Роза в формалине

Лучший способ избавиться от искушения — поддаться ему.

Крепкие татуированные руки обвивали хрупкое загорелое тельце блондинки. — Джастин? — светловолосая устремила свой взгляд на возбужденного Бибера, который страстно целовал её шею. — Ты действительно меня любишь? — на секунду оттолкнув парня, девушка всмотрелась в его безумные глаза, которые так ее зацепили. — Конечно, Кэтрин, — парень снова прижался губами к молодой коже девушки, оставляя синие засосы на шее и ключицах. — Но я Ария, — Уоллис отшатнулась. — Милая, — Бибер прижал худенькое тело светловолосой к себе, вдыхая чудный аромат её волос. — Всё это — формальности: цифры, имена, фамилии. Попробуй забыть, кто ты, где и с кем. Наслаждайся моментом. Ведь жизнь такая непредсказуемая штука. Сегодня ты счастлив, завтра разбит и унижен. Учись жить одним днём, какая разница, что будет потом, если сейчас нам хорошо? — руки Джастин сжали упругие ягодицы Арии, и та лишь вздрогнула от неожиданности. Татуированный повалил девушку на белую простынь, нависнув над ней и напрягшись, как струна. Руки медленно скользили по телу блондинки. Джастин стянул свою майку, кинув куда-то вдаль, а затем приступил к уже возбуждённой Арии: снял с неё топик и шорты, оставив красавицу в одном кружевном белье. — Ты чертовски хороша, — Бибер прикусил губу от возбуждения, облизнувшись. Одним движением парень расстегнул лифчик, оголив её упругую грудь. Плавными движениями он начал массировать плоть, одновременно целуя девушку в шею. От возбуждения Уоллис закатила глаза, начав немного постанывать. Резким движением татуированные руки порвали на девушке её миниатюрные стринги. Она совсем голая и беззащитная. На секунду Ария испугалась, но потом страх перешёл на последнее место, ведь эмоции переполняли девушку, а между ножек было уже давно мокро. Джастин это почувствовал, когда начал выводить пальцами круги в самом сокровенном месте. — Ты любишь меня? — блондинка подняла голову, иногда закатывая глаза. — Я хочу тебя, — татуированный, у которого уже как полчаса была эрекция, без объяснений вошёл в девушку. Та взвизгнула от боли, тело задрожало, слёзы навернулись на глаза. Через несколько минут боль отошла на задворки сознания, а её саму просто накрыло с головой. Ария беспомощно впивалась ногтями в спину Бибера, оставляя глубокие царапины. Момент оргазма, как доза для наркомана, — эта эйфория внутри заглушает все эмоции и чувства.

Спустя несколько недель.

— Не верю, — шептала девушка, держа в руках тест, на котором было изображено две полоски. — Уже слишком поздно что-то делать, - Ария вцепилась в простынь, глотая собственные слезы. Для кого-то рождение ребенка – счастье, а для кого-то – тяжкое бремя; но мы сами строим свою жизнь, сами выбираем путь, по которому направимся в самостоятельное плаванье. Сердце маленькой Арии было разбито, проблемы шквалом покатились на её хрупкие и одинокие плечи. Жизнь непредсказуемая штука, в этом молодая Уоллис убедилась уже не раз.

***

Роза в формалине. Прекрасна, независима, с колкими шипами снаружи, с разбитым сердцем, с потерянным смыслом жизни, с наркотической зависимостью внутри. Роза в формалине. Фальшивая улыбка на бледно-мертвом лице. След алой помады на щеке соблазнителя. Очередная доза героина по вене. Роза в формалине. Аромат похоти на её теле; новый мужчина на белых простынях, целует её покусанные губы. *** Роза в формалине. Прекрасна, независима, с колкими шипами снаружи, с разбитым сердцем, с потерянным смыслом жизни, с наркотической зависимостью внутри. Роза в формалине. Фальшивая улыбка на бледно-мертвом лице. След алой помады на щеке соблазнителя. Очередная доза героина по вене. Роза в формалине. Аромат похоти на её теле; новый мужчина на белых простынях, целует её покусанные губы. *** - Мы справимся, Дилан. Всё будет хорошо, слышишь? – прижав к груди младенца, она бежала по широкому тротуару, пробираясь сквозь серую массу. Кажется, в мире столько людей, что просто невозможно быть одиноким. Чушь. Неправда. Даже среди множества людей можно вдруг почувствовать себя одиноким и разбитым. Косы взгляды людей осматривали босоногую девушку с грудным ребенком на руках. Потухшие от слез глаза, покусанные пухлые губы, сбитые и грязные блондинистые волосы. Они её осуждали. Правильные люди, пластмассовые изделия с идеальными лицами, сделанными руками врача, с гнилой душой из недорогого метала. Все умеют осуждать, но никто не хочет понять или помочь. – Не плачь, мой мальчик, – шептала Ария, покачивая в руках маленького Дилана. – Что мне делать с тобой, малыш? Куда я с тобой пойду? – спрашивала блондинка, не получая ответа. На мгновение мальчик замолчал, всматриваясь своими голубыми глазками в лицо матери. Казалось, он всё прекрасно понимает, как взрослый. В мыслях Уоллис улыбнулась, что её ребенок всё понимает. Полчаса спустя. Огромный трёхэтажный коттедж, где живет семейная пара. Ария знала, что эта семья не имеет детей и их самой главной мечтой является то, от чего молодая «мама» теперь хочет отказаться – от маленькой жизни, от маленького человечка, от маленького мира. Поцеловав малыша в лоб, укутав в пледик получше, девушка положила его на крыльцо. Постучав в дверь, Уоллис рванула со всех сил, когда послышались приближающиеся шаги, и спряталась неподалеку. – Господи, – послышался женский крик, – Чарли, посмотри, – молодая женщина взяла ребенка на руки, заплакав. – Кто ж тебя оставил здесь, такого ангелочка? – она прижала ребенка к груди, рыдая взахлеб. Жизнь так несправедлива. Бог иногда так неправильно распределяет роли людей, но так внезапно преподносит сюрпризы судьбы. – Что такое, милая? – из дома выбегает мужчина, запыхавшись. Увидев ребенка, он приходит в ступор, протирая пот, который выступил каплями на лбу. – Надо заявить в полицию, срочно, – прошептал тот, дабы не нарушить тишину, царившую вокруг. – Нет, прошу, не отдавай его. Мы же так мечтали об этом. Это подарок, мы нужны ему, понимаешь? – девушка прижалась к мужу. – Ох, Джулия, я согласен, – Чарли обнял супругу с ребенком , пустив прозрачную каплю, затем они вместе с Диланом скрылись за деревянной дверью. Ком боли подступил к горлу Арии. Упав на землю, она начала её тарабанить, впиваясь в ногтями сырую почву. – За что мне всё это? – шептала она, глотая собственные слезы. – Ненавижу, – блондинка поднялась с колен, направляясь к дороге, чтобы поймать машину. Резкий шум, удар по тормозам. Свет фар освятил Арию. Секунда. Девушка под колесами машины. Жизнь висела на волоске. Всё зависело от самой Уоллис – порвется эта нить или нет.