People Error

На сцене было довольно-таки…темно. Ютака глубоко вдохнул, пытаясь расслабиться. Он склонился над ударной установкой, игнорируя сводящие мышцы. Драммер был просто на грани истощения. Дотянувшись до бутылки с водой и вместо того, чтобы выпить содержимое, выливает всю воду на разгоряченное тело. Уже скоро заискрятся прожектора, белым светом освещая сцену и других участников группы. Ютака вытер лоб и сфокусировал взгляд на миниатюрном вокалисте, который обратился к залу. Речи Таканори - то, что ударник с удовольствием любил слушать; у Мацумото истинный талант к красноречию. Его слова не только связывают с публикой, но и сплачивают группу в целом. Спиной к ударнику, по левую сторону, стоял Койю, окидывая широким взглядом толпу. Гитарист был таким же истощенным, как и Ютака. Пот ручьем лил на фиолетовый топ Такашимы. Он стоял, широко расставив ноги и пытаясь изо всех сил устоять на них, но в то же время сосредоточенно наблюдал за Такой. Взор ударника вновь заскользил по сцене, рассматривая гитариста с правой стороны. Лицо Юу было спрятано за копной шикарных черных волос, в то время как сам мужчина опустил глаза. Такая позиция четко отображала всю таинственность и загадочность Широямы, и даже его неординарный способ мышления, чем ударник невероятно восхищался. Но с другой стороны, Ютака даже чуточку завидовал тому, как Юу выражает эмоции. Одни только глаза чего стоили. И не говоря уже о потрясающем вкусе Юу в дизайнерских вещах. Наконец, Ютака обратил внимание на парня, стоящего прямо перед ним. Акира практически не обращал на него внимания, нервно переминаясь с ноги на ногу. Ударник вновь улыбнулся; на самом деле, он знает басиста не так долго, как остальные, но совместная работа над ритмом чертовски сближает, и блондин по-настоящему вскружил ему голову. Акира обернулся к ударной установке, на что Ютака замер, не в силах передать словами, как прекрасно выглядел басист. Взгляд Ютаки столкнулся с взглядом Акиры, и, засмотревшись, брюнет как можно скорее уставился в другую точку, надеясь не покраснеть. Даже спустя полтора года, страсть к блондину не утихла. Невероятно черные, широкие, почти невинные глаза заполонили разум ударника. И даже растерянные, как подумал Юта. Взгляд Акиры был растерян, в отличие от остальных. Наверное, именно поэтому Сузуки так его заинтересовал. Вновь обернувшись к басисту, Ютака не был удивлен, что тот смотрит не на него, а просто пожирает взором Таканори, поэтому закусил губу, пытаясь подавить вспышки ревности. Из размышлений вывел крик вокалиста; речь почти закончена. Ютака уселся поудобней, подготавливаясь к его сигналу. Воздух в зале был раскален до предела, а фанаты с нетерпением ожидали финальную песню. Даже прекрасно зная весь сет-лист, Уке ощущал прилив волнения, когда Така объявлял её, после чего ударник со всех сил стал отбивать знакомый ритм. Miseinen. Фаны кричали во всё горло, и ударник понимал, что большинство из них устали не меньше, чем сами the Gazette, но все так же продолжали поддерживать. Ютака думал, что еще одно движение - и он свалится без сил, но несмотря на это продолжал усердно стучать по барабанам, держа ритм для последних аккордов баса, гитар и строк песни. С каждым разом боль утихает. С каждым разом группа становится все сильней. Ютака гордился, что участвовал в создании этого шедевра от начала и до конца. Ударник помог написать множество песен, но именно Miseinen оказала мощнейший эффект. Уке чувствовал неуловимую связь между остальными участниками. Чувствовал, что не станет не просто временным ударником. Ютака улыбнулся, размышляя о недавнем решении группы и о том, как он с честью принял его. Слезы невольно побежали по щекам, едва он задумался о собственных достижениях в качестве ударника. И лидера the Gazette. Последние слова и риффы гитар, и ударник ускорил ритм, истощенно склоняясь над установкой. Ступни дрожали от боли и вспышки эмоций одновременно, после чего съехали с педалей бас-бочки. Конечности были словно не свои. На мгновение Ютака растерялся, будучи полностью вне себя, едва песня закончилась, после чего прикрыл глаза. Придя в себя, он уже стоял, хотя помнил, что не вставал. Таканори продолжил речь, более эмоционально и благодарно, говоря за всех участников: что именно благодаря поклонникам у них есть возможность стоять на этой сцене. Сцепив руки в замок, Ютака наблюдал, как фанаты повторяют за ними. Группа подняла руки над головой, ожидая финальных слов Таканори в завершении их второго тура. Ударник и остальные четверо музыкантов улыбнулись, когда Мацумото сделал обратный отсчет и, убрав микрофон, прокричал. В этот момент все пятеро, вместе с сотнями фанатов, подпрыгнули. Ютака помахал рукой и поклонился в знак благодарности, после чего по очереди обнял Койю, Юу и Таку. Оставшийся басист стремительно приближался, и ухмыльнувшись, притянул к себе Ютаку. Но для ударника это было нечто больше, чем простое объятие. Не хотелось, чтобы оно кончалось. Акира похлопал его спине, шепча «Мы это сделали», после чего подошел к другому участнику. Юта немного задержался на сцене, подождав, пока остальные четверо уйдут, после чего швырнул пару палочек в толпу и подошел к микрофону, напоследок говоря «Спасибо», прежде чем исчезнуть за черным занавесом гримерки.

