By the Book

      – Я не думаю, что здесь дело в том, как написано, – настаивал Джерард, ёрзая на поскрипывающем под ним стуле. – Мне кажется, что проблема в том, что вообще написано.       – Я согласен, но я всё равно считаю, что если бы она писала лучше, многих ошибок можно было бы избежать, – возразил Фрэнк. Неожиданно он снова закатал рукава, и Джерард вздрогнул, поспешив сосредоточиться на разговоре, игнорируя любые другие посылаемые телом сигналы.       – Ну не знаю, просто... Даже красивые слова не могут спасти хуёвый текст. А мне нравятся красивые слова, – спорил он.       – Да дело не в словах, а в том, что она просто бездарный писатель, – Фрэнк наклонился ближе, активно жестикулируя. – Если бы она была нормальным автором, она бы уже давно заметила, что в сюжете нет ни капли смысла, история не захватывает, а характеры персонажей не проработаны. Вот, что я называю хорошей работой над произведением.       – Ладно, согласен, – сдался Джерард. – Но сама идея всё равно остаётся хуёвой.       – Сам ты хуёвая идея, – хихикнул Фрэнк.       – Ну что ж, эм, мне пора, – послышался голос Греты откуда-то из-за Джерарда. – Уже... Да, я должна идти.       – Ах, точно же! – Кэти подскочила с мгновенно откатившегося стула. – Я обещала сестре, что посижу с её ребёнком. А ещё мне нужно проверить работы учеников.       – Увидимся, ребят! – Грета убрала кошелёк, запихнула леденец в рот и помахала им на прощание.       Не успел Джерард и глазом моргнуть, как обе девушки исчезли. Он встретился взглядом с Фрэнком, и несколько мгновений они неловко таращились друг на друга, пока Айеро не отвернулся, потирая шею. Джерард почувствовал, как у него потеют ладони, а затем мужчины дружно рассмеялись.       Ну ёб твою мать.       – Знаешь, и всё же Белла хреновая героиня, как ни посмотри, – заметил Фрэнк.       – Ну а я о чём! – ухватился за соломинку Джерард. – У неё на уме одна любовь, господи. Нет, серьёзно, да откуда эта Майерс вообще взялась.       Фрэнк улыбнулся, отчего его лицо преобразилось, словно засияло. Джерард прикусил губу и, не успев сообразить, выпалил:       – Почему ты стал учителем? – Фрэнк одарил его удивлённым взглядом, а затем пожал плечами.       – Если честно, в своё время я ненавидел школу. Считал это всё таким бессмысленным и бесполезным.       Да, не этого Джерард ожидал от парня, который в первую же неделю работы основал Книжный Клуб.       – Серьёзно?       «Но ты же выглядишь так очаровательно забавно в этих очках», – хотелось добавить ему.       – О да, – Фрэнк поджал губы, ухмыляясь, – мне больше по душе была музыка и прочие глупости, – он взмахнул рукой.       – К чёрту учёбу? – добавил Уэй, стараясь не смеяться.       – Именно! – беззаботно кивнул мужчина. – Так вот, но, вопреки этому, я продолжал хорошо учиться. Не знаю, я просто должен был стараться. Это не было выбором, понимаешь? – снова легко пожал плечами Айеро.       – Но ты всё равно ненавидел её?       – О, безусловно, черт возьми! – хихикнул Фрэнк.       Джерард кивнул. Несмотря на то, что он часто говорил обратное, он любил школу. Ну, частично.       – И что же случилось?       – Ну, думаю, это можно назвать огромным клише, – Фрэнк снова потёр шею. – У меня был учитель.       – Ах, вот оно что, – подвигаясь ближе. – Значит, вдохновился опытом поколения?       – Ну, наверное? На самом деле он был тем ещё придурком, – заметил Фрэнк, откидываясь на спинку стула. Кресло жалобно заскрипело в тишине комнаты. Джерард заметил, что солнце уже зашло, на горизонте догорали последние огни, а небо темнело в прорезях жалюзи, но никто из них и не подумал включить свет. – Серьезно, все его ненавидели. Ужасный был мужик. Унижал нас постоянно, заставлял чувствовать кончеными идиотами.       – Звучит хреново, – согласился Уэй.       – Ещё бы. Так вот, в моём классе была девочка. Она была реально чертовски умной, я бы даже сказал, одна на миллион. Думаю, во многих классах бывает такой ребёнок, которому после школы гарантирован Гарвард. Все считают его последним фриком, но тем не менее будущее за ним.       