абсолютно все учителя называли мистер Фарт*. Бедный Барт. Он был настолько старпёром, что на полном серьёзе каждый день напяливал на себя бабочку и приходил так на уроки. Это было частью его школьной униформы. Джерард часто себе представлял, как тот вымеренными шагами идёт между парт и шлёпает учеников по рукам металлической линейкой. – Мистер Уэй, – кратко кивнул ему Фарт и покосился на Фрэнка, который так быстро вскочил с дивана, что Джерарду едва удалось спасти свой кофе, и подал руку Фарту для крепкого рукопожатия. – Мистер Айеро, новый учитель английского. – Ах, вот как, – ответил Фарт, вцепившись в руку Фрэнка так крепко, что Джерард за него поморщился. Было похоже на соревнование: кто быстрее стряхнёт чью руку. – Мистер Барт, учитель географии. Добро пожаловать в наше общество единомышленников, мистер Айеро. Напыщенный индюк. Джерард чертовски обожал его. – Благодарю, сэр, – улыбнулся Фрэнк, и Джерард учуял, что это его единственный шанс сбежать от ситуации, в которую он попал, и вернуться в художественное крыло. Ему всё-таки ещё к уроку готовиться. Он поднялся с дивана и направился к двери, держа недопитый кофе в руке. – Так, ладно, эм, до скорого, Ф-фрэнк, мистер Барт. Прежде, чем Джерард захлопнул за собой дверь, он заметил изумлённое выражение на лице Фрэнка, словно тот был застигнут врасплох. Джерард не без усилий миновал несколько коридоров и только разок позволил себе стыдливо закрыть рукой лицо, когда никого не было видно на горизонте. Боже, какой же он ебанат.*
В связи с тем, что Кабинет 214 будет занят в четверг Встреча книжного клуба для учителей Состоится в Кафе «Сесилия» в 14:50! Надеюсь увидеть вас там!
*
– Вероятно, нам нужно выбрать книгу, которую мы будем обсуждать? – предложила Грета и сделала глоток своего кофе. – Знаешь ли, в прошлый раз вы тоже должны были принести с собой свою любимую книгу, и это сделала лишь Кэти, – парировал Фрэнк. Кэти улыбнулась в чашку. Джерард так и подрывался пробормотать под нос «тоже-мне-умница», но девушка ему на самом деле нравилась, как выяснилось. – Ладно, тогда какой план? Если бы Джерард знал Грету – а он её знал – он бы предположил, что она не уступит, пока не получит ответ на свой вопрос. Донимать людей до тех пор, пока те не доложат ей всю информацию – был её личный метод, посредством которого она каждый урок держала своих учеников в ежовых рукавицах и заставляла их выдавать вдвое больше выполненных заданий, чем положено. Фрэнк драматично вздохнул и откинулся на стул, в руках вертя чашечку кофе. Джерард вернулся в прошлое на десяток лет назад, когда Майки попытался создать клуб под названием «общество-любителей-металла», где они пили намного меньше кофе, употребляли запрещённые вещества и мало выходили на свет. К сожалению, этот клуб имел такой же успех, что и книжный. – Давайте тогда выберем книгу и посмотрим, сможем ли мы её прочитать за, скажем, две недели. Джерард усмехнулся. – Домашняя работа – отстой, да? Фрэнк потёр глаза и засмеялся. – Я бы на твоём месте был более оптимистичным, касательно временных рамок. Грета подпёрла подбородок рукой. – А ты даёшь всего понемногу? – благожелательно спросила она. – Или ты тот самый ублюдочный препод, который задаёт ученикам тонну работы, потому как считает, что его предмет – самый важный, а всё остальное хрень? Фрэнк собирался ответить в своей обычной доброй манере, но Джерард скоренько вклинился в разговор. – Она и есть тот самый ублюдочный препод, кстати говоря. Я просто уточнил. Грета улыбнулась. – Ага. Отбей, – Джерард дал ей «пять». – А что насчёт тебя? – спросил