Fate or love?

       - Когда это ты успел его встретить и почему мне ничего не сказал? Врач оставил парней, и теперь Чонгук пытается выведать у своего омеги все подробности, но налегать сильно тоже не решается. Все-таки тому плохо, а младший не какой-либо изверг, который может наслаждаться страданиями любимого.        - Знаешь, мне и самому интересно. Как выясню, то обещаю, что не оставлю тебя в неведении, - Хосок говорит это грубо, но ему и правда интересен этот вопрос, ибо он не припомнит ничего подобного. Наверное бы, он заметил. Еще и вечные рвотные позывы дают о себе знать. Парня почти выворачивает наизнанку, и он проклинает какого-то там истинного с его запахом. Ему отлично живется с Гукки, от которого даже не воротит.        - Знаешь, даже если и так, то я никому тебя не отдам и сам ни к кому не уйду, - Гук ложится рядом с шатеном, обнимая его.        - Боже, уйди. Мне жарко, - жалкие попытки оттолкнуть брюнета не венчаются успехом.        - Потерпишь, - парень чувствует жар чужого тела, но не хочет отходить. Немного так тот полежит, а после отпустит. Телефон альфы разрывается от сотни входящих вызовов и смс, которое вообще, видимо, приходят в удвоенном количестве. Хорошо, что хоть он стоял на вибрации, иначе бы разбудил омегу, которому совсем недавно удалось задремать. Все-таки Гукки реагирует на сто первый вызов, аккуратно поднимаясь с кровати. Хосок начинает ворочаться и что-то бормотать, но стоит только Чонгуку провести тыльной стороной ладони по его щеке, как он тут же успокаивается. Младший берет телефон, который все это время лежал на полу, и тихо уходит на кухню, плотно прикрывая за собой дверь.        - Да, - брюнет отвечает почти шепотом, открывая холодильник, чтобы извлечь оттуда что-нибудь съестное. Со всей заботой об омеге он совсем забыл о том, что он тоже живой человек и ему нужно питаться.        - Господин Чон, мне срочно нужно, чтобы Вы поставили подпись на отчет, который я сдал вам вчера, - громкий голос Джина по ту сторону раздражает молодого альфу.        - Я сейчас не могу. У меня проблемы, - Гук не очень-то и голоден, поэтому обходится большим яблоком, которое обнаруживает в завалах различных фруктов.        - Но если сегодня там не окажется Вашей подписи, то все сорвется, - этим самым Ким упрекает свое начальство в том, что парень кричал на него, чтобы все было готово в срок, а сейчас сам на все наплевал.        - Приезжай ко мне. Я сделаю все дома, - альфа быстро называет адрес и отключается, а затем заглядывает в комнату, чтобы проверить спит ли его омега. Хосок спит не спокойно. На его лбу выступают маленькие капли пота, из-за которых намокают его волосы и прядями прилипают ко лбу. Простуда для него проходит не так болезненно, как это. Единственный плюс в этом, что хоть горло не болит. Потому как все слова для него становятся мукой, и он замолкает на пару дней, даже не в состоянии жаловаться на свою ужасную судьбу, которая уготовила ему смерть в столь молодом возрасте. А он, между прочим, не успел еще завершить очень много дел. Гукки не выпускает из рук телефон, потому что совсем скоро Джин должен написать о своем прибытии. Оповещать каким-либо более громким способом, типа стука в дверь, альфа категорически запретил, дабы не потревожить омегу. Также, когда Сокджин оказывается у него в квартире, то ему прилетает наставление о том, чтобы он вел себя как можно тише и отправлялся на кухню, почти невесомой поступью.        - Я даже ведь не проверял их. Совсем забыл. Сначала фотосъемка вчерашняя, теперь еще и Хосок заболел, - Чонгук называет это болезнью. Ну, а для чего постороннему человеку знать то, что творится в их семье?        - Главное поставьте подпись, а я утром сам все отвезу заказчику вместе с результатами работы, а также с извинениями за задержку. И думаю, что скорей всего придется уменьшить плату, - заместитель внимательно следит за тем, где именно ставит его начальник подписи.        - Делай, что считаешь нужным, а еще позвони Тэхену и скажи, что он свободен в ближайшие несколько дней, - брюнет отдает все бумаги парню. Гук уже провожает своего заместителя. Они стоят в коридоре, и брюнет дает дальнейшие распоряжения, которые он считает уместными, и которые посещают его голову. Конечно, не все, но самые важные. Сокджин утвердительно кивает на каждое слово, всем своим видом показывая, что запоминает все, что ему говорят. Гукки увлечен, поэтому не обращает внимания на то, как его собеседник, а точнее слушатель, ведет носом, а после чего из комнаты вываливается Хосок. Чонгук тут же подлетает к своему парню, придерживая его, потому как тот еле стоит на ногах, облокотившись на стену одной рукой, и начинает упрекать за то, что тот поднялся с кровати, а только потом осознает, что тот испуганно смотрит за его спину, а то бишь на Джина.        - Не может быть, - Гукки смотрит в глаза шатена, в которых мелькает отражение непонятных для него эмоций.        - Может, - спокойный и уверенный голос второго альфы. — Я давно знаю, что ваш парень мой истинный. Мы с ним не виделись, но я в первый же день уловил от вас его запах, и уже тогда осознал, что он мой. Моя судьба, а не ваша. Три месяца я ждал, а теперь и он в курсе, кто предназначен ему судьбой.        - Пошел вон! - во взгляде брюнета проскальзывает ненависть, которая, не будь тут омеги, обязательно бы выплеснулась на Джина. — Не смей больше показываться мне на глаза! Сокджин уходит, но на прощанье обещает, что заберет своего омегу. Гук в бешенстве от подобных заявлений, а Хосок вообще плохо понимает, что происходит и быстро отключается, когда его укладывают на кровать и заключают в теплые и столь родные объятия, которое не хочется покидать.