***

— Это моя вода! — вопил Юу, широко выпучив глаза на коллегу-гитариста, до того, как вошел Ютака. Блондин всего-лишь пожал плечами. — У меня тут кое-что есть, — хрипло ответил Шима, опустив взгляд. Пройдя мимо, ударник устало улыбнулся, направляясь к свободному дивану и заваливаясь на него всем телом. Глаза закрылись просто моментально. — Сомневаюсь, что это вода, — слыша ворчанье Юу, гитарист слабо усмехнулся, понимая, почему тот возмущается. Любовь Ко к алкоголю известна всем. — Я все слышу, — буркнул блондин, направляясь в отдельную, свою гримерку. Ютака абсолютно не понимал, как у этих двоих есть силы так оживленно болтать. Единственная причина, по которой Ютака до сих пор не уснул - ноги продолжали раздражающе дрожать. — Иди разомнись. Разомкнув глаза, Уке заметил перед собой Юу с бутылкой воды в руке. Гитарист был весь мокрый и, как подумал Ютака, скорее всего вылил половину бутылки на себя по пути к гримерке, от чего черная подводка вокруг глаз потекла и немного размазалась. — Не думаю, что смогу даже встать, — признался драммер, посмеиваясь. Юу кивнул и легким пинком вынудил его подвинуться, после чего облокотился на спинку дивана и блаженно прикрыл глаза. Ютака захохотал, обращая на себя внимание гитариста, и тот приоткрыл один глаз, спрашивая: — Что? — Ничего…просто впервые за этот вечер вижу тебя таким уставшим. — Ага…считаешь, что этого бы не произошло? — Нет, я не об этом. Просто ты так стойко держишься, словно мог бы играть часами без перерыва. — Да? Никогда не замечал, — озадаченно отозвался Юу. Ютака вновь прикрыл глаза. Внезапно в гримерку ворвался расстроенный Койю. — Что с тобой, блять, такое? — вскрикнул Широяма. — Моя гримерка закрыта. Всё, чего я сейчас хочу - так это переодеться и вернуться в гостиницу, дабы выспаться, но я не могу попасть в эту гребанную коморку! — мужчина вздохнул, присаживаясь рядом. Ютака притих. Он всё никак не мог выкинуть из головы тот разговор с одной девчонкой из стаффа. Та была весьма озабочена странными отношениями между басистом и вокалистом. То уходят куда-то вместе на перерывах, то появляются с довольными ухмылками. Или то, как они практически не расстаются друг с другом. Все было и так ясно: между ними определенно не дружеская симпатия. — Чего ржешь? — раздраженно выплюнул Шима. — Все удивляюсь, нахрена они опять вдвоем ушли… И вдруг Ютаку осенило. — Черт. Он, вместе с удаляющимся из помещения Юу, разразился смехом.