Фрэнк, поворачиваясь к Джерарду, сидящему напротив. Джерард уже приучился сразу утихомиривать бабочек в животе, вспархивающих каждый раз, как Айеро посмотрит на него, иначе этот год стал бы для него адовым. – Ну, я с этого как-то и начинал, но понял, что я перестал нормально жить. В перерывах между арт-проектами, оркестром и репетициями хора я в буквальном смысле слова не успевал поспать, – однажды Майки пришлось приехать к нему домой и вышвырнуть его за дверь, потому что он проспал, и администрация школы была вынуждена связаться с дополнительным контактом, оставленным на случай форс-мажора – то есть с Майки. До сих пор этот эпизод не вспоминается без смущения. Очевидно, что попытки пристраститься к домашней работе уровня колледжа в его первый год преподавания особо не внушали радость ни ему, ни всем остальным. – У меня нет собственной жизни, – произнесла Грета. – К тому же я козёл отпущения для детей. Оба этих утверждения являлись враньём, и Джерарду ещё давным-давно удалось привыкнуть к её внутреннему гению и способности делать несколько дел одновременно. – По словам учеников, я вообще Антихрист, – внесла свои пять копеек Кэти и подняла свою чашку кофе так, будто произнесла тост. – За нас! Все чокнулись своими чашками с кофе. Джерард глянул в сторону учителя английского. В какой-то момент Фрэнк закатал рукава рубашки, и Джерарду пришлось прикусить язык, чтобы не возбудиться прямо здесь, прямо как какой-нибудь из его учеников. Татуировки везде нахуй – бессвязные рисунки, которые заставляли голову Джерарда кружиться. Он, похоже, наткнулся на татуировку логотипа Black Flag где-то там на руке, но отнял свой взгляд, смотря теперь на лицо Фрэнка. – Хорошо, если через пять минут никто не предложит книгу для изучения, то мы читаем «Моби Дик», – объявил Фрэнк. Уже в следующую секунду предложения полились как из рога изобилия.*
Утро Джерарда началось с плохой ноты. Почти половина девятого класса к драматическому стечению обстоятельств не пришла на урок, а другая часть девятиклассников уже посапывала на своих партах. – Да что за чёрт происходит? – спросил он, забывая про профессиональный язык. Чья-то рука взлетела вверх и сразу же упала на парту. – Вчера у нас был предварительный академический тест, – пробубнил обладатель поднятой руки. – И родители разрешили вам прогулять первый урок? – скептически поинтересовался Джерард. – Эм, ну, это же всего лишь рисование, мистер Уэй, – кто-то пробормотал. Джерард дал им задание нарисовать собственную руку в десяти разных техниках, и с того самого момента его трясло от злости. Даже Брендон боялся говорить с ним об аккордовых пассажах на третьей перемене. Ему нужен был кофе, и нужен был немедленно, иначе десятиклассникам на шестом уроке придётся поплатиться за грехи своих будущих поколений. Знакомый голос, отскочивший от стен погружённого в тишину коридора, заставил его замереть на месте. Он попытался выяснить, откуда взялся этот голос, и заметил, что дверь в 116-ый кабинет была слегка приоткрыта. Джерард на всякий случай огляделся и подкрался к полуокошку на двери, пытаясь не думать особо о том, что вытворяет. На Фрэнке была тёмная рубашка, серый галстук и чёрные строгие брюки. Он над чем-то смеялся. Джерард окончательно застыл и попытался слиться с обстановкой. – Кто-то ещё выскажет своё мнение по поводу развития характера Итэна Фроума? Да, Джинни. – Какое ещё развитие характера, мистер Айеро? Фрэнк фыркнул. – Объясни мне, что ты хочешь этим сказать, – попросил он, облокачиваясь о парту. Джерард старался не смотреть на бугорок на его