Holes In The Sky

Трое парней сидят прямо на краю обрыва, а под ними - ревущая стихия, что то и дело обрызгивает им ботинки, глушит их голоса. - Ты, Ал, и глазом не успеешь моргнуть, а девчонка Стифф уже выкинет тебя из фракции. - лениво произносит Питер, подталкивает парня локтем. - Она не...- несмело возмущается Ал, а потом уже громче - не говори так о Трис. - Не смотри, что она тощая - усмехается Питер - она давно обогнала тебя по рангам, хотя в конце первого этапа едва не вылетела. Не помнишь? А с симуляциями у нее получается лучше всех. Последнюю фразу Питер почти выплевывает, с завистью в голосе. Ему совсем не нравится, что Трис и его обошла. - То, что у нее хорошо получается, не значит, что она что-то замышляет, особенно против меня. - замечает Ал. Почти с надеждой. Питер же усмехается. Раззадоривает Ала, ищет правильные слова. Потому что каждый, кто имеет глаза, может заметить, что Трис Алу нравится. Ну, или не каждый, только Питер заметил. Вот и давит на больное место - что может быть хуже, чем выглядеть слабым в глазах симпатичной тебе девушки? А еще Питер заметил, что Ал боится за себя. Играется, хочет проверить, что в Але победит: симпатия или инстинкт самосохранения. Ал вздыхает, трет лоб. Ему не нравится говорить об этом, думать об этом. Страхи его мучают, он просыпается от ночных кошмаров, подолгу не может от них отойти. И все это никак не помогает успешно проходить второй этап инициации. - Кому-то придется вылететь на втором этапе. И пока девчонка так хорошо справляется, ты в красной зоне, Ал. – подает голос Дрю. - И что же мне делать? - То же, что Питер сделал с Эдвардом - избавиться от нее.- кровожадно ухмыляется Дрю. А потом, видя испуг в широко раскрытых глазах Ала, добавляет – Ну, или просто напугать. Ал опускает голову, рассматривая свои ладони на коленях. А вечером, перед отбоем, он подходит к Питеру и выкладывает план. Его глаза горят лихорадочным огнем, когда он говорит об этом, крепко держит руку Питера, а в конце спрашивает: - Ты с нами? - Нет. - усмехается Питер - Много чести марать руки об Стиффа. Ал пожимает плечами. Питер посмеивается про себя. У Питера свой план и все действующие лица четко ему следуют. Трис возвращается поздно, она нарушила правила. Она ездила к брату. Много плакала. И теперь торопится в спальню, успеть до отбоя, чтобы не получить очередной нагоняй. Питер уже на месте, когда Ал и Дрю готовятся напасть на Трис. Но он не друзьям пришел помогать, он пришел помочь Трис. Хочет показать себя героем. Сам не знает, зачем ему это надо, или боится себе признаться. И когда она уже готова бросится ему на грудь с благодарностями, все идет наперекосяк. Чертов Фор. Ему тоже не терпится сыграть в супермена, спасателя невинных девиц, попавших в беду. Трис кричит. - Фор, перестань! Питер не с ними, он мне помог! Но Фор бьет Дрю в живот, откидывает Ала далеко в коридор и ударяет Питера кулаком в лицо. Питер шипит и отшатывается. Она кидается на Фора, удерживает его от нового удара. - Я спас ее, вообще-то - заявляет Питер, выпрямившись. - Ты? Думаешь, я поверю, что ты можешь броситься спасать ее, после того, как целый день только и делал, что агитировал всех убить ее, потому что она мухлюет с симуляциями и из-за нее все станут афракционерами? Ты правда думаешь, что я тебя настолько плохо знаю, Питер? Трис сжимается, как от ударов от каждого слова Фора. Бросает на Питера какой-то виноватый взгляд, но позволяет Фору себя увести. Питер злобно смотрит вслед удаляющимся спинам. Он ненавидит, когда все идет не так, как он задумал. Трис ловит его ладонь у входа в столовую на следующий день и тянет в соседний коридор. - Я хотела сказать спасибо, за то, что спас меня вчера. - шепчет она, не глядя ему в глаза. - Ну так и сказала бы. - раздраженно отвечает Питер. - Я не знала, каким образом отблагодарить тебя за спасение. - она поднимает на него свои огромные глаза. Питер берет ее за подбородок и приближает свое лицо к ее - Например, таким… - шепчет он и целует ее. Трис чувствует чужие теплые губы на своих, так неожиданно, что от удивления у нее открывается рот. Питер скользит языком между ее губ прямо в самый центр рта. Исследует каждый миллиметр влажной теплоты и на какую-то долю секунды чувствует, как ее губы отвечают ему. Заходится от восторга. Но затем Трис отрывается. Смотрит ошалело, испуганно. Толкает обеими ладонями в грудь и убегает. Питер тяжело дышит, прислонившись к стене. Думает, что ему показалось. Надеется, что нет. Трис чувствует вину перед своим спасителем. Конечно, их отношения не могли наладиться в одночасье, но он мог хотя бы попытаться - мысленно стонет она. Они больше никогда не говорят. Питер