***

Облегченно выдохнув, Акира вошел в гримерку, делимую с Таканори и Койю; его уставшие руки дрожали, а дыхание было сбивчивым и тяжелым. Конечности совсем не слушались. Сердце словно вот-вот пробьет грудную клетку. Ноги все еще постукивали в такт последней песни, а перед глазами мелькали белые вспышки. В ушах стоял гул толпы, выкрикивающей его имя. — Ты весь трясешься. Сузуки и не заметил, как вошел вокалист, но это был точно его шепот на ухо и теплое дыхание в шею. Собрав остатки сил, Акира пошло ухмыльнулся. В паху приятно потяжелело от знакомого опьяняющего аромата, растекающегося по всему телу басиста. — Как и ты. Придумывать другой ответ не было времени: вокалист мгновенно притянул Акиру в хищном поцелуе, от чего тот удивленно охнул. С тех пор, как была сформирована группа, страсть между Акирой и Такой разгорелась еще больше. Некогда усталые руки Сузуки теперь наглаживали спину вокалиста, задрав его футболку. Оба мужчины застонали. Сильные ручонки Таки вцепились в запястья Акиры, пробуждая в горле басиста сдавленный стон. Но он внезапно открыл глаза, отстраняясь от вокалиста, дабы отдышаться. — Така… — Замолчи. Усилив хватку, Мацумото стал зацеловывать и одаривать засосами шею, и Акира запрокинул назад голову, протяжно застонав от слабого укуса в ключицу. И хоть на сцене с вокалиста пот лился в три ручья, да выглядел он дико уставшим, на самом деле у Таканори еще полным-полно сил. — Но…Така…мы же… — Я велел тебе заткнуться, — прошептал коротышка, обводя языком ушную раковину и заставляя басиста крупно задрожать. — Иначе кто-нибудь услышит. Акира кивнул и крепче схватил Таку, с рвением возобновляя поцелуй. Мягкие ладошки Мацумото проскользнули под рубашку Акиры, спускаясь к животу и забавляясь с пряжкой на ремне брюк. Сузуки чувствовал, как плоть наливается кровью, да и вокалист это тоже заметил, после чего пальцы коснулись разгоряченных бедер блондина. Казалось, прошло много времени между этим моментом и внезапным всплеском доминирования Таки, заставляющего басиста развернуться и упереться руками в стул. Вокалист ослабил хватку на ослабевших запястьях Акиры, спуская брюки блондина и оставляя его абсолютно уязвимым. Таканори прижался довольно-таки возбужденным членом меж бедер басиста. Акира жадно хватал воздух, задыхаясь от ощущений, и впился ногтями в сиденье, оставляя отпечатки на глянцевом пластике. Одна только мысль о том, что с ним сейчас сделает вокалист, сносила крышу. Хлопковая рубашка съехала с мокрой от пота спины, словно наждачная бумага, и блондин заскулил, прежде чем прикусить кончик языка и не заорать. Он вжался лбом в спинку стула и, ожидая, глубоко вдохнул. Воздух был пропитан сигаретным дымом, запахом секса и парфюма Таканори, от чего приятно обжигало легкие. Затем Мацумото склонился над Акирой, обводя кончиком языка каждый позвонок на спине. Басист помог Таке снять футболку, но тот его остановил, прижимая запястья над головой и связывая их футболкой. Атмосфера накалялась до предела, и Аки нетерпеливо сглотнул, чувствуя усмешку вокалиста на шее и мягкие подушечки пальцев на бедрах. И без предупреждения - да и блондину оно не требовалось - Мацумото сделал резкий, неслабый толчок, попутно кусая Акиру в плечо. На этот раз басист был не в состоянии подавить крик. Он откинул голову, и люминесцентные огни комнаты на грани боли и наслаждения ударили по глазам. Така тут же зажал ладонью рот басиста, пытаясь подавить крики. Тонкая белая повязка Акиры съехала на ключицу. Мацумото нагнулся к его уху, не слыша шепота сухих губ. — Я же сказал тебе молчать. Рука вокалиста погладила шею Акиры, прежде чем взяться за концы шелковой повязки. И так же грубо, Така толкнулся глубже, держась за неё. Акира стонал все сильнее с каждым толчком любовника, рвано дыша. Вокалист продолжал совершать ритмичные толчки, с каждым разом приближая себя к оргазму. И Акиру. От нехватки кислорода конечности басиста онемели. Легкие просто горели, а сердце неистово стучало. Его биение глухо ощущалось в голове. Зрение затуманилось, свет в комнате будто резко потускнел. Тело было будто не своим. Не имея больше сил, басист кончил, крича так, как только можно, чувствуя накатывающую вспышку головокружения и слыша удовлетворенное бормотание Таки. Следом кончил внутрь и вокалист, после чего хватка на повязке ослабла и Акира смог вдохнуть полной грудью. Горло невероятно жгло, а шелк все еще чувствовался на шее, касаясь саднящих синяков. Хоть все случилось и неожиданно, но достаточно потрясающе. Вокалист весьма нежно развязал запястья Акиры, швыряя футболку на пол. Мягкие ладони Таканори скользнули по щеке Акиры, попутно целуя шею блондина. Басист едва слышно вздохнул. Мацумото заглянул ему в глаза, будто сожалея, и поинтересовался: — Ты в порядке? Сузуки засмеялся: так хорошо он давненько себя не чувствовал. — Люблю тебя. Така улыбнулся, прильнув к губам любовника. Поцелуй был менее напористым, но более чувственным и нежным. Акира прикрыл глаза, обвивая руками шею вокалиста. — Поехали домой, — прошептал блондин прямо в губы, не желая сейчас ничего более, чем лечь рядом с Такой и уснуть. — С радостью, — Мацумото осторожно встал, натягивая съехавшие брюки и протягивая Акире руку. Басист едва стоял на ногах, поэтому был благодарен Таке за подобный жест. Спустя пару минут убедившись, что оба могут стоять на ногах, начали собирать вещи. Будучи ужасно вымотанными, пара спешила в отель. Таканори повернул дверную ручку, и дверь резко открылась с другой стороны. У входа стоял Койю, раздраженный и в то же время шокированный. — Если хоть что-то мне сейчас попадется под руку, то я прикончу вас обоих. Медленно и болезненно, — прошипел гитарист, едва Така успел открыть рот. — И мы тебя рады видеть, принцесса, — ответил вокалист, наблюдая за разъяренными глазами Шимы и встревоженным Акирой, семенящим к двери. Басист поморщился, потирая ноющее плечо, и облокотился на дверной проем, прикрыв глаза и тяжело выдохнув. Голова все еще кружилась, а конечности подрагивали. Таканори едва успел подхватить, прежде чем блондин рухнул на пол, но тот тут же поднялся, опираясь о проем, что весьма встревожило вокалиста. — Надо пригнать машину. Я сейчас вернусь, — шепнул Мацумото, придерживая Акиру за локоть. — Така, я в порядке. — Ты на ногах еле стоишь, — укоряюще ответил вокалист. — Пойду пригоню тачку прям ко входу, чтобы ты далеко не шел. А пока отдохни. Акира уж хотел возразить, но вокалист мигом ушел, скрываясь за поворотом. Басист знал, что не был даже в состоянии кричать что-то ему вдогонку, а уж тем более идти пешком к парковке. — Клянусь, вы двое занимаетесь сексом в местах, где нам приходится бывать дольше, чем 20 минут, — звонкий голос Шимы, прислонившегося к стойке и держащего в одной руке сигарету, а в другой - сумку. Акира с трудом подавил желание не засмеяться, когда гитарист сел напротив стула, который буквально недавно был «занят». — Это его идея. — Даже не сомневаюсь. Шима отвернулся от зеркала, рассматривая басиста, вопросительно вскинув брови. — Да что с тобой такое? — Ко медленно подошел к измученному приятелю. — Устал, — Сузуки пожал плечами. — Така сейчас подъедет. Койю лишь закатил глаза, догадываясь, почему тот устал. Эти двое извращенцев просто неугомонны. — Блять, как же спать хочется, — начал Шима. — Ты уверен, что все в порядке? — Когда вы все перестанете меня об этом спрашивать? Я в норме. Гитарист поднял руки в капитулирующем жесте. — Ладно-ладно. Ухожу. Завтра увидимся. Акира лишь хмыкнул, наблюдая как лучший друг направляется к выходу и проходит мимо не менее уставшего ударника. Басист переключил внимание именно на шатена. Ютака лишь широко улыбнулся, помахав ему рукой и удаляясь к главному входу. В животе Акиры приятно затрепетало. Примерно так же, когда его целует Таканори. Вроде одинаковое, но в то же время абсолютно другое чувство. Находясь рядом с Такой, Акира ощущал драйв и сумасшедшую страсть. Едва взглянув на Ютаку, чувство было немного другим, более теплым и легким. Хотелось, чтобы именно Ютака обнимал его; чтобы именно запах Ютаки переполнял легкие; чтобы именно Ютака его любил. Чувство было новым, непривычным и даже пугающим. Сердце бешено застучало, едва ударник оказывался рядом и пристально смотрел в его сторону. Сузуки не понимал, почему так происходит. Он прикрыл глаза, пытаясь не думать о Ютаке. Акира уже принадлежал Таканори, которого любил несмотря ни на что. — Эй, ты готов? — голос Таки тут же привел блондина в себя. Акира слабо улыбнулся и кивнул. — На что уставился? Басист оглянулся, замечая, что ударник уже ушел. Стало немного обидно: Акира не хотел, чтобы он уходил. Хотел быть рядом с ним. Из головы никак не выходили плавные изгибы тела подтянутого ударника. Но нужно было сконцентрироваться на Таканори. — Ни на что. Поехали. Силком улыбнувшись, Акира направился к машине, опираясь на Таку. Едва басист плюхнулся на сиденье, то мысли о Ютаке буквально вылетели из головы.