брюках. Ох, Айеро носил мартинсы. А как же ещё. – Ну, просто – у самой книги нет никакого развития. Все несчастны, на них наваливается всякое де- тонна проблем, герои становятся ещё несчастнее, конец. Я вообще не увидела здесь никакой морали, – ответила она. – Что ж, – начал Фрэнк, задумчиво сжимая губы. – Мораль есть всегда, и данная книга не обделена ею. Просто для тебя, как для современного человека с определённым рядом принципов, указанная мораль покажется бесполезной. Класс недовольно загудел. Джерард задержал дыхание. – Может, мне просто не понравилась эта мораль, – сказала девочка по имени Джинни, пожимая плечами. – Вполне может быть, – согласился Фрэнк и взял кусочек мела, подкидывая его вверх несколько раз. – Тогда давайте поговорим о том, почему ваше мнение так пылко расходится с мнением бедной мисс Уортон. Итак, я начну. Джерард следил за тем, как Фрэнк повернулся к доске и написал там 1 – Двусмысленная концовка жирными буквами. – Всё правильно? Или кто-то не согласен? Руки учеников взметнулись вверх. Джерард шагнул в тень и медленно направился в учительскую.*
– Я даже не знаю, зачем тебе это рассказываю, – сказал Джерард, снова откидываясь на подушки. Он в полусонном состоянии просматривал марафон «Сумеречной зоны» по телевизору, пока не позвонил Майки. – Потому что ты хочешь залезть к нему в штаны, – с другого конца провода ответил Майки. – Брр, нет, – протестовал Джерард, отрицая правду. А что? – Просто я не знаю, что и думать, он такой компетентный, понимаешь, о чём я? Как-то раз я видел, как преподаёт Фарт, и поверь мне, блять, ни один из учеников не обращал внимания на то, как тот распинается у доски, ясно? – Фарт рассказывает о всяких камнях. И ты не хочешь к нему в штаны, – Майки притих. – Так, ты же точно не хочешь к нему в постель? Всё нормально, ты можешь рассказать мне правду. Джерард повесил трубку. – Ладно, на чём я остановился, – сказал он, когда Майки снова позвонил. – Он, похоже, действительно хороший, толковый учитель. И больше ничего. – Джи, – вздохнул Майки. – По твоим рассказам у меня сложилось впечатление, что он замечательный учитель. И то, что у тебя на него встаёт. Джерард вскинул свободную руку вверх в отчаянном жесте. – Нет! Неправда! – Правда. – Я всего лишь сказал о том, что был впечатлён, понял? Майки молчал. – Майки. – Просто признай. – Да что с тобой не так, серьёзно? – Я просто хочу, чтобы ты признался себе, потому что сейчас ты тупо тратишь моё время, – произнёс Майки тоном человека, потерявшего полнейший интерес к беседе. Скорее всего, в то же самое время он играл в «Слова с друзьями». Джерард прижал пятки к матрасу. В прямом смысле, потому что у него была приятная на ощупь и очень мягкая кровать. – Нет. Из трубки послышались короткие гудки. – Хорошо, признаюсь, – сказал он, как только Майки снова ответил на вызов. – И что теперь? Я даже не знаю о его предпочтениях. – Ложись спать, Джи. Может, тебе приснится, как ты трахаешь его, – Джерард буквально слышал ехидную ухмылку брата. – Ты самый бесполезный человек в этом мире. – Люблю тебя, Джи. – И я тебя, обмудок. Они оба сбросили вызов.*