Джерард кивнул. На четвёртом курсе он знал парня Джорджа Гиглиотти. Может, сейчас он уже какой-нибудь генеральный директор или политик, если вообще не спасает мир. Джордж всегда был странным парнем.       – Этот мудак довел её до больницы, – продолжил Фрэнк, немного севшим голосом. – Понимаешь, насколько всё плохо?       – Ты не шутишь? – Джерард моргнул. Фрэнк кивнул. – Проклятье, – пробормотал он.       – И... Не знаю, после этого всё изменилось. Она поправилась и решила поступать в Оксфорд. Наверное, хотела убраться от Джерси так далеко, как это возможно, – уверил его Фрэнк. Джерард и сам до конца не осознавал, что беспокойство о девчонке так явно отражалось на его лице.       – Это хорошо, – неловко пробормотал он.       Фрэнк огляделся и поморщился, словно лишь сейчас заметив, насколько вокруг темно. Он снял очки и привычным движением убрал их в сумку, продолжая:       – Это было странно. Я поступил в колледж, всё ещё понятия не имея, чем я хочу заниматься в будущем, но я точно знал, что я хочу делать что-то, чтобы доказать, что мудак ошибался, – он застегнул сумку. – И, наверное, чтобы доказать самому себе, что преподавание имеет значение.       – Да? – словно очарованный, пробормотал Джерард. Его история казалась куда более прозаичной в сравнении с тем, что рассказал ему Фрэнк.       – Ага, вот так вот. Потом я как-то помогал вести курсы английского, что ещё больше утвердило во мне желание, – он замолчал и застенчиво улыбнулся. – А потом получил степень. Конец.       Джерард рассмеялся и закрутился в кресле, закидывая ноги на пустующее кресло Греты.       – Интересная у тебя история. Тут тебе и злодей, и прекрасная дама, – он замолчал. – Знаешь, а ты бы мог написать «Сумерки».       Фрэнк откинул голову и расхохотался.       – Пошёл ты. Да ни за что в жизни. И да, мои бы оборотни точно показали этим куколкам.       – И не говори! – засмеялся Джерард и со всей серьёзностью добавил: – А мои вампиры не сияют на солнце.       – Тебе стоит написать это на футболке.       – Обязательно.       Они обменялись понимающими улыбками в темноте комнаты.       – Что насчёт тебя? – поинтересовался Фрэнк притихшим голосом. – Искусство? Музыка? Это потрясно.       – Звучит неплохо, да, – задумчиво постучал себя по коленке Джерард. – Не знаю, это просто... Поверишь, если я скажу, что я был рожден для этого?       – Без вопросов.       – Я ходил в школу искусств, и музыка была со мной всю мою жизнь, так что... Одно или другое. А преподавание... Ну, думаю, я считал, что буду зарабатывать этим деньги, совмещая это с тем, что люблю.       – И что ты любишь? – уточнил Фрэнк, склоняя голову. Словно щеночек, подумал Джерард, ерзая в кресле.       – Ну... Рисование и всё такое, – ему совершенно не хотелось вдаваться в подробности.       – И как, это работает? – ухмыльнулся Айеро, в ответ на что Джерард кинул в него Мягкую футболку.       – Отвали, у меня есть свободное время, – иногда. – Я успеваю, – очень редко.       – Да, конечно, ты работаешь в художественном крыле, чувак, сам-то себе веришь?       Но Джерарду было уже не до вопроса. Фрэнк назвал его чуваком, что в переводе на язык его тела и мыслей звучало, как «однажды мы трахнемся, и это будет охуенно».       – М-м-м?       – Я имею в виду, – Фрэнк выпрямился и одарил его неожиданно серьёзным взглядом. Джерард старательно пытался сфокусироваться на его лице и не обращать внимания на обтянутые тканью плечи, подчеркнутые тенями комнаты. У Фрэнка были действительно замечательные широкие плечи. – Ты – тот самый человек, который действительно выкладывается, пытается сделать всё по полной программе. В смысле... Это... Не знаю, – запнулся Фрэнк, морщась. – Извини, не знаю, как мысль сформулировать.       – Это так сложно? – спросил Уэй и Фрэнк просто кивнул. Джерард откинулся на спинку, пялясь в потолок в поисках подходящих слов. – Да, думаю, на нас лежит огромная ответственность. Нас же практически не финансируют, – он кинул на Фрэнка короткий взгляд, а затем отвернулся. – Это просто глупо, и каждый год, когда разговоры о бюджете в очередной раз заходят в тупик, мне просто хочется биться головой о стену управления, но с таким же успехом я могу попытаться добыть воду из камня.       