People Error

Назойливый телефонный звонок нарушил тишину комнаты. Отчаянно вздохнув, Таканори кинул взгляд на мобильник, лежащий на столе. Мужчина пытался игнорировать это жужжание, дабы не портить себе настроение, но сдерживать себя было достаточно трудно, и если звонил не Ютака насчет репетиций, то уж точно менеджер или стилисты. Звон наконец-таки прекратился, а за ним последовал сигнал о новом сообщении. Така закатил глаза, уже теряя счет о том, сколько таких СМС пришло. Мысль о том, что сейчас всё начнется заново, пугала, и нужно было что-то с этим делать. Он приподнялся, делая пару шагов и хватая телефон, после чего лениво пролистал список пропущенных. То, что он не звонил, раздражало еще больше. Акира не объявлялся вот уже неделю. Мацумото даже не знал, жив он или нет, не говоря уже о том, хочет ли Аки его видеть и быть вместе. Басист вообще перестал с ним общаться. Раньше, даже после самых серьёзных ссор, блондин пытался хоть как-то наладить контакт. Но в этот раз Таканори сам позвонил ему, однако Аки напрочь отказался поднимать трубку. Желудок сводило от нахлынувших мыслей, но бежать от истины не было смысла. Засунув телефон в задний карман джинсов, вокалист вновь уселся на место. В гостиной, между письменным столом и журнальным столиком, стояла переполненная книжная полка с огромнейшей коллекцией классической литературы и поэзии, откуда мужчина черпал вдохновение. Между сборниками западных романов и достаточно огромным словарем кандзи, который Таке, как будущему старшекласснику, подарил отец на Рождество, лежала небольшая прямоугольная рамка с фотографией. Она была достаточно потрепанной и окрашенной в металлический цвет. Подставка сломалась еще пару лет назад, поэтому рамка едва держалась на одном болтике, опираясь на стену. Подойдя к полке и сняв рамку, Мацумото плюхнулся на диван, и карие глаза замерли на фотографии. Она была сделана спустя два года, как вокалист закончил среднюю школу. Таканори стоял посередине, восемнадцатилетний Акира - слева, а Койю - справа. Трое парней устало смотрели в кадр. Вокалист невольно вспомнил тот день. Тогда прошел их первый крупный концерт. Парни были насквозь мокрые, от чего тушь и подводка слегка размазались под глазами. Сразу были видно, что костюмы были шиты вручную, причем не очень добротно. В те времена всё было намного сложнее. Несмотря на отсутствие постоянного барабанщика, Таканори запомнил, как триумфально группа себя чувствовала. Пришло ведь около 30 человек, и не просто поглазеть, а еще и поддержать! Вокалист скучал по ощущениям, когда ничто не волновало, кроме музыки. Взгляд переключился на изображение еще совсем юного басиста, стоящего рядом. Тогда, когда фото было сделано, Акира не был геем, что уж там говорить о чувствах к вокалисту. Они были просто хорошими друзьями, пытаясь понять, кем являются друг для друга. Така не думал, что всё так обернется. Мысли крутились о временах, которые были лучшими в неспокойной и сложной жизни вокалиста. Он никогда не забудет ту ночь, когда Аки его впервые поцеловал. Это случилось на концерте, перед выходом на бис. Басист подошел к нему, запыхавшийся и с полотенцем на широких плечах, и без лишних слов просто поцеловал. После этого они стали официально встречаться. Первые два месяца прошли головокружительно и совершенно беззаботно. Парни тесно общались, не скрывая тяги друг к другу. Но затем что-то пошло не так. Таканори отставил рамку в сторону, кладя теплую ладонь на лоб. Он понимал, что вся проблема именно в его характере. Честно говоря, Така не был уверен, что может доверять кому-то, особенно Акире, учитывая его предыдущие отношения. Вокалист понимал, что был неуверенным в себе эгоистом, но в то же время, Акиру просто так он не отпустит. Мысли внезапно прервал резкий стук в дверь, и Мацумото удивился нежданному гостю, от чего он что-то буркнул себе под нос, считая, что вместо того, чтобы слать бесконечные СМС, менеджер решил сам его навестить. Вокалист встал, семеня через гостиную к выходу. Одним плавным движением отворяет затвор, распахивая дверь и впуская в квартиру холодный вечерний воздух, после чего изумляется неожиданной встрече. Сердце пропустило пару ударов, когда Така увидел стоящего перед собой мужчину. — Акира? Басист не шелохнулся, все так же ссутулясь и засунув руки в карманы джинсов, потупив взгляд в пол. Тембр голоса блондина был очень кроток. — Прости, что не звонил. — Ты не объявлялся несколько дней. Думаешь, что твой звонок бы что-то изменил? — с губ Таканори сорвался ироничный смешок. Вокалист отошел в сторону, давая Акире войти. Движения басиста были словно механическими, и он осторожно перешагнул порог, останавливаясь в дверном проеме. Таканори, не задумываясь, обнял его, прижимаясь лбом к спине Сузуки. — Прости, — шепнул он. Вначале басист не отреагировал, не проронив ни слова и не двинувшись с места, но в итоге сжал ладонями предплечья вокалиста, извиваясь из его объятий и медленно оборачиваясь к нему лицом, пристально вглядываясь в глаза Таки. Мацумото нахмурился. Мужчина перед ним, его возлюбленный, выглядел совсем иначе. Блондинистые волосы беспорядочно торчали, словно басист уже давно не расчесывался. Одежда, которая никогда не сидела в облипку, но в то же время невероятно шла блондину, мешковато висела на теле. Теплый вдумчивый взгляд сменился на безэмоциональный и усталый. Под красными, как будто басист плакал, глазами появились большие темные мешки. Така уж было открыл рот, дабы что-то сказать, но был тут же перебит: — Мне нужно с тобой поговорить. Вокалист нервно сглотнул. Хоть бы это было не то, о чем он подумал…ведь мужчина не был готов к такому разговору, словесной перепалке, просто не готов. Необходимо время, чтобы подобрать нужные слова. Всё слишком быстро завертелось, и Така никогда не чувствовал себя столь загнанным в угол, словно зверь, попавший в капкан. Вокалист отвел взор, едва сдерживая накатывающий порыв эмоций. Спустя некоторое время, прежде чем заговорить, он глубоко вздохнул, стараясь держать спокойный тембр голоса. — О чем? Трудно сказать, о чем сейчас думал Акира, но было предельно ясно, что он растерян: взгляд бегал по всей комнате, словно басист только формулировал мысль. Таканори всегда замечал, что Сузуки весьма мило теряется, но он никогда не ожидал той боли в глазах блондина, от чего щемило в груди. — Я… — выпалил басист, вновь глубоко вдохнув. — Между нами…всё…кончено, да? Несмотря на предсказуемость, эти слова все же застали Мацумото врасплох, приводя в легкий шок. Он в возражении приоткрыл рот, намереваясь сказать то же, что и собирался пару минут назад. Оплошав однажды, Така теперь осознал, что дважды такого повториться не должно. — Что…что ты несешь, Аки? Сузуки нахмурил брови и облизнул губы, скрещивая руки на груди. Таканори неоднократно замечал и научился понимать сей жест. Акира уходил в себя, словно хотел защититься от чего-то, поэтому вокалист крепко перехватил его запястья, глядя в дико смущенные глаза блондина и чувствуя вот-вот разгорающуюся злость. — И это твое решение? — поинтересовался он, все еще проглатывая гнев и обиду. Аки же сощурился. — Решение чего? — Мы немного повздорили, а ты тут же стремишься удрать? — вдумчиво протянул Така, будто успокаивая и вскоре ослабил хватку на запястье. Больше всего на свете сейчас хотелось прижать басиста ближе к себе. Акира, заикаясь, лишь покачал головой, так, будто отрицал сказанное Таканори. Но отрицание - лишь быстрое и легкое решение в данной ситуации, как полагал басист. — Слушай, я знаю, что в последнее время стал просто невыносим, — продолжил Мацумото, не отрывая от Акиры взгляда, — черт, да я был просто идиотом, и это непростительно. Можешь злиться на меня, но пожалуйста, просто… — Така… — Я хочу попросить прощения…за всё. Только прошу… Первые всхлипы, и вокалист задыхался от них, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Еще никогда в жизни ему не было так жаль. Но также он и не ожидал, что Акира станет по-настоящему нужным и любимым. — Прости, — прошептал Таканори, вжавшись лбом в плечо басиста. Хотелось только одного: сжать Аки в своих объятиях и держать крепко-крепко, как когда-то раньше. Хотелось повернуть время вспять, туда, где они были так молоды и любовь была прекрасным светлым чувством, не приносящая боли и страданий. — Прости, — повторил вокалист. — Умоляю, не уходи. Повисла гробовая тишина, и Мацумото ощущал, как вся уверенность улетучивается. Ах, если бы Аки только понял, что он говорит правду… — Почему? — басисту было чертовски трудно не менять тона в голосе. — Потому что, — слова слетели с губ прежде, чем мужчина успел подумать, но именно они послужили некой связкой, которая, возможно, и спасет их отношения. — Я люблю тебя. Сузуки заметно запрягся: эта фраза очевидно застала его врасплох. Таканори приподнял голову и не удивился, замечая непонимание во взгляде блондина. — Ты…что? — Я люблю тебя. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Слезы текли по щекам, а руки неистово тряслись. Таканори был абсолютно чист и искренен, но внутри похолодело, и только Акира мог дать ему то нужное тепло. Таканори протянул дрожащую ладонь, гладя щеку басиста, и вскоре растаял, когда Аки не дернулся. Глаза блондина были закрыты, а сочные губы коснулись изящного запястья вокалиста. Именно в этом Така и нуждался, поэтому собрав волю в кулак, прильнул к губам басиста. Поцелуй был чувственным и нежным, ведь Таканори не хотел быть слишком напористым. Не сейчас, когда связь между ними так хрупка. Дыхание мужчин словно слилось воедино, но Мацумото отстранился, шепча: — Пожалуйста, не уходи. Мне очень жаль. — Прекрати извиняться, — отвечает Акира, обвив руками талию Таканори и прижимаясь еще ближе. И именно Акира был напористее, целуя его вновь. И оба замолкли, наощупь направляясь к спальне, и едва справившись с ручкой, мужчины ввалились в комнату. Ладони Таканори живо расправились с рубашкой, снимая и швыряя её на пол, после чего прижался губами к шее, водя языком по горлу и ощущая исходящую от связок вибрацию. Ловкие пальцы впились в блондинистые волосы, сжимая до боли. Акира простонал. Поцелуй прервался, едва блондин рухнул на кровать, приподняв голову и вглядываясь в нависшего над ним вокалиста. Мацумото занервничал, замечая его дрожащие губы, такой загадочный взгляд и горящий румянец на щеках басиста. Така нахмурился, стараясь отогнать от себя плохое предчувствие, и глубоко вдохнул, цепляя край собственной футболки и снимая её. Губы Сузуки тут же прильнули к его груди, опаляя дыханием ребра. Опираясь коленом в матрас, вокалист ухватил Акиру за макушку, целуя вновь и держа его настолько крепко, насколько было возможно. Таканори чувствовал пальцы, отчаянно пытающиеся расстегнуть ширинку на джинсах, но не стал сопротивляться. Позволил Акире задать темп, позволил басисту полностью раздеть себя. И теперь, он был обнаженным и уязвимым перед другим мужчиной, чего до этого момента не случалось. Прикосновения кончиков пальцев ко внутренней стороне бедра возвращают в реальность, притягивая ближе к себе. Така рвано дышал, ощущая внезапную пронзающую боль в груди, словно электрический ток. Басист простонал в губы, и это только раззадоривало вокалиста. Он навалился на Акиру, в результате чего оба легли на спину. Так было даже проще обвить ладонями талию басиста и полностью стянуть с него белье. Сжимая округлые бедра блондина, Таканори устроился между ними. Хотелось что-нибудь сказать, убедиться, что с Акирой всё в порядке. Но едва их уста вновь влились воедино, то Мацумото позабыл всё на свете. Первый толчок, медленный, сантиметр за сантиметром, до упора. Таканори отпрянул от Акиры, судорожно хватая ртом воздух и захлебываясь от ощущений. Запах басиста опьянял, доводил до головокружения, горячки, и он уткнулся в изгиб шеи Аки. Горячая теснота вокруг члена, обнимающие руки, едва уловимый шепот в ухо, мольбы сводили с ума. Мацумото растворился с чувствах. Така замер, давая блондину расслабиться. Басист дрожал от нетерпения, отчаянно постанывая, и Таканори прижался лбом ко лбу Акиры, водя пальцами по разгоряченной коже, и басист кивнул, словно подавая сигнал. Вокалист прикрыл глаза, теряя связь с реальностью. Они трахались в своей собственной гармонии, полностью сливаясь воедино. Вокалист чувствовал, как Аки царапает ему спину, как не может сдержать ни единого стона, как ему хорошо. Всё было так знакомо, но в то же время и ново. Нужно было доказать, что он действительно нуждается в басисте, и убедиться, что Аки не бросит его. Именно к этому вокалист и шёл. Сузуки для него - словно кислород. И Таканори мог только молиться, что Акира чувствует то же. Толчки стали быстрее, глубже, вызывая всё больше восхищенных вздохов от блондина. Руки вокалиста заскользили по пояснице Аки, спускаясь все ниже и закидывая его ноги себе на талию. Еще один толчок, и член задевает простату, от чего Сузуки впивается ногтями в спину Таканори, запрокинув голову и крича во все горло. Мацумото склонил голову, нежно покусывая коже под нижней челюстью блондина. Синяки, оставленные им в прошлый раз, побледнели, но не исчезли до конца, поэтому вокалист прижался губами к ним, засасывая вновь. Хотелось вновь пометить Акиру, оставить ему напоминание об этом дне. Жаль, что не навсегда… Мацумото хотел пометить его так, чтобы басист никогда не избавился от этих отметин. Сильнее сжав ноги, Акира напрягся, выгибаясь дугой и ошеломительно кончая. Блондинистые пучки волос беспорядочно торчали, а мокрая от пота кожа липла к простыне. Рот басиста раскрылся в немом крике, и Така, так же, до головокружения, кончает, унимая дрожь в теле и восстанавливая дыхание. Пот ручьем бежал по спине и рукам вокалиста, и он лег на Акиру, переводя дух. Он довольно долго не шевелился, наслаждаясь плавным сердцебиением басиста, в сочетании с собственным, и тем, как его грудь вздымалась и опускалась. Немного приподнявшись и выйдя из тела блондина, Таку вновь окутал холод, но басист не позволил ему замерзнуть. Сузуки прилег рядом, закинув на вокалиста ногу, от чего тот улыбнулся. Всё теперь будет, как и раньше, когда их отношения только завязывались. — Не бросай меня. Повисла пауза, и сердце Таканори пропустило пару ударов. Глубоко вдохнув, Акира уткнулся лицом в его грудь, будто отводя взгляд, и когда он ответил, то это было так мягко, что Таканори едва услышал. — Никогда. Но казалось, что басист словно полностью истощен: и физически, и морально. Словно устал от всего этого, поэтому Така сделал вид, что не почувствовал, когда пару слезинок блондина капнули на грудь. Так же он и не обратил внимание и на прошлую их ссору. Ведь глубоко-глубоко в своей душе, Мацумото четко знал: Акира уже давно ему не принадлежит.