– Послушайте, я понимаю, что эта книга идеально подходит под мой график, когда я могу спокойно работать и не отвлекаться, учитывая ещё то, что наступили семестровые экзамены, но, ребята, я поверить не могу, что прочитала эту херь ради вас, – провозгласила Грета, опускаясь рядом с Джерардом на стул. – Я швырнула её в стену, когда дочитала, настолько она меня бесила. – Что? Ты не собираешься читать её сиквел? – спросил Джерард, вовремя уклоняясь от обозлённой Греты. – Да, я тоже не могу поверить, что прочитал её, – сознался Джерард, когда Грета немного успокоилась. На этот раз они расположились в кабинете обществознания, который теперь стал вместилищем для педсоветов. Это было маленькое помещение, в котором стояло три кресла на колёсиках и один складной стул. Грета присвоила себе складной стул. – Ну чего вы, это же современная классика, – со всей искренностью говорил Фрэнк. – Вот если бы ты наоборот не прочитала «Сумерки», я бы осуждал тебя до скончания твоих дней. Даже Кэти одарила его неверящим взглядом. – Я думала, мы договорились, что читаем её только из праздного интереса? – спросила она подозрительным тоном. Фрэнк выглядел так, будто они пнули его щенка. – Ребята, вам серьёзно не понравилось? Мозг и член Джерарда боролись за первенство. Его сердце чуть не надломилось. – А тебе – тебе понравилось? – Да, я даже – сейчас, подождите, – он сделал паузу и наклонился, ища что-то в своём рюкзаке. Джерард ждал, затаив дыхание. Сука, что происходит. Возможно, это и хорошо. Вероятно, ему повезло, что именно сейчас он узнал о том, что Фрэнк был неисправимым чудиком, которому нравятся отвратные книги о «принцессах, ждущих своих принцев» и палёных вампирах. Когда Фрэнк снова уселся прямо, в руках он держал нечто, напоминающее футболки. – Я подумал, что каждый из нас сможет выбрать себе по одной, – сообщил он. – Что думаете? Он показал обе футболки. «Моя Команда Сияет на Солнце» – возвещала первая. «Моя Команда Такая Мягкая, что Хочется Обнять» – настаивала вторая. – Купил их на Etsy, – пояснил Фрэнк и широко улыбнулся. – Грета, какую выбираешь? Грета отодвинулась от него. Внезапно мозг и член Джерарда перестали бороться. Уэй прищурил глаза. – Да ты нас только что поимел. Настала пауза. Затем Фрэнк согнулся пополам, чуть ли не гогоча в скомканные футболки, лежащие у него на коленях, пока со всех сторон раздавались нелестные отзывы о его поступке. – О боже, – смеялся он. – Боже мой, ваши лица. Поверить не могу, что вы вообще прочитали эту байду, серьёзно, – всё ещё смеясь, он выпрямился и смахнул слёзы с глаз. – Ох, боже, это же классика жанра. – Какой же ты гондон, – сказал ему Джерард, пнув ногой ножку стула Фрэнка, которая оказалась ближе всего. – Это было низко, – правда, что-то внутри него не соглашалось со сказанным. Всё его тело испытывало потребность, желание чего-то эдакого, что сейчас совершенно не к месту, поэтому Уэю пришлось поумерить пыл. – Ты на полном серьёзе потратил на это деньги? – спросила Грета, схватив «Сияющую» футболку, лежавшую на коленях Фрэнка. Джерарду хотелось отнять её у девушки. Если кто и собирался носить вампирскую футболку, то это был только он. – Ага, – подтвердил Фрэнк с самодовольной улыбкой на лице. – На свои честно заработанные десять баксов. И знаете, это того стоило, – добавил он, кидая Джерарду «Мягкую» футболку. Джерард взял её в руки, нахмурившись. – Давай поменяемся? – попросил он Грету, заметив с какой забавой на него поглядывает Фрэнк. – Вампиров на оборотней, – объяснил он. – Аргх, это даже не настоящие оборотни, а что-то вроде анимагов, – с отвращением пробормотала Кэти. О да. Джерарду очень нравилась Кэти. – И что вселилось во всех этих девочек, что им так хочется стать Беллой? – она поправила очки, которые съехали на нос. – Бессмысленный персонаж! Джерард видел, как Фрэнк подпёр подбородок рукой и улыбнулся. – Да, Белла – отстойный персонаж. Тебе даже не нужен диплом учителя английского языка, чтобы понять это. Итак, что ещё?
Примечания:
*
Фарт (fart) - "старый пердун" :)))