Год за годом он вынужден просить студентов покупать свои ноты, потому что школьных не хватает на всех. Их карандаши, краски и бумага. Чудесным образом они продолжают возвращаться за большим.       – Можно подумать, что в Джерси... – осторожно начал Фрэнк.       – Знаю, – откликнулся Джерард. – Но это сложно, порой это так чертовски сложно сохранять в них искру творчества. Особенно учитывая, что это даётся не каждому. И это правда хреново, – упс, кажется, он снова приближается к этой теме. Что, впрочем, было не так уж и плохо, ведь в течение многих лет он не осмеливался поговорить об этом ни с кем, кроме Майки. – Всё это утомляет, – он вздохнул, спуская ноги на пол. Фрэнк молчал. – Я вижу, сколько всевозможного дерьма случается с этими детьми, но я мало что могу с этим сделать. Они приходят ко мне, и если у меня есть время, мы общаемся, но... – сейчас речь шла уже не о финансах. – Но мы видим их лишь пару часов в день.       Фрэнк кивнул, всё ещё не раскрывая рта.       – Да, так вот... Довольно дерьмовая у нас всё же работёнка выходит? – Джерард улыбнулся, потирая глаза. – Иногда я думаю, стоит ли оно вообще этого.       – Ну да, зато у нас есть страховка, – усмехнулся Фрэнк, хлопая в ладоши. – Но ты продолжаешь возвращаться, не так ли? Ты говорил, что работаешь здесь уже шесть лет.       Джерард согласно кивнул.       – Должна же быть для этого какая-то причина, – пожал плечами Фрэнк, словно это было самым очевидным в мире ответом.       – Да, это правда.       Они замолчали. Джерард разглядывал складки ткани на сгибе локтя Фрэнка, тени переливались в полумраке, словно угли. Солнце уже зашло, и его сменили фонари.       – Думаю, нам лучше... Ну... – Фрэнк махнул рукой в сторону двери. Бледность ладони контрастировала с татуированной кожей. – Думаю, уже поздновато.       Джерард вновь почувствовал себя разочарованным во всём мире подростком, но сейчас он уже взрослый, поэтому он лишь кивнул и поднялся с кресла. Всё верно.       – Да, нам, наверное, стоит здесь прибраться, или...       Они огляделись. Казалось, что рука чистящего средства не касалась ни единой поверхности комнаты как минимум десятилетие. Мусорка была переполнена бумажками.       – Или всё-таки нет, – закончил он, неловко наклоняясь и поднимая сумку. – А, должны мы... – он указал на валяющуюся на полу книжку Сумерек.       – Не, к черту, – хихикнул Фрэнк. – Оставим её дотлевать здесь. Может, когда-нибудь, лет через десять книгу откопают. Но как по мне – ей стоит остаться забытым прошлым, – Фрэнк перекинул лямку сумки через плечо. Боже, он очарователен, подумал Джерард. Это должно быть незаконным.       – Даже не знаю, хочется ли мне однажды найти её снова, – протянул Джерард. – Но думаю, сейчас мы можем сделать всё, что в наших силах, чтобы исключить её из настоящего.        Смех Фрэнка эхом отразился от каменных стен. Было не так уж и поздно, но крыло выглядело совершенно пустым, и даже лампы, казалось, светили тусклее, чем обычно. Постеры «Успей подготовиться к балу, пока ещё не поздно!» красовались по соседству с меньшими по размеру и менее красочными листовками шахматного клуба, напоминающими о том, как важен выбор достойного противника. И вновь Джерард подумал о том, как это странно: возвращаться туда, откуда когда-то ты мечтал уйти как можно скорее. Слава богу, что он хотя бы работает не в своей старой школе.       И у него всегда был свой маленький уголок, чтобы спрятаться там от мира.       Они шли в уютной дружеской тишине по пустынному коридору через двор к стоянке. Вздрогнув от прохладного ветра, Джерард поправил шарф. Фрэнк шёл достаточно близко, кое-как защищая его от холода.       – Мне туда, – он кивком указал в конец парковки, переминаясь с ноги на ногу. – Что ж... Увидимся завтра, наверное? – пробубнил он в шарф, разворачиваюсь к Фрэнку.       – Что? – Фрэнк был так близко. Глаза Джерарда слегка увлажнились от порывов ветра, и он чувствовал себя полным придурком, стоя так и пялясь на парня, но он ждал, пока Фрэнк скажет что-нибудь ещё. – А, точно, – добавил он, так и продолжая стоять.       Сердце Джерарда ёкнуло, и он задержал дыхание.       – Да, точно, – повторил он, отступая. – Я, в общем-то, припарковался здесь, так что...       Никогда в жизни Джерард не смог бы повторить вновь последовательность мыслей или движений, что спровоцировали его тогда на то, что он сделал, но когда он схватил Фрэнка за края его куртки, притягивая его к себе, рот парня был горячим, открытым и влажным, прижимаясь к его губам.       Его мозг словно перемкнуло. Он чувствовал прикосновения холодных рук Фрэнка к его щекам, которые, казалось, отпечатывались на его коже.       Он прижимал его к себе, ненавидя эти пальто, рубашки, штаны и даже сумки, разделяющие их. Всё, абсолютно нахрен всё мешало им стать ближе, но они целовались, горячо дыша и сталкиваясь языками. Господи, это действительно происходит. Он целовал Фрэнка, крепко сжимая его в своих объятиях и цепляясь за него онемевшими от холода пальцами. Конечно, он не мог коснуться всего, чего желал, но какая разница, если Фрэнк здесь, сейчас, прямо перед ним и они целуются так жарко и страстно.       – Ебать, – он разорвал поцелуй, отстраняясь и пытаясь сфокусироваться на его лице, плывущем перед огромными потемневшими глазами. – Ох, спасибо, блять, Господи, – промычал он, снова накидываясь с поцелуем, мечтая нагнуть его прямо здесь, пока мозг кричал ему взять себя в руки.       – Пиздец, чёрт, – тяжело выдохнул Фрэнк, разрывая поцелуй вновь. – Ебать меня за ногу, это охуенно, – бормотал он, снова и снова касаясь своими губами его, пока Джерард не уткнулся спиной во что-то твердое – в машину, которая, от всей души надеялся он, принадлежала не директору, – пока Фрэнк, уже твёрдый, потирался своим пахом об него.       – Ох! – выдохнул Джерард, хватая Фрэнка за плечи и отталкивая его на расстояние втянутой руки. – Скажи, что это твоя машина, – пробормотал он.       – Моя, – тяжело дыша, подтвердил Фрэнк. – И лучше бы тебе затащить свою задницу туда немедленно.       И Джерард уже был готов сделать это, особенно сейчас, пока руки Фрэнка оглаживали его бедра, Господи боже, но потом...       – Школьная территория. Мы все ещё, ну, знаешь... ох... мы все ещё здесь, и копы...       – Сука, – Фрэнк выдохнул, роняя голову мужчине на плечо. Его руки до сих пор находились буквально в паре дюймов от члена Джерарда, сводя того с ума. Он больше не чувствовал ветра.       – Я не могу... Мы... Я живу в получасе езды отсюда, – проскулил Фрэнк – проскулил – и махнул рукой куда-то левее. Джерард задохнулся.       – До меня ближе. До моего дома ехать буквально пять минут, мы могли бы... Если ты хочешь, ты мог бы...       – Я буду за тобой, – Фрэнк отступил, и Джерарду вновь внезапно стало очень холодно. – Просто не тупи на красных, – предупредил он, отпихивая мужчину в сторону, чтобы открыть дверь.       – За мной? – Джерард тупо моргнул, не в силах выдавить ничего более ясного. Его мысли словно испарились, – подожди, ты... Да, точно. – Да. Точно. Он развернулся на каблуках и торопливо направился к своей машине. Это не работало. Он шёл неловко, стараясь достать ключи и поправить мешающий член одновременно. Его скользкие руки не слушались.       Сияющая пара фар машины Фрэнка следовала прямиком за ним. Два светофора, налево, затем направо. Джерард максимально пытался сосредоточиться на дороге, руля одной рукой, а другую прижимая к промежности. Боже.       Блять.       Он всей душой надеялся, что Фрэнк не передумает по пути.       Дома был бардак. Его одежда валялась повсюду, и он был уверен, что оставил холст неприкрытым. А с кухни несло недельным молоком.       Он бросил короткий взгляд в окно, удостоверяясь. Фрэнк ехал за ним.       Да.       Точно.       Он сделал это. Они сделали это.       Джерард застонал, ударяясь головой о руль, пока стоял на красном. И это был самый длинный красный в истории всех светофоров мира.

