Роза в формалине

Сердце колотится в бешеном ритме. Конечности отказываются слушаться. На голову давит громкая музыка, от которой трясутся стены. Тяжелы дышать от табачного дыма, в котором витает аромат дешёвого виски. Если так выглядит ад, то, пожалуйста, можно один билет? Ария плавно открывала глаза, но картинка была расплывчата. – Очнулась, - послышался грубый мужской голос. – Где я? Что со мной? – еле-еле шептала блондинка, обессилено окольцовывая чья-то шею руками. Ее хрупкое тельце уложили на потертый диван, преподнося стакан с какой-то жидкостью. Отхлебнув глоток, Уоллис сразу же выплюнула содержимое. – Что за черт? – выругалась вслух девушка. – Виски. – Ты, черт подери, кто? Где я вообще нахожусь? – наконец-то Ария сумела отчетливо разглядеть всё, что происходило вокруг. Напротив неё сидел парень, лет двадцати, с косяком в зубах. Внимание девушки сразу привлекли татуировки, которыми было забито всё тело юноши. – Арчи, – парень, сидевший напротив, протянул косяк Уоллис. – Так, – блондинка попыталась подняться, но тело предательски отказывалась выполнять хоть какие-то действия. – Вот сука, – Ария схватилась за голову, которая просто разрывалась от боли. – Ты или я сука? – иронизировал шатен, затягиваясь косяком. – Все суки, – отмахнулась Уоллис. – Тебе не кажется странным: мы здесь одни, я под травкой, у тебя есть не прошел шоковый эффект после аварии. Твои покусанных губки, черт, у меня уже полчаса эрекция, – Арчи взял девушку за подбородок, еле-еле дотронувшись до её губ, как ни странно, но та ответила на сладкий поцелуй. – Знаешь, мне это не кажется странным. Моя жизнь – одна сплошная странность, а моё существование – нелепость. – Не веди игру, в которой не сможешь победить, милая Ария, – парень улыбнулся, закурив сигарету. – Ошибаешься, – Уоллис потянулась за сигаретой. – Тебя не смущает то, что я знаю твоё имя, ты находишься в чужом месте, а напротив тебя сидит наркоман, у которого стояк? – Я тебе объясняла, что меня тяжело смутить. Мне нечего терять, всё, что могла – давно уже потеряла. – Девственность? – усмехнулся Арчи, поглощая алкоголь. – Ребенка, – Ария кинула злостный взгляд в сторону татуированного, отпив немного виски из своего стакана. – Слушай, если тебе негде жить, можешь остаться здесь. Я живу в этом клубе, который достался в наследство от родителей, вот, кстати, кое-какие вещи моей сестры, она в отъезде, так что проблем быть не должно. Ты отдыхай, а я пока пойду в зал, посмотрю что дам – да как. – С чего вдруг такая щедрость? – Ария изогнула бровь, желая услышать ответ. – Я просто знаю, что ты сейчас чувствуешь. – Что? Не надо меня только жалеть, сыта по горло. – Глупая, – Арчи, захлопнув входную дверь, оставил Уоллис наедине со своими мыслями. Она думала, что он заставляет солнце светиться, но это не так. Он заставлял её глаза плакать, а раны — кровоточить. Он — это мысли в голове, которые наносят тяжелые удары, и, господи, она до сих пор его любит.

Любить то, что предоставляет боль – вошло в моду.

***

Встав с дивана, оглянувшись, девушка начала рыться в сумке. Откапав кое-какое платье, собрав блондинистые волосы в пучок на затылке, она взяла из пачки, которая лежала на столе, сигарету. Опять это чувство божественного расслабления. Вдох – дым наполняет горло, лёгкие и, кажется, движется дальше, вниз, оставляя свой призрачные след на всех органах. Ария даже не закашлялась, рука только дрогнула, ведь что эта мерзость облегчает ношу. Отхлебнув немного виски, блондинка села, облокотившись на спинку дивана, закинув ногу на ногу. Сердце сжималось от боли, казалось, еще немного, и оно просто разорвется на тысячи мелких кусочков, как все обещания Джастина. Все его слова превратились в грязную воду, а она такая глупая и наивная, верила, ждала, надеялась. – Ненавижу, – подскочив, Уоллис ударил кулаком о стену, сбив костяшки в кровь. Горячие слезы начали скатываться по бледному лицу. Человек, который казался смыслом жизни, разрушил всё в один момент. Разрушены были не отношение, а человеческая жизнь. Поправив прическу и взяв сигарету, Ария направилась исследовать здание клуба. Девушка шла в направлении громкой музыки; на своем пути она встретила много девушек с растрёпанными волосами, размазывавшейся помадой, выходивших из каких-то комнат, расположенных одна за одной. В воздухе витал запах дешевого парфюма, похоти и денег. Ария не понимала, где находится, но это место ей уже не нравилось. Девушка хотела дернуть дверную ручку одной из комнат, но она плотно была заперта. Приставив ухо к двери, она услышала еле-еле слышные стоны. Со всех ног Уоллис кинулась куда-то, не разбирая дороги, как столкнулась с чем- то большим и мягким. Подняв голову, блондинка увидела перед собой мужчину лет сорока с седыми волосами, щетиной и огромным кошельком, который торчал из кармана. Он неумело и поспешно застегивал ширинку своих штанов. – Почему я раньше тебя не видел здесь, мое невинное дитя? – он взял Арию за подбородок, вдыхая аромат молодого, не испорченного тела. – Ты новенькая? – толстожоп начал раздевать девушку глазами, горевшими похотью. – Я, – блондинка начала заикаться, – не работаю здесь, простите, мне надо идти. – Куда собралась? – мужчина прижал Уоллис к себе. – Куда ты уйдешь от папочки? Пошли со мной, я заплачу, малышка. Тебе понравился, – старик потряс пузом, а его стояк упирался в бедро блондинки. – Я сказала пусти, – Ария вырвалась из цепких лап, пытаясь бежать. – Сегодня ты будешь на белых простынях меня удовлетворять, – мужчина взял девушку за руку и начал куда-то тащить. «Нет, только не это. Прошу», – пронеслось в мыслях у Уоллис. – Я не хочу терпеть унижения, мне хватило сполна, – сквозь слезы шептала она.