ненавидит Трис. Ненавидеть проще, в этом чувстве легче всего признаться. И Питер верит, что ненависть у них взаимна. Трис быстро отходит от сыворотки в Эрудиции, но первым делом не целует своего парня, пришедшего спасти ее, а подходит к Питеру. И тихо так, на ухо, чтобы слышал только он, шепчет: - Спасибо, Питер. Спасибо, что снова спас меня. Питер наслаждается тем, как его имя звучит в ее губах. Ему хочется сказать, что он делает все это не просто так. Но его рот произносит другое: - Я всего лишь отдаю тебе долг. Тогда, в Дружелюбии, ты спасла меня от пули. Не люблю быть должен, особенно таким, как ты, Стифф. Трис хмурится. Ну конечно, такие, как Питер, не стали бы делать что-то просто так. Чтобы догадаться об этом, не нужно особенно разбираться в людях. Чуть позже Трис понимает, что совсем не разбирается в людях. Потому что Тобиас, не смирившийся со своим положением генно-поврежденного, уходит. Но посреди всего этого кавардака Трис почему-то вспоминает их с Питером поцелуй. Признается себе, наконец, что все это значило для нее гораздо больше, чем она хотела показать. Питер оказывается в Бюро. Это он находит ее с дырами от пуль в теле. Он приносит ее, слабеющую от ранений, в медпункт, находит врача. Это он снова спасает ее, спокойный и размеренный, хотя у него все руки красные и липкие от ее крови. А когда дверь операционной закрывается, он не выдерживает. Молотит по стенам кулаками, орет, пока не срывает голос, и мечется. Он впервые так сильно боится смерти, и впервые - не своей собственной. И смерть обходит их стороной. Трис остается жива. У нее на спине три огромных круглых шрама, которые будут напоминать ей о том, насколько близко к смерти она подобралась. Но Трис жива. Питер сутками сидит у больничной койки Трис. Кристина носит ему бутерброды и кофе, удивляясь, но не задавая вопросов. И Питер ощущает к смуглокожей соратнице почти забытое чувство благодарности. Трис приходит в себя через несколько мучительно долгих дней. Открывает глаза, подернутые дымкой, и кажется, ничуть не удивляется, увидев Питера. - Спасибо, что снова спас меня, Питер - хрипло и тихо произносит она, силясь улыбнуться. Питер хочет ответить ей, но в палату вдруг входит Фор. И Питер не хочет мешать. Он выходит, закрывая за собой дверь. Думает долго, когда же ему вошло в привычку спасать ненавистную Стифф? И когда, собственно, она перестала быть ненавистной? Но он не может найти ответов. Трис быстро встает на ноги, выходит в окружающий новый мир. Тобиаса в ее жизни больше нет. Нет в ней больше и Юрайя, но по совсем другой причине. Трис чувствует в горле комок. Терять близких, оставлять их в прошлом больно. Из прошлой жизни у Трис осталась Кристина, да еще Питер. Кристина говорит Трис, что Питер решил выпить сыворотку памяти. Избавиться от воспоминаний прошлого. Трис ахает. Питер сжимает в ладони небольшую ампулу. В ней - ключ к новой жизни. Питер стоит на вершине нового мира и хочет выпустить в этот мир нового себя. Еще немного, и он, наконец, решится сделать это. - Не смей этого делать, Питер! - кричит Трис, едва зайдя на крышу. - Тебе какое дело? Беги к своему Фору, не трать на меня свое время. - Я не хочу, чтобы ты уничтожил себя. Если ты выпьешь сыворотку, ты больше не будешь прежним. - прежний Питер подговорил Ала и Дрю напасть на тебя, Трис, чтобы спасти тебя и выглядеть героем. - выпаливает Питер и оборачивается. Но Трис не выглядит изумленной. Она продолжает смотреть на парня и делает шаг вперед. - Прежний Питер предал свою фракцию, убивал и обманывал. - продолжает он, не отводя взгляда. Но Трис лишь продолжает приближаться. - Я не хочу помнить. - А я не хочу, чтобы ты забыл. - кивает Трис, оказываясь так близко Питер чувствует, как от нее пахнет цветами и ветром, словно она гуляла по полю. Чувствует тепло, исходящее от нее. В животе образуется шар всевозможных эмоций, такой горячий, что Питер едва может дышать. - Что забыл? - Это - отвечает она и их губы сталкиваются в поцелуе. Трис не хочет, чтобы он забывал о том, что всегда будет помнить она сама. Ведь это он спасал ее, рискуя своей жизнью, невзирая на прежнюю ненависть и то, что они по разные стороны баррикад. Трис не хочет, чтобы он забывал ее, потому что ей самой его никогда не забыть. Питеру теперь не кажется, Питер знает наверняка, что она отвечает ему на поцелуй. Поцелуй жаркий, жадный и отчаянный. Злой, как сам Питер и нежный, как сама Трис. Ее губы двигаются в унисон с его, ее язык сражается с его языком. Ее пальцы путаются у него в волосах, а его пальцы сжимаются на ее талии. Так необходимо, так естественно. Ненавидеть легко, но теперь уже невозможно. И Питер знает, что у них еще кое-что взаимное.