*

      Фрэнк пытался припарковаться на подъездной дорожке, а Джерард забыл выключить фары, пока машина не напомнила ему об этом громким сигналом.       Айеро уже ждал его у входа, когда он наконец нашёл в себе силы заблокировать машину, не забыв при этом внутри свою сумку. Выходя, он умудрился всего лишь немного удариться коленками о дверь.       Возясь с ключами, он, как мог, старался не встречаться глазами с мужчиной. У него была цель, и чтобы её выполнить, ему нужно открыть дверь. Они практически бегом оказались внутри.       – Ебать, спасибо тебе, Господи, – простонал Фрэнк, когда они врезались в стену. – Снимай своё пальто, – приказал он, и дрожь змеёй пробежала по позвоночнику Джерарда. Змеёй, надо признать, очень сексуальной и возбуждённой, приказывающей ему, ох, точно, снять одежду.       – Ты тоже, – выдохнул Уэй, едва не сломав ползунок на молнии брюк. – Не то чтобы мне не нравилась твоя парка, – добавил он. – Но сейчас мы обойдемся без неё.       – Ага, – Фрэнк шлёпнул его по рукам, самостоятельно приступая к пуговицам, – это интересно... меня так заводит твоё пальто, – пробубнил он, прежде чем и правда оторвать пуговицу от любимого пальто Джерарда.       Пальто с шорохом упало на пол.       – Уёбок, – выдохнул Джерард, подхватывая Фрэнка под бёдра и поднимая, пока тот не обвил ногами его талию. Он едва не кончил прямо в штаны, когда мужчина облизал раковину уха, слегка прикусив её.

*

      Они свалились на пол гостиной.       – Чёрт, ты в порядке...       – Всё хорошо, отлично, просто...       Фрэнк заворчал, проскальзывая рукой к ширинке Джерарда, и о Боже, все происходило так быстро, но он не собирался останавливаться.       – Стой, стой, подожди... – он схватил руки мужчины, прижимая их к полу. – Я разберусь с этим, – выдохнул Уэй, прежде чем наклониться и вновь поцеловать его. Губы Фрэнка были такими горячими, приятными, с лёгким привкусом сигарет, и чёрт, он так хорошо целовался. Мужчина под ним слегка постанывал, и эти звуки сводили его с ума.       Он расстегнул ширинку и рубашку так аккуратно, как мог, но, вероятно, всё же растеряв пару пуговиц по пути.       – Теперь твоя очередь, – промурлыкал он, протягивая руки к штанам парня, не успел тот опомниться. – Ох, блять, ну наконец-то, – пробормотал Джерард, и Фрэнк высоко и с придыханием захихикал. В комнате было темно, но он чувствовал, как румянец распространяется по коже мужчины, хоть и не мог увидеть. У него кружилась голова. – Поверить не могу, – выдохнул он, возясь с ширинкой. – Я сходил с ума по тебе так долго, – негромко прошептал он, тут же надеясь, что Фрэнк не услышал.       – Ох, блять, да, – прохрипел Фрэнк, откидывая голову назад, едва рука Джерарда накрыла его возбужденный член сквозь ткань трусов. – Я по тебе тоже, о Господи, – Джерард почувствовал первую каплю пота, скатившуюся по его спине. У него не было никого так чертовски долго, и тут внезапно исполняется фантазия всей его жизни. Фрэнк словно заключал в себе всех парней, о которых он когда-либо мечтал, но не мог заполучить.       Он опустился лбом на грудь мужчины и скользнул вниз, лёгкими движениями спуская боксёры и освобождая член.       – Хочу отсосать тебе, – пробормотал он, почти услышав, как Фрэнк ахнул.       Сейчас, когда его глаза привыкли к темноте, он увидел их. Татуировки. Татуировки, покрывающие всю его кожу, татуировки прямо над его членом, о Господи. И на одну минуту, на секунду он провел языком по одной из них, пробуя кожу Фрэнка на вкус в первый раз. Он пробежался пальцами по контурам рисунков, что не мог разобрать в темноте, снова касаясь языком, спускаясь вниз, а затем проскальзывая по тёплой гладкой плоти, пробуя её на вкус.       Чёрт. Он сходил с ума. Он чувствовал, как пальцы Фрэнка вплетаются в пряди волос, сжимая их практически до боли. Ему хотелось сделать всё медленно, может быть, подразнить его, но инстинкты брали своё, и вот уже язык достигает верхушки, а рот открывается как можно шире, пока он не обхватывает губами головку, и вкус затмевает все его мысли.       Фрэнк был таким сексуальным, матерясь и толкаясь бедрами, погружая свой член глубже, словно не в силах сдержаться. А Джерард послушно принимал, открывая рот шире, потому что, чёрт возьми, это самая горячая вещь, что случалась с ним за последнее время. Он задыхался, глаза слезились, и он бы даже застонал, не будь он так сконцентрирован на том, чтобы заставить парня кончить, пытаясь доставить ему максимальное удовольствие.       А Фрэнк стонал. Он был таким невероятно громким, с губ срывались высокие стоны, пока сам он скользил пальцами по волосам, лицу, всему, до чего он мог дотянуться. Джерарда трясло. Он не знал, как долго это продолжалось и могло бы ещё продолжаться, но в следующий момент Фрэнк потянул его волосы, отстраняя от себя. Джерард моргнул, чувствуя, как горят его губы, а потом член Фрэнка дёрнулся возле его подбородка, и парень кончил, а с его губ сорвался стон, настолько глубокий, что он, казалось, отразился от кожи Джерарда.       Джерард торопливо приник губами в головке, чтобы поймать несколько капель, когда остальные уже осели на его щеках и подбородке. Ох, чтоб тебя.       Он почувствовал руки, касающиеся его подбородка, когда Фрэнк поднял его голову, встречаясь с взглядом широких ошалевших глаз.       – Ёбаный ад, чувак, – прохрипел Фрэнк. – Боже ты мой.       Джерард покраснел, чувствуя лёгкое покалывание в кончиках пальцев, и опустил взгляд.       Фрэнк потянул его выше, пока их носы не соприкоснулись, и приник к губам с поцелуем, не закрывая глаз.       – Я с трудом помню своё имя, – прошептал он. – Но с меня должок.       Джерард засмеялся, снова целуя мужчину. Сперма всё ещё подсыхала на губах и коже.       – М-м-м, тогда я хочу, чтобы ты вернул его мне, – прошептал, он, потираясь о бёдра мужчины, обнажённые бёдра, в то время как на нём ещё были штаны. – Что предлагаешь? – поинтересовался он, между попытками стянуть брюки, не меняя позы.       – Думаю, у меня есть идея, – хмыкнул Фрэнк, проскальзывая под Джерардом и практически мгновенно меняясь с ним местами.       – Ничего себе, какой ты быстрый, – выдохнул Джерард, удивленно пялясь в потолок.       – Бывает, – пожал плечами Фрэнк, опуская ресницы и выглядя почти что смущённым, а затем буквально за три секунды он стянул с Джерарда боксёры, что особенно впечатляло, учитывая, как много времени тратил на это Джерард каждое утро.       – Эй, осторожнее, – возмутился Уэй.       – О, не волнуйся, с ним всё будет в порядке, – заверил его Фрэнк, скользя ниже, пока не уткнулся носом в пах. – Ого, да ты у нас большой, – прошептал он, от чего у Джерарда сладостно заныло внизу живота. – Вот так, детка.       Мужчина затаил дыхание, когда Фрэнк, высунув язык, провел им от основания до самого кончика. Он неторопливо толкнулся бедрами.       – Я и правда хочу отсосать тебе, – мурчал Фрэнк. Его горячее дыхание обвивало возбуждённую плоть, заставляя её дергаться. – Но ещё мне хочется тебе подрочить, – добавил Айеро, заключая член в плотное кольцо пальцев и утыкаясь носом в изгиб бедра, оставляя там лёгкий укус.       Джерард не мог выдавить ни слова, но надеялся, что, запустив руку в волосы Фрэнка и потянув их, он отлично передал свой сигнал: «делай что хочешь, только прямо сейчас».       – Пожалуйста, – наконец удалось прохрипеть ему.       Фрэнк, блять, целовал его, медленно поглаживая член, и хотя эти поцелуи едва ли можно было назвать поцелуями, они сводили Джерарда с ума больше, чем всё остальное. Он скулил и извивался, казалось, его тело готово было разорваться на миллион маленьких кусочков на грязном полу гостиной, пока сам он задыхался от поцелуев Фрэнка.       – Ох, блять, да, – шептал парень ему на ухо. – Так горячо, Боже, твой член... Ты так возбуждён, черт.       Джерард содрогался, впиваясь пальцами в ковер. Блять, блять, блять...       – Ёбаный...       – Да, давай...       – Чёрт возьми...       Фрэнк ускорил движения рукой, облизывая шею мужчины, скользя ниже и покусывая ключицы. Джерард обхватил ладонью руку Фрэнка на своем члене, сжимая, громко стоная, выгибаясь и кончая. Он дрожал, задыхаясь, скользя ногами по полу и расслабляясь.       –Это было... – пробормотал он, ослабляя хватку и позволяя Фрэнку отстранить скользкую от спермы ладонь от его члена. Какое-то время он лежал, чувствуя, как в голове всё плывет, ощущая своё сердцебиение под ухом Фрэнка, рука на животе казалась словно онемевшей.       – Ага.       – М-м-м...       – Охуенно.       Фрэнк неловко перекатился на бок, но Джерард тут же притянул его к себе так, что они оказались лицом к лицу. Он мог почувствовать сперму, размазавшуюся по бедру мужчины.       – Да ты неплох в этом, – прошептал он.       Фрэнк усмехнулся, устраиваясь подбородком на груди Уэя.       – Не стоит недооценивать уровень удовольствия от действительно хорошей дрочки, – откликнулся он, обдавая горячим дыханием кожу мужчины.       – О боже, ты настолько учитель английского, – застонал Джерард, откидывая голову.       – А то! – самодовольно улыбнулся Айеро. Джерард закрыл глаза, вновь проигрывая воспоминания в голове на случай, если всё вдруг окажется просто сном. Сейчас он был счастлив.       – Итак, мы можем себе позволить немного наготы, не так ли? – спросил Фрэнк, игриво шлепая его по бедру. – Умираю от желания увидеть переходы от одних частей твоего тела к другим.       – Чего? – озадаченно уточнил Джерард.       – Я хочу увидеть тебя голым, – закатил глаза Фрэнк, словно объясняя что-то недогадливому ребёнку.       Оу.       – Ох, а я-то как хочу, – задорно усмехнулся Джерард, и, поднявшись на ноги, направился, наконец-то, в свою спальню.

*

      Он не шутил. Он сходил с ума от желания разглядеть тело Фрэнка без одежды во всех его мельчайших подробностях.       – Мы можем выключить этот свет? – поинтересовался Фрэнк, указывая на софит, прикрепленный к изголовью кровати. Джерард не ответил, слишком сосредоточенный на том, чтобы снять с Фрэнка носки.       Наконец-то.Теперь он может увидеть всё, что пожелает. Господи. Фрэнк был просто невероятным, и Джерард даже не пытался скрыть свой интерес, ведь теперь он наконец-то сможет рассмотреть в деталях все рисунки, покрывающие тело мужчины.       У Фрэнка было словно две кожи – одна была чистой и нетронутой, данной ему от рождения, а вторую он выбрал сам, и она была покрыта чернилами. Его ключицы были очерчены толстой цепочкой из букв, складывающихся в слова. Дальше грудь усеивали ниточки паутины. Его глаза разбегались. Была ли это бомба? Черт, чувак явно был не так прост, как могло показаться на первый взгляд.       Джерард усмехнулся, проводя языком линию вниз по животу, облизывая тазовые косточки. Птички. Восхитительные, прекрасные птички, подчеркивающие не менее прекрасные бёдра.       – Господи, ты сводишь меня с ума, – выдохнул он.       Фрэнк издавал непонятные звуки – может быть, это был смех, а может нечто совсем иное.       Джерард не мог разобрать, но что было важнее – мужчина под ним был снова возбуждён.       Он развел татуированные ноги, устраиваясь между ними.       Фрэнк что-то промычал.

*

      – Значит, школа...       Джерард застыл. Всё сладкое послевкусие словно тут же испарилось. О чёрт, вот и оно. Тот самый «Что ж, всё было круто, но...» разговор.       – Думаю, нам не стоит особо афишировать это, да? – произнёс Фрэнк, ласково приобнимая его за талию.       Спасибо, Господи. Джерард вновь почувствовал бабочек, порхающих в животе.       – Ага, – пробормотал он, стараясь звучать непосредственно. – Вряд ли нас за это, ну... уволят, но сам понимаешь, как это...       – Все эти сплетни, – подсказал Айеро, утыкаясь носом в сгиб шеи Уэя.       – Точно, – выдохнул Джерард. Ага. Сплетни.       К чёрту это всё. У них есть ещё целый час.       Приобняв Фрэнка, он перекатился на кровати.

*

      – О боже, что, чёрт возьми, с тобой случилось? – поприветствовала его Грета, входя в учительскую. Джерард сидел, распластавшись по столу и уткнувшись лицом в кружку с кофе. – Ты похож на труп, Джи.       Джерард не мог найти в себе силы, чтобы ответить. Он был настолько уставшим, что даже не знал, что вообще на самом деле реально.       – Ясненько, – легко пробормотала девушка. Джерард услышал шаги, направляющиеся к Мистеру Кофейку. Упс. – Ах ты засранец, ты что, всё выпил?       В конце концов он всё же повернулся в её сторону.       – Виноват.       – Ладно, – вздохнула она, плюхнувшись на диван. – О чёрт, знал бы ты, как я люблю, когда все старшие преподаватели заняты, – поделилась она, оглядываясь. Кофе был забыт.       – Угу, – согласился Джерард.       – Ладно, так что за...       Дверь распахнулась, и Джерард почти почувствовал, как его сердце остановилось, а затем начало биться в ускоренном ритме. Тоненький голосок девочки-подростка пропел «вау!» где-то внутри.       Фрэнк, облачённый в его рубашку, одарил мужчину ухмылкой, а затем встретился глазами с Гретой. Его лицо практически не изменилось, но во взгляде появились нотки вежливости.       – Ах вот оно что, – пробубнила девушка, окидывая Джерарда понимающим взглядом, а потом повернулась обратно к Фрэнку. – Если это ты виноват в его состоянии, то с тебя кофе.       Джерард скорчил извиняющуюся рожицу. Он никогда не умел стоить невозмутимое лицо и хранить тайны. Фрэнк пожал плечами, протягивая руку в карману.       – Как насчёт того, что я просто заплачу? – поинтересовался он, вытаскивая купюры. Джерард закатил глаза.       Грета отсчитала десятку и плюхнулась обратно в кресло.       – Десять баксов, а? Хорошая работа, чувак, – обратилась она к Джерарду. – Спасибо, Фрэнк. Теперь следующий раунд нашего Книжно-Кофейного клуба полностью на тебе.       Джерард был уверен, что Фрэнк собирался покинуть комнату, когда дверь распахнулась вновь и в проёме возник Фарт.       – Мистер Барт! – воскликнула девушка. – Разве вы не должны быть на совещании?       Учитель приподнял брови, от чего те практически исчезли за челкой, а затем аккуратно прикрыл за собой дверь.       – Терпеть не могу всё это дерьмо. У нас остался кофе?       Джерард встретился глазами с Фрэнком и улыбнулся.       – Простите, Мистер Барт, – сказал он. – Как насчет чашечки кофе в следующий четверг? Мы собираемся обсудить парочку книг.       Барт состроил понимающее выражение лица, оглядывая их троих.       – Что ж, звучит заманчиво, – он поправил галстук-бабочку. – Я подумаю над вашим предложением.       Джерард улыбнулся, отпивая кофе.       Выходные почти наступили, и он уже видел Фрэнка голым.       Жизнь была